Тилли Коул – Милая душа (страница 4)

Ничего.

Она забрала мой бумажник.

Отлично!

Выпрямившись, я провела руками по мокрым волосам. Мои глаза заметались по комнате. Я задалась вопросом, как, черт возьми, она сюда попала? В охраняемой комнате?

Я выдохнула через нос, изо всех сил пытаясь успокоиться, когда осколки льда, словно копья, вонзились мне в позвоночник. Каждая частичка меня замерла, когда пришло новое осознание. Мой бумажник. В моем кошельке были не только все мои карточки и удостоверение личности, но и единственная вещь, которая имела для меня самое большое значение — во всей моей жизни.

Четки.

Мои четки.

Мамины четки!

Я молниеносно рванулась вперед, вытаскивая из сумки спортивные штаны и толстовку с капюшоном, и натянула их в рекордно короткое время. Даже не потрудившись надеть кроссовки, я выбежала из раздевалки на парковку. Мои глаза обшаривали все вокруг в поисках блондинки, но ее нигде не было видно. Мои глаза блуждали по массе машин, тротуарам и окружающим зданиям, но она исчезла.

Холодный ветер окутал меня, и я стоял, схватившись руками за голову. Мой желудок провалился в огромную яму, когда я подумала о том, что у меня отнимут эти бусы.

Они были мне нужны.

Я, черт возьми, нуждался них.

Моя челюсть сжалась, когда я подавила громкий разочарованный крик, затем я увидела других студентов, слоняющихся вокруг, все они смотрели на меня, когда я стояла босиком, с мокрыми волосами и руками за головой.

Чувствуя огромную волну смущения, я заставила себя повернуться, чтобы вернуться в раздевалку, когда кто-то преградил мне путь.

Мой желудок сжался еще сильнее.

Это была рыжеволосая чирлидерша.

Девушка улыбнулась, и я инстинктивно опустил глаза, отказываясь от любого контакта. Я почувствовал, как мои щеки залились румянцем. Я засунул руки в карманы, и, черт, я понятия не имел, что делать дальше.

-Леви? Мое тело напряглось, когда она произнесла мое имя. Мое сердце заколотилось, как чертова пушка, и я переступила с ноги на ногу. Я по-прежнему не поднимал глаз и услышал тихий смешок, вырвавшийся из ее горла. “ Я Харпер. Нас так и не представили должным образом.

Сделав глубокий вдох, я перевел взгляд на нее, но как только я увидел, что