Тилли Коул – Милый дом (страница 56)
– Ромео… Ромео!.. – закричала я, когда мое лоно сжалось и меня накрыл оргазм, взрываясь внутри.
Я взглянула на Ромео – он зажмурил глаза и последним толчком излился внутрь меня. Сжав губы, он расслабил руки и выдохнул. Наши сердца бешено колотились в унисон.
Когда его палец пробежался по моим позвонкам, я улыбнулась в шею парня.
– Я никогда не чувствовал ничего подобного, детка, – прошептал Ромео.
– Это было идеально.
Я поднялась и бросила взгляд на часы, но затем положила голову обратно ему на шею.
– А теперь мы чудовищно опоздали.
– Мне все равно. Пусть хоть обождутся.
– Поднимайся, нам лучше выходить. – Я встала с его бедер и скользнула в ванную, чтобы привести себя в порядок.
Когда я вышла, Роум ждал меня у стены с взъерошенными волосами, что было чертовски сексуально.
– Последний шанс отступить, – с надеждой предложил он.
Я взяла свой серебряный клатч и протянула руку.
– Пойдем, Ромео, пойдем на бал, – поддразнила я его со старым английским шекспировским акцентом.
Он одарил меня неохотной улыбкой, и мы ушли.
Глава 23
– Вау, твои родители превзошли самих себя, – объявила я, когда мы выбрались из «Доджа» к ожидавшему нас парковщику. Большой белый особняк был декорирован рождественскими огнями. Мы переступили порог богато украшенного фойе и стали искать глазами его родителей.
Взявшись за руки, мы вышли во внутренний двор, где такой же роскошный, внушительный белый шатер был до краев заполнен игроками «Тайд» – все в белом. Элегантный струнный квартет играл «Канон ре мажор».
Касс, Лекси и Элли первыми заметили нас в толпе и помахали руками, приглашая к своему столику в дальнем углу. Мимо прошел официант в смокинге и предложил нам бокал шампанского. Ромео, поддразнивая меня, взял один, я же вежливо отказалась и довольствовалась апельсиновым соком. Как же мне хотелось прибегнуть к алкоголю, чтобы заглушить стресс этого вечера!
Мы добрались до моих подруг и поприветствовали команду, когда те проходили мимо. Через несколько минут по обе стороны от меня оказались Остин и Джимми-Дон, которые, судя по всему, со всей серьезностью отнеслись к своей миссии оберегать меня.
Пока я болтала с Касс, Ромео шепнул что-то Элли и указал подбородком за мою спину. Та резко побледнела. Вся наша компания обернулась и увидела, как к нам направлялись родители Ромео с широкими фальшивыми улыбками. За ними тащилась Шелли в обтягивающем белом платье, царственно приветствуя элиту общества Таскалусы, ее заколотые длинные рыжие волосы ниспадали на впечатляющую грудь.
Ромео встал мне за спину и так крепко стиснул мою ладонь, что кровь едва приливала к пальцам.
От его матери, по обыкновению, разило спиртным. Она раскинула руки в сторону сына.
– Роум, мой дорогой! Поздравляю с большой победой. – Она обхватила руками его застывшее тело, поцеловала в щеку и двинулась ко мне, сжав губы – единственный признак того, что она не рада моему присутствию.
– Молли! Какое удовольствие снова видеть тебя! Потрясающе выглядишь! – практически мурлыкала она, стискивая в своих объятиях. – Как ваши дела?
Я молчала. Ей не добиться от меня этой показухи перед гостями.
– Все хорошо, мама, – вежливо ответил Ромео.
Джозеф Принс шагнул вперед и пожал Ромео руку.
– Сын.
– Отец.
Мне мужчина кивнул в знак приветствия.
– Молли.
Я коротко кивнула в ответ.
Воздух вокруг нас наэлектризовался, пока мы неловко стояли, пытаясь сохранить вид цивилизованных людей для окружающих. Я подметила, что Принсы проигнорировали наших друзей, когда все, включая их племянницу, пытались поздороваться. Но судя по выражению лица Элли, ее не очень-то это тронуло.
