Тилли Коул – Моя Мэдди (страница 35)
«Эш?» — позвал меня АК. Я вытер лицо и заставил себя подняться на ноги. «Эш?» — казалось, его голос доносился изнутри хижины. Заставляя свои чертовски онемевшие конечности двигаться, я побежал в лес. Я бежал, пока не наткнулся на тропу, которая вывела меня к амбару, который Стикс и Палачи использовали для пыток наших врагов в прошлом. Прямо сейчас это был наш временный бар.
Блядь, мне нужно выпить. Мне было насрать, если Стикс больше никогда не захочет меня в качестве потенциального клиента, мне все равно нужно было выпить, мать его. Остановившись у дерева, я вытер лицо и отгородился от всего дерьма, что пыталось завладеть остатками здравомыслия. Закурив еще раз, я пошел в амбар и распахнул дверь. Когда я вошел, это чертово место затихло.
Я поднял глаза, и все братья смотрели на меня. АК вернулся в хижину, а Викинга в амбаре тоже не было. Они оба не хотели оставлять Флейма. Это означало, что я не буду тащить их на себе, пока не вырублюсь нахуй.
«Блядь, детка Флейм. У тебя осталась хоть какая-то кожа?» — спросил Радж. Он подошел ко мне и протянул свою бутылку Джека. «Блин, приятель, мне кажется, тебе это нужнее, чем мне». Я взял у него Джек и поймал взгляд Зейна за импровизированной стойкой. Я подошел к нему, осушив столько глотков виски, сколько смог за один раз. Он обошел бар.
«Эш, бля», — сказал он с облегчением и обхватил меня за шею. Я стиснул зубы, когда его рука надавила на укус змеи. «Бля. Мне жаль», — сказал он. Он отодвинулся в сторону и вытащил барный стул. «Сядь, бля. Ты выглядишь так, будто сейчас упадешь». Я скользнул на стул. Зейн сел рядом со мной.
Бо хлопнул Зейна по спине. «У меня бар. Оставайся со своим братом».
«Спасибо», — сказал Зейн. Бо встретился со мной взглядом, кивнул один раз, прежде чем сделать укол Таннеру. Бо никогда много не говорил, но он отлично вписывался.
«АК рассказал мне, что случилось», — сказал Зейн. Я выпил еще виски, чувствуя, как жар разливается по моей груди. «Пламя…» — он затих. Я посмотрел на земляной пол. «АК сказал, что они не уверены, что с ним все будет в порядке». Я глубоко вздохнул. Я хотел заговорить, но, черт возьми, не мог. Зейн, должно быть, понял это, потому что не стал настаивать. Вместо этого он сменил тему. «Ты мой чертов брат, Эш. Ты же знаешь это, да?» Эта чертова стесненность снова вернулась в мое горло, включая жжение в глазах. Глотки виски, которые я продолжал опрокидывать, просто делали это терпимым.
«Да», — прохрипел я. «Ты тоже мой».
Зейн кивнул, и его локти ударились о стол перед нами. Он провел руками по своим темным волосам. «У нас нет родителей», — начал он. Я изо всех сил старался не представлять себе повешенное тело моей мамы в своем сознании... снова. «У тебя есть Флейм, а у меня — АК. Но у них есть свои семьи. У них есть свое дерьмо, с которым нужно разбираться. Ты мой чертов лучший друг, Эш. Вы со Слэшем оба были. Первые настоящие друзья, которые у меня когда-либо были. Единственные близкие братья, которые у меня когда-либо были». Зейн посмотрел мне прямо в глаза. «Теперь есть только ты и я». Зейн посмотрел на мой живот, который был весь в ранах. «Не дай бог тебя тоже убить». Зейн посмотрел на дверь, уставившись в пустоту. «Я тоже тебя не потеряю. Да?»
Я отхлебнул виски и передал его Зейну. Он облегченно выдохнул, зная, что это было мое молчаливое обещание ему, что я никуда не пойду. Он вернул мне бутылку. «Ты останешься у нас? У АК и Фиби?»
«Похоже на то», — ответил я. Я поковырял этикетку на Джеке. Я подумал о Флейме на кровати, Мэдди, ожидающей, когда он проснется... тогда мы все узнаем, перешел ли он в округ Мэднесс раз и навсегда. «Он, черт возьми, сломался», — прошептал я, не отрывая глаз от этикетки Джека, и говорил достаточно тихо, чтобы никто не услышал. «Он, черт возьми, сломался, Зейн. Упал на землю, думая, что тусуется со своим мертвым братом и нашим папой». Я покачал головой. «Я видел его гребаные глаза. Я видел, как Флейм исчезал, и тот, в кого он, черт возьми, превратился, забирал все».
Прошло несколько минут, прежде чем Зейн заговорил. «Я слышал кое-что о последнем разе. О том, как Мэдди удалось спасти его, когда он сломался раньше». Я тоже слышал. Я никогда раньше не видел, как Флейм ломался. Они нашли меня, когда ему было лучше. Я слышал слухи об этом. Конечно, Флейм никогда об этом не говорил, и я никогда не спрашивал Мэдди. Я думал, что это было в прошлом. Я не мог ошибаться сильнее. «Он попросил АК убить его. Его голова стала настолько плохой, что он попросил дядю АК убить его. И он собирался, АК обещал Флейму много лет назад, что если он когда-нибудь сломается, полностью сломается психически…» Зейн замолчал. Я знал, почему.
