Тилли Коул – Милый дом (страница 68)

– Малыш, ты это сделал!

Ромео ничего не ответил. Не мог. Он все еще находился в состоянии шока.

К нам немедленно подошел распорядитель, чтобы проводить моего мужчину на сцену. Камера последовала за ними по коридору, транслируя все в прямом эфире по телевизору над нами. Роум выглядел великолепно в своем сшитом на заказ черном костюме и белой рубашке. Я же пришла в облегающих узких черных брюках с высокой талией и черной шелковой блузе.

Когда Роум дошел до конца длинного коридора, ему вручили темно-синюю с лимонно-зеленым кепку «Сихокс», которую он тут же надел на свои русые волосы и вышел на сцену под восторженные аплодисменты и выкрики зрителей.

Ромео пожал руку представителю НФЛ, криво усмехнувшись. Я рассмеялась на это: он казался таким отчужденным и отстраненным для всех, кроме меня. Он отлично носил маску плохого мальчика – мрачного и недосягаемого. Судя по женскому визгу, у него собрался целый фан-клуб.

Роум с гордостью поднял уже свою майку «Сихокс», демонстрируя номер семь и надпись «ПРИНС» на спине под вспышки фотокамер. Я снова и снова вытирала слезы счастья, наблюдая за ним, центром всеобщего внимания, наконец-то получившим заслуженное.

После короткого интервью он покинул сцену, чтобы поговорить с ожидающей прессой, а Элли, Лекси и Касс усадили меня на маленький диванчик.

– Ну что, Мол? Сиэтл? – спросила Элли с выражением счастья и тревоги на лице. В течение последних нескольких месяцев все крутилось вокруг драфта. Наша компания знала, что после учебного года я собираюсь получать степень доктора философии, но никто, даже Ромео, не знал, куда же меня приняли.

Самым первым об этом я должна сказать ему.

– Я так за него рада! Это то, о чем он всегда мечтал, – сказала я, намеренно избегая ответа на их вопрос.

Касс закатила глаза.

– Хватит этого дерьма, Молли! Ты собираешься поехать с ним? Ты, мать твою, что-то решила насчет следующего года? Мы все хотим знать!

Я обвела взглядом стол и встретилась с шестью парами широко раскрытых глаз, сконцентрировавших свое внимание исключительно на мне. Громкое ворчание Касс привлекло Остина, Риса и Джимми-Дона, которые сидели напротив.

Я заерзала на месте, пытаясь освободиться от их натиска.

– Сегодня ночь Ромео. Не моя.

Шестерка удрученных друзей раздраженно откинулись на спинки диванов.

Сначала мне нужно было поговорить с Ромео.

Ромео вернулся к нам примерно через полчаса, и я бросилась в его объятия, покрывая поцелуями его лицо, бормоча: «Я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя».

Мой новый квотербек Сиэтла крепко стиснул меня, но затем отстранился и посмотрел на меня. Его лицо светилось от счастья, но я заметила напряжение в его встревоженных глазах.

– Что такое? Что-то случилось? – в панике спросила я.

Ромео дал знак ребятам, что нам нужна минутка, и потянул меня в затемненный укромный уголок комнаты. Когда он провел ладонью по моим волосам, я игриво потянула за козырек его темно-синей кепки.

Схватив меня за руку, Ромео снял головной убор и скользнул пальцами по растрепанным волосам.

– Я счастлив, детка. Но я не могу сделать это без тебя. Сиэтл. Я собираюсь в Сиэтл. Насколько мне известно, ты подавала документы в Гарвард, Йель и Стэнфорд. Ты чертовски скрытная, что сводит меня с ума. Мы можем оказаться в разных концах страны, но мне нужно, чтобы ты была рядом. Я не думаю, что смогу без тебя.

– Роум…

Он заставил меня замолчать, приложив палец к моим губам.

– Мне хочется просто потребовать этого, потому что я знаю, что ради меня ты все бросишь. Но еще я хочу, чтобы сбылись и твои мечты. Я не знаю, как получить и тебя, и футбол.

Я взяла его за руку и поцеловала каждый палец.

– Ромео, я всю жизнь убегала от проблем и никогда не возвращалась. Ты первый человек, к которому я захотела прийти. Это очень много для меня значит. Ты вытащил меня из тьмы. – Я прижала его руку к своему животу. – И подарил мне надежду. Надеюсь, что однажды я стану хорошей матерью… когда придет время. Я создам настоящую семью… с тобой.

