Тилли Коул – Нетронутая суть (страница 12)

«Черт, дорогая ». Я тихо свистнул. «Он умер за клуб».

Она резко повернула голову ко мне. «Также как и моя мама. Только она не просила ни о какой части этого. Клуб был его жизнью. Из-за твоего драгоценного клуба я так и не узнал свою мать. Моя тетя рассказала мне все, что могла. Та мама всегда была чертовски расстроена тем фактом, что мой папаша засовывал свой член в каждую шлюху, которую мог найти, так сильно, что она бросила его, когда была беременна мной. Она пыталась забрать и Кая, но Большой Папаша Уиллис никогда не позволял ей иметь его сына. Его наследника Палача. Мой отец держал маму в клетке ее любви к нему. Заставлял ее жалко цепляться за любой кусочек любви, который он ей бросал, только для того, чтобы она умерла, потому что он даже не мог открыть чертовы ворота, не заставив ее умолять об этом тоже...» Она остановилась, ее лицо стало ярко-красным от ярости.

Сунув ключ от мотоцикла Хашу, она развернулась на каблуках и направилась из гаража. Она остановилась у двери, чтобы бросить взгляд через плечо. «Я не питаю особой любви к клубу, это очевидно. Но с той минуты, как я вас двоих встретила, вы показались мне другими, чем большинство придурков в том месте... Я молюсь, чтобы я была права. Вот почему я попросила вас двоих поехать сюда со мной».

Я, блядь, перестал дышать, пока она не вышла на яркий дневной свет и не ушла от нас. Я повернулся к Хашу, который смотрел ей вслед, его голубые глаза, блядь, горели.

«Мы разные, да?»

«Ты же знаешь, что мы есть», — сказал он и сел на мотоцикл. Двигатель взревел, оживая. Он выехал из гаража, оставив меня смотреть ему вслед.

Я провел рукой по лицу и уставился на пыльные стропила гаража. Я глубоко вдохнул и помчался за Сией. Я увидел ее сексуальную задницу, идущую к амбару. Я перешел на бег и догнал ее как раз в тот момент, когда она вошла в двери амбара. Она направилась прямо к своим лошадям, поглаживая каждую по носу. Я прошел вдоль каждого стойла, увидев их всех своими глазами. Странное напряжение сжало мой живот, когда я это сделал. Когда-то это был мой гребаный мир. Лошади, родео и никакого Hush.

А также много невежества в отношении окружающих меня людей.

Казалось, что это был кто-то другой, кто прожил эту жизнь. Это была жизнь, которую мне наметили родители. Та, от которой я никогда не думал, что смогу уйти.

Я похлопал по шее четвертьхорс, на которую смотрел. Она уткнулась носом мне в плечо.

«Ты с ней хорошо ладишь».

Я улыбнулся и повернулся, и тут же подумал, что никогда не видел, чтобы синяя клетка выглядела так чертовски хорошо. «Я хорош со всеми женщинами, cher ». Я пошевелил бровями и улыбнулся ей шире; из ее уст вырвался вздох, за которым последовал легкий смешок.

«Эта фраза обычно работает для тебя?» — игриво спросила она, наклонив голову и положив руки на свои пышные бедра.

Я ударил себя рукой по груди, напугав кобылу. «Сиа, детка, мне больно», — драматично произнес я. Я медленно подошел к ней. Она слегка выпрямилась, но не отрывала от меня взгляда, пока наши груди почти не соприкоснулись. Я откинул назад кудрявую прядь волос, упавшую ей на плечо. У нее перехватило дыхание, когда я это сделал. «У меня нет ласковых разговоров для дам».

«Конечно, нет». Сиа вздернула подбородок, глядя на меня. «Ты — Палач. Я знаю, что такое клубная жизнь, помнишь? Кай — мой брат. Черт, но по части крови, Стикс тоже. Я знаю, что с вами происходит, ребята. Шлюхи-киски и отсос у вас. У вас нет никаких гребаных разговоров для дам».

Я сжал губы, зная, что мои ямочки проявились в полную силу, когда я увидел, как вспыхнули ее детские голубые глаза. «Ох, дорогая , этот рот». Сиа изо всех сил пыталась сдержать улыбку. Я наклонился и прошептал ей на ухо: «Мне это нравится. Никогда, черт возьми, не потеряй эту дерзость, дорогая». Я скорее почувствовал, чем увидел, как Сиа закатила глаза. Она шлепнула меня по груди и цокнула языком. Прежде чем она успела убрать руку, я схватил ее. Она наблюдала, как я поднес ее к губам. Я посмотрел на нее и поцеловал нежную кожу на тыльной стороне.

Сиа убрала руку и сунула мне в руку лопату. «Ты можешь быть красноречивым, но все, что я хочу знать, это насколько хорошо ты умеешь сгребать дерьмо».

«Самая лучшая», — сказал я и начал убирать стойла, пока она выводила лошадей пастись в поле.

Когда они все закончили, Сия спросила: «Хочешь покататься?» Она указала большим пальцем на двух лошадей: одну кобылу и одного жеребца. «Им нужна тренировка. Клара, девушка, которая мне здесь помогает, не имела с ними особых возможностей, пока меня не было». Она указала на жеребца. «И она не осмеливается на нем ездить».

«Недавно взломали?»

Сиа кивнула. «Иногда все еще ходит как брыкающийся мустанг».

Знакомое чувство волнения пронзило меня. «Разве ты не знаешь, что смотришь на чемпиона Нового Орлеана и штата Луизиана по верховой мустангу среди молодежи? Три года подряд».

«Вы ездите на мустанге?»

Я постучал по своему «стетсону», опуская голову. «Обен Бро к вашим услугам, мэм».

Ее глаза расширились. Ее рот открылся. «О Боже! Я видела тебя!» Она покачала головой в недоумении. «Я смотрела тебя по Rodeo TV, когда была моложе». Она замерла. «Подожди, мне всего двадцать четыре. Ты не мог быть намного старше меня в то время».

«Мне двадцать шесть».

«А тишина?»

"Такой же."

Она кивнула, как будто сама себе, а затем подошла ко мне. «Обен Бро». Она казалась ошеломленной. «Тебя зовут Обен Бро ». Она улыбнулась. «Я помню название дороги: Ковбой. Но...» Она склонила голову набок, словно пытаясь меня понять.

«Спроси меня, дорогая ».

«Ты собирался добиться успеха в родео. Профессионально. Почему ты остановился?» Ее взгляд упал на мой порез. «И как, черт возьми , ты попал в Палачей?»

Мой чертов желудок снова скрутило; это была не моя история, чтобы рассказывать ее. Я повернулся к жеребцу. «Меня больше интересует этот парень, чем мое родео-прошлое». Я провел рукой по его шее. Сия все еще с любопытством смотрела на меня. «Ты их разводишь?»

Она вздохнула, понимая, что я не собираюсь давать ей больше информации. «Да, я их развожу». Сиа подошла ко мне и провела рукой по носу жеребца. «Но я их больше тренирую. В основном для скачек вокруг бочек». Она толкнула меня в плечо. «И полудиких лошадей тоже. В общем, все, что лошадь может делать на родео». Она пожала плечами. «Я чертовски хороша в этом». Она опустила руку. «У меня был бы более крупный бизнес, если бы я не была...» Ее глаза опустились. «Если бы я не жила в укрытии. Не могу рисковать разоблачением».

Я наклонил голову набок. «Ты сам гоняешь бочки?»

«Местный чемпион», — сказала она, ухмыляясь. «Все еще обладатель титула в этих краях».

«Тогда какого черта я тебя не видел на трассе?» Я поджал губы и пробежался глазами по ее телу. «Я бы тебя запомнил, дорогая ».

Ее лицо покрылось льдом. «Потому что, как и сейчас, я была спрятана. Дочь Большого Папы Уиллиса — хороший рычаг для врагов. Поэтому нас спрятали, и мне пришлось обуздать свои мечты. Пришлось соревноваться на любительском уровне, а не на соревновательном. До сих пор так делаю». Она подняла руки. «Но это нормально, потому что это ради клуба, и все всегда ради клуба». Она положила руку на лоб и посмотрела на меня. «Извините. Я просто часто злюсь».

Я решил оставить это дерьмо там, где оно есть. «Где седла?»

Сия выдохнула, явно радуясь, что я перевернул разговор. Она принесла уздечки и седла из задней комнаты и подготовила лошадей. Она вскочила на кобылу и улыбнулась мне сверху вниз. «Ты еще помнишь, как? Или в наши дни ты можешь ездить только на чем-то с двигателем?» — поддразнила она.

Я вскочил на Триумфа, жеребца, и быстро нашел свое место. Триумф пританцовывал на месте, раздувая нос. «Давай посмотрим, ладно?» — сказал я и пустил его галопом из амбара и через открытое поле. Я услышал позади себя взрыв смеха Сии. Я повернулся к краю поля и увидел, как Сия идет за мной. Пробежав по полю, я перевел Триумфа на шаг. Сия остановилась рядом со мной, глаза ее сияли. «Ну?» — спросил я.

«С тобой все в порядке», — неохотно признала она, а затем рассмеялась. «Нет... ты чертовски хорош, и ты», — она указала на меня, — «самодовольный ублюдок, ты это знаешь».

Я откинулся в седле и вздохнул. «Да, но это так чертовски приятно, когда тебе постоянно так говорят».

Сиа ударила меня по руке. Я подмигнул ей.

На заднем плане ревел двигатель. Мы оглянулись и увидели, как Хаш медленно обводит периметр дальнего поля. За секунду мое чертово настроение сменилось с радостного на разочарованное.

«Я чем-то его обидела?» — вопрос Сии отвлек мое внимание от моей лучшей подруги и обратил его на ее все еще раскрасневшееся лицо. «На свадьбах Стикса и Кая он, казалось, был так добр ко мне». Она вздохнула. «Я знаю, что мы с тобой говорили в основном, но он тоже немного болтал. А сейчас... ничего. Ничего, кроме злости и холодных взглядов». Она взглянула на моего брата, исчезающего вдали. «Я думала, я ему нравлюсь».

«Он делает это». Прошло несколько мгновений тишины, прежде чем я объяснил: «Послушай, дорогая , он тихий парень. Всегда был таким. Но...» Я закрыл глаза и откинул голову назад. «Я не буду вдаваться во все причины, потому что я бы не проявил неуважение к Хашу». Я чувствовал, как она наблюдает за мной. «Он отгораживается от тебя».