С сияющей улыбкой Шелли шагнула вперед, чтобы обнять Ромео, но он недоверчиво отступил назад.
– Прекрати это дерьмо, Шелли, – злобно рявкнул он.
Она нахмурилась и отступила к его матери, которая была явно недовольна таким публичным выпадом. Троица повернулась и ушла, не проронив больше ни слова.
– Фу! Вот что означает «неловкость»? – выдала Касс со своего места за столом, нарушив напряженную тишину.
Я отвела Ромео в сторону.
– Малыш, как ты?
Он нежно поцеловал меня в щеку.
– В порядке, просто терпеть не могу их фальшь. И что, черт возьми, это были за выкрутасы с Шелли?
– Я не знаю. Ладно, осталось всего несколько часов. Мы со всем справимся.
Его брови изогнулись.
– Знаменитые последние слова, Шекспир. Знаменитые. Последние. Слова.
Лишенный атмосферы благожелательности, ужин, как и следовало ожидать, оказался показным и по большей части излишне помпезным, но рядом с нами сидели друзья, поэтому мы старались извлечь максимум пользы из плохого.
Речи были ужасны. Когда Кэтрин Принс заговорила о своем любимом сыне и о том, как она гордится его достижениями в футболе и надеется, что он сделает карьеру в НФЛ, мне практически приходилось сдерживать Ромео, чтобы он не опрокинул стол и не вышел из себя при всех. Я вцепилась в его руку и прижалась как можно ближе, умоляя его успокоиться. Снова и снова шептала, как сильно люблю его, прижимая его ладонь к своему животу. Похоже, это сработало.
Когда со столов все убрали, гости потянулись к центральной танцплощадке. Ромео, услышав вступительные аккорды песни Sweet Home Alabama Линирда Скинрда, встал сам и помог подняться мне.
– Пойдем, Шекспир. Каждый истинный гражданин Алабамы обязан станцевать под эту музыку, это своего рода обряд посвящения.
Я хихикнула, а он обнял меня и соблазнительно двинулся по танцполу, сильно фальшивя мне на ухо слова песни. Сотни глаз наблюдали за нашим танцем, доброжелательно улыбаясь. Ромео кружил меня в своих объятиях, а в конце наклонил для театрального поцелуя под восторженные аплодисменты. Пуля и его талисман удачи снова в центре внимания.
К сожалению, я заметила и неприязненный взгляд Кэтрин Принс, которая покачивалась из-за выпитого количества алкоголя. Она скорчила гримасу, увидев нашу публичную демонстрацию чувств, и я не могла сдержать ухмылки. Я понимала, что сама подбрасываю дров в огонь, но ведь она ничего не могла сделать перед всеми этими людьми. Роум бы ей не позволил.
Когда песня подошла к концу, тренер «Тайд» похлопал Ромео по спине и позвал поговорить о футболе с какими-то важными людьми.
Роум посадил меня за стол и наклонился.
– Я вернусь, как только смогу. Оставайся с кем-нибудь, ладно?
– Обещаю.
– Я быстро. – Поцеловав мою ладонь, квотербек направился к ожидающей его группе мужчин.
Больше часа я провела в кругу друзей, а Ромео все еще не было видно. Я выпила больше апельсинового сока, чем считала возможным, а учитывая, что мой мочевой пузырь уменьшился до размера горошины, в сотый раз за этот вечер решила сходить в туалет.
Я встала, и Джимми-Дон тоже.
– Джимми-Дон, я только в туалет… опять. Справлюсь сама. Лучше оставайся здесь с Касс… танцуй, веселись и все такое.
– Нет, пойдем вместе, дорогая. Тебе от меня не отвязаться.
Я сжала его руку в знак благодарности и попросила девочек передать Ромео, когда тот вернется, что я в уборной. А затем повернулась в сторону входа в особняк.
Я как раз миновала огромную центральную лестницу, когда ко мне подошла Кейт с листком бумаги.
– Приветик, Молли, мне велели передать тебе вот это.
Записка.
Я закатила глаза и открыла ее.