Его шоколадные глаза заволокло дымкой, и я нежно поцеловала татуировку крыльев ангела, которая занимала почетное место у его сердца.

– Однажды ты сказал мне, что однажды уедешь отсюда, однажды станешь самим собой и однажды получишь все, о чем мечтаешь.

Ромео медленно кивнул.

– Но я мечтаю только о тебе. Все, чего я хочу, – быть с тобой. Ты – мое «однажды».

Я сунула руку в задний карман и вытащила письмо.

– Твое «однажды» наступило, – объявила я, и на лице Ромео появилось замешательство.

Выхватив письмо из моих рук, он вскрыл его. Я наблюдала, как страницы выскакивают из конверта со словами «принята» и «Университет Вашингтона, Сиэтл».

Его руки практически разорвали бумагу надвое. Когда Ромео поднял глаза, его вопросительный взгляд прожигал меня насквозь.

– Ты… Это правда?.. Как?

Я забрала письмо из его рук, сунула обратно в карман и обхватила ладонями щеки Ромео.

– Еще я подала заявление в Сиэтл. Когда доктор Адамс несколько месяцев назад упомянул, что тебя могут отобрать туда, я изучила все о том, как происходит драфт, поэтому решила рискнуть в Сиэтле. Я просто не хотела говорить, на случай если ничего не получится. Но все сложилось. Я еду с тобой в Сиэтл, милый. Перед тобой новый кандидат наук. Минут двадцать назад я отправила подтверждение по электронной почте.

Ромео широко улыбнулся полной улыбкой, которой мог бы гордиться мой отец, а затем приник губами к моим.

Когда он наконец отстранился и прижал меня к стене, выражение его лица было абсолютно серьезным. Я знала этот взгляд; его дикая, командирская сторона вырывалась на поверхность.

Ромео несколько секунд смотрел на меня, а потом вдруг выпалил:

– Выходи за меня.

От шока я оступилась на шпильках.

– Ч-что???

Ромео пленил мое лицо руками, владея мной, умоляя меня, желая меня.

– Выходи за меня. Выходи за меня завтра, сегодня… как можно скорее! Просто… выходи за меня замуж, Шекспир. Позволь мне официально сделать тебя моей.

– Но… Но…

Его руки обхватили меня в кольцо и прижали к стене.

– Я люблю тебя. Я люблю тебя больше всего на свете. Я не могу без тебя и больше никогда без тебя не буду. Я хочу дать тебе все, что только возможно. Я хочу подарить тебе счастье… Я хочу когда-нибудь подарить тебе детей. – Наши лбы соприкасались, когда Ромео прошептал: – Выходи за меня замуж. Будь со мной. Вечность… со мной.

Я потеряла способность дышать в ответ на отчаянную потребность в его взгляде, в моей голове не было абсолютно никаких вопросов.

Ромео был для меня всем.

У нас с ним было то же, что у моих мамы с папой. Наши с ним души составляли единое целое… Ромео Принс был моим домом, милым домом.

– Да! – выпалила я, и он облегченно выдохнул через губы.

– Повтори еще раз, – потребовал он.

– Да. Конечно, я выйду за тебя замуж!

Ромео набросился на меня, его мягкие губы скрепили клятву нашего союза, и я растаяла от его прикосновения. Мы поженимся и будем любить друг друга сильнее, чем кто-либо в истории человечества.

Влюбленные, предназначенные друг другу судьбой. Я не смогла сдержать хихиканье, сорвавшееся с моих губ при этой мысли.

– Над чем, черт возьми, ты сейчас смеешься, Шекспир? – спросил Ромео, и его широкая улыбка излучала чистое счастье.

Я положила руку ему на сердце, глядя на любовь всей своей жизни.

– Что в нашей истории двое несчастных влюбленных нашли способ быть вместе, несмотря ни на что, несмотря на все препятствия, и в итоге обрели свое счастье.

Роум с обожанием наклонил голову, притянул меня к себе и прошептал:

– И нет истории правдивее на свете, чем повесть о победивших горе Ромео и его Молли Джульетте.

Бонусная глава

– Мама, – безжизненно поздоровался я, увидев, как ее имя вспыхнуло на экране моего айфона.