Тилли Коул – Моя Мэдди (страница 23)
Викинг закашлялся. Я резко встретился с ним взглядом. Он посмотрел на спящую на кровати Мэдди. Затем он начал уходить, но остановился и сказал: «Мне чертовски жаль, что я прикоснулся к тебе, брат. За то, что я задушил тебя той ночью. Но мне не жаль, что я спас Мэддса и твоего ребенка. Ты не отпускал ее. Мы должны были спасти ее. Я знаю, что обещал, что никогда не прикоснусь к тебе. Ты можешь никогда не простить меня за нарушение обещания. Но я не пожалею об этом. Ты мой брат, мужик. Я тоже должен спасти тебя».
Викинг ушел. Я пытался сохранять спокойствие. Я пытался остановить гребаный огонь в моих руках, чтобы остановить тьму, чтобы она не поглотила мою плоть. Но я чувствовал, как это происходит. Я чувствовал, как мой гребаный разум распадается, дьявол вонзает свои когти. Я слышал шипение змей в мои уши и чувствовал, как их клыки вонзаются в мою кожу.
Я дергал себя за волосы, когда голос моего папы пронзил мой мозг. Я пытался дышать, но пламя сжигало плоть моих легких. Дверь открылась, и доктор вернулся. Я заставил себя отойти в сторону комнаты, держа руку на ноже, просто на всякий случай. АК сказал мне, что я должен быть спокоен, когда здесь врачи и медсестры, чтобы я мог быть с Мэдди, чтобы я мог остаться. Я не чувствовал себя спокойным. Не хотел, черт возьми, быть спокойным. Я дрожал, наблюдая, как доктор и медсестра вводят что-то в один из проводов в руке Мэдди. Мне пришлось удержаться, чтобы не подойти туда и не вырвать их руки из их рук.
«Мистер Кейд?» — Доктор подошел ко мне.
«Отойди нафиг», — прорычал я. Он замер, его руки взметнулись в воздух. Моя кожа горела. Я не подпускал его ближе. Никто меня не трогал. Похуй на то, что сказал АК, он получит лезвие в горло, если попытается.
Врач прочистил горло. «Ваша жена чувствует себя хорошо. Ее легкие чисты, дыхание нормальное. Ребенок тоже здоров. Сердцебиение сильное, и сканирование показывает, что он развивается хорошо». Моя щека дергалась, когда я пытался сдержаться, чтобы не вышвырнуть его из комнаты. Я просто хотел, чтобы он отвалил и оставил нас в покое. «Она скоро проснется. Мы отменили седативные препараты. Сначала она может быть растеряна, но этого и следовало ожидать, просто действие лекарств заканчивается. Мы скоро вернемся, чтобы проверить ее. Позовите медсестру, когда она проснется. У кровати есть свежая вода, если у нее пересохло горло».
Врач и медсестра ушли и закрыли за собой дверь. Я остался в углу, держась как можно дальше от Мэдди. Я не сводил с нее глаз, мой нож скользил вверх и вниз по моей руке. Я чувствовал, как пламя следует за лезвием снизу, вверх и вниз, как магнит. Затем я увидел, как двигается ее палец. Мой пульс участился, проталкивая обжигающую кровь и грех по моему телу все быстрее и быстрее. Я стиснул зубы, сопротивляясь злу. Мне просто нужно было остановить пламя, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. Мне просто нужно было знать, что с ней все в порядке.
«Просыпайся», — прошептал я. Мэдди повернула голову в мою сторону, словно она могла меня слышать. Удушье вернулось ко мне. Она подняла руку. Мне хотелось взять ее, снова почувствовать ее теплую кожу. Я сжал руку в кулак и отдернул ее. Я не мог. Я подошел ближе. Глаза Мэдди начали моргать. Боль в моей груди усилилась, скручивание в животе стало чертовски сильнее, когда она моргнула в потолок. Чертовски дикий звук вырвался из моего рта. Ее зеленые глаза, идеальные зеленые глаза Мэдди. Тихий стон вырвался из ее горла. Я бросился вперед, чтобы помочь ей, но остановился в нескольких футах от края кровати. Мэдди сглотнула, ее рот открылся, когда она глубоко вздохнула. Я напряг мышцы, чтобы ничто во мне не двигалось. Стон вырвался из моего горла. Мэдди повернула голову в сторону в мою сторону. Я перестал дышать, черт возьми, когда ее зеленые глаза встретились со мной. Ее глаза. Ее зеленые глаза смотрели на меня. Я никогда не думал, что увижу их снова. Я никогда не думал, что она снова посмотрит на меня.
Они начали светиться. «Пламя…» Она закашлялась и провела пальцами по горлу. Она потерла мягкую кожу. «Пламя?»