Возможно, именно сейчас я потеряю своего брата
Комната начала вращаться быстрее, чем больше виски я выпил. Зейн тоже получил бутылку. Я протянул ему сигарету. Взял еще одну бутылку Джека для себя. «У Саффа были панические атаки», — признался Зейн около часа назад. Каждая часть меня застыла.
"Почему?"
«Школа», — ответил он. Я, должно быть, нахмурился. После того первого дня она почти не бывала там. Все время звонила, что заболела, звонила АК, чтобы он пришел и забрал ее после пары уроков. Она, черт возьми, пряталась на трибунах, прогуливала уроки, Зейн находил ее свернувшейся калачиком на земле, плачущей. Черт. Она была там меньше меня, и это о чем-то говорило. «Она еще не готова», — объяснил он. «Быть в мире, быть вдали от дома... это ее сводит с ума. Я иногда слышу, как она ломается посреди ночи. Она кричит. Она, черт возьми, не может дышать. Фиби должна ее успокоить. Она должна ее сдерживать». Зейн выпил еще виски. Я знал, что он говорил с Саффи в их домике. Они были как брат и сестра. Я знал, что он ее защищает.
«Тогда какого хрена она все еще учится в школе?» — спросил я. Я не был рядом с ней, как обещал. Я не был рядом, чтобы защитить ее. Я бросал учебу. Я никогда, черт возьми, не вернусь.
Зейн не поднимал голову, пока не поднял на меня глаза и не встретился со мной взглядом. Я почувствовал, как мой живот, блядь, упал. Я знал, конечно. Или я догадался, что это из-за меня. Зейну не нужно было говорить все это на хер. Он знал это, в глубине души, я знал. «Она никому не доверяет. Не подходит ни к кому. Почти ни с кем не разговаривает…»
Но я.
Мое сердце, блядь, забилось быстрее. Мне пришлось выкинуть из головы образ ее паники, образ ее, черт возьми, удерживаемой Фиби ради ее же безопасности. Я просто не мог видеть этого дерьма прямо сейчас. Я не мог справиться ни с
Прочистив горло, я сказал: «Ну, ей больше не о чем беспокоиться. Я не вернусь». Я почувствовал, как взгляд Зейна сверлит меня. Я повернулся к нему. «Я буду учеником у Танка в магазине велосипедов. Он уже согласился». Я был так одержим школой. Какой смысл вообще идти? В окружении кучи богатых придурков, которые ничего не знают о тяжелой жизни. Кучки пидоров, которые судят нас по принадлежности к Аиду. Они все могут есть дерьмо. У меня даже не было достаточно кредитов, чтобы закончить школу, и я не собирался оставаться на второй год. Ни единого шанса. «Дома ей будет лучше. Скажи ей, что ей никогда не придется возвращаться. Я ухожу». Прежде чем Зейн что-либо сказал, я встал и вышел из сарая пописать.
«Детка Флейм!» Радж появился из-за дерева. Когда он шел ко мне, я увидел, как клубная шлюха стягивает платье позади него. Она прошла мимо. Он проигнорировал ее. «Только что отсосала мне член. Есть ли что-то в жизни лучше этого! Ну, кроме траха пизды, очевидно. Или, может быть, траха персиковой задницы, пока сучка кричит, теряя свой гребаный разум».
Радж нашел пенек неподалеку и наклонился. Засунув руку в свой порез, он вытащил пакетик и высыпал на пенек немного белого порошка. Он разрезал его на полосы лезвием бритвы из своего пореза и втянул кокаин через скрученную бумагу, которая случайно оказалась у него в кармане. «Уф! Долбаный снег! Мой долбаный лучший друг в мире!» Он шмыгнул носом, потирая ноздрю рукой, и я увидел, как его глаза чертовски загорелись, когда наркотик ударил в него. Он протянул мне скрученную бумагу. «Хочешь?»
Я хотел выкинуть это дерьмо из головы. Я хотел, чтобы люди, которых я убил, перестали преследовать меня. Хотел, чтобы Слэш перестал преследовать меня, обвиняя меня в своей смерти. Я хотел, чтобы Флейм был в порядке. Хотел, чтобы Саффи перестала все это ломать, потому что она пыталась сделать мне добро. Ей не нужно было беспокоиться. Я был проклят, искупления не было.
«Да», — сказал я и взял скрученную бумажку из его руки. Радж нарезал мне кокаин полосками, и я фыркнул. В тот момент, когда он ударил меня; онемение распространилось по всему моему телу, как лесной пожар. Вся моя боль и мучения, терзавшие мой разум, исчезли.
«Охрененно хороший снег, а, приятель?» — сказал Радж, широко улыбаясь. Я открыл глаза. «Вот». Он протянул мне пакет. «Возьми». Он также дал мне лезвие и скрученную бумагу. «У меня есть еще, откуда это взялось». Он кивнул на пакет. «Тебе нужно еще, я тебя найду. Это гребаный кокаин класса «А», мой друг. Мой дилер — дерьмо».