Все гребаные мышцы, которые я напрягал, чтобы сдержать, ослабли, и я упал на колени. «Мэдди…»
Брови Мэдди нахмурились. «Ч-что? Почему…» Рука Мэдди опустилась на живот, а глаза расширились. «Ребенок? Пламя! Наш ребенок, это…»
«Оно живое», — сказал я. Слезы текли из глаз Мэдди, и она зажмурилась. Она потерла рукой шишку. «Слава богу», — прошептала она. Затем моя чертова грудь разорвалась, когда она начала плакать. Когда рыдания вырвались из ее рта. «Наш ребенок жив». Мое сердце билось быстро, звук крови и пламени, мчащихся по моим венам, как стремнина, отдавался эхом в моих ушах. Мне нужно было пойти к ней. Я хотел обнять ее. Мне не нравилось, как она плачет. Я не мог, черт возьми, выносить ее плач. Она посмотрела на меня и протянула руку. «Детка, иди сюда». Мои ноги дрожали, когда я смотрел на ее руку. Мои ступни были приклеены к чертовому полу. Я сжал руки за спиной. «Пламя?» Я сосредоточил свое внимание на полу. Если я посмотрю на нее, я испугался, что ослабею и коснусь ее, поддамся тому, чего хочет дьявол. «Пламя, посмотри на меня, детка». Я так и сделал, но мое зрение было размыто. «Детка, что это?»
«Я не могу прикоснуться к тебе», — сказал я. «Пламя…» Какой-то чертов злой голос в моей голове говорил мне прикоснуться к ней. Это должны были быть демоны. Они хотели, чтобы я прикоснулся к Мэдди. Чтобы закончить то, что они начали.
«Пламя, послушай меня». Мэдди попыталась пошевелиться на кровати. Она поморщилась.
«Не двигайся!» — закричал я. Моя голова опустилась, когда она остановилась, широко раскрыв глаза. Она выглядела напуганной. Я не хотел, чтобы она меня боялась. Но она должна была понять, что я могу причинить ей боль, даже если не хотел. «Пожалуйста… не трогай меня. Я…» — я задохнулся от своих слов. Я протолкнулся через них. «Я не хочу причинять тебе боль. Не тебе. Не моей Мэдди…» Я посмотрел на ее живот. Она все еще держала живот одной рукой. «Не ребенку. Я не могу причинить боль другому ребенку». Я представил себе ребенка. У него были зеленые глаза. Он был в точности как Мэдди. «Наш ребенок… Я не могу причинить боль нашему ребенку, как я причинил боль Исайе». Мои глаза наполнились водой. «Его грудь затрещала. Он был слишком горячим… потом он умер у меня на руках, он умер…»
«Пламя, посмотри на меня». Я поднял глаза на Мэдди. «Ты
«Они есть», — сказал я, прокручивая в голове пожар, сжигающий клубный дом. Он запер ее в клубном доме. Пламя, которое преследовало меня, нашло ее и пыталось увести от меня.
«Пламя…» — прошептала Мэдди, а затем протянула руку. «Мне нужна ты. Мне нужен мой муж». Ее рука потерла живот. «Нам обоим нужна. Не…» Слезы текли по щекам Мэдди.
«Я не могу». Я опустил голову, и Мэдди попыталась коснуться моей головы. Я поспешил назад. «Пожалуйста…» — взмолился я. «Пожалуйста, не заставляй меня причинять тебе боль. Не тебе. Не моей Мэдди». Рука Мэдди упала. Я наблюдал, как ее грудь поднималась и опускалась. Она дышала. «Я думал, ты мертв». Мокрая капля из моего глаза упала мне на грудь. «Я думал, что убил вас обоих».
«Я не оставлю тебя», — заявила Мэдди, вытирая глаза. Она была так прекрасна. Я вспомнил, как впервые увидел ее в культе. Я вспомнил, как она говорила со мной. И я вспомнил, как она обняла меня за талию. Она успокоила пламя. На мгновение я смог дышать ровно — я не дышал ровно годами.
Мэдди положила голову на подушку, лицом ко мне. Она положила руку на кровать. Я уставился на ее руку. Я сжал свою в кулак. Но я подался вперед. Я поднял свою руку на кровать и положил ее рядом с ее рукой. Она казалась такой маленькой. Внезапно я устал, так чертовски устал. Я положил голову на кровать. Мэдди смотрела на меня. Ее нижняя губа дрожала. «Я люблю тебя», — тихо сказала она.
Я подвинул свой мизинец ближе к ее пальцу. Но не коснулся его. «Твоя рука мягкая. Она всегда теплая».
«Твоя тоже», — сказала она. Слезы текли по ее носу и на подушку. «Она всегда теплая». Ее дыхание дрожало, когда она вдыхала. «Она так идеально подходит мне».
Я посмотрел ей в глаза. «Я... я скучал по тебе». Я подумал, что это правильные слова, чтобы описать мои чувства. «Я почувствовал пустоту в груди, когда ты не просыпалась. Я почувствовал резь в животе, когда ты не двигалась». Ком застрял у меня в горле. Я протолкнул его. Комната замерцала. Мои глаза снова наполнились слезами. «Я думал, ты умерла».
«Нет», — сказала Мэдди, зажмурившись.
«Я думала, что убила тебя, как маму», — призналась я и вспомнила маму на кровати с ножом у бока. Кровь была повсюду. «Как я убила… как я убила… Исайю». Мэдди покачала головой. «Я причиняю всем боль. Я не хочу этого, но я всегда так делаю».
«Пламя, нет. Ты не знаешь». Но я знала, что знаю. Я чувствовала пламя. Мэдди не знала, как оно ощущается. Я слышала демонов внутри себя, которые говорили мне, что я злая. Папа был прав. Пастор Хьюз был прав. Я не думала так же, как все остальные. Я была не такой, как все. Я была тьмой. Я была выбрана дьяволом, чтобы причинять людям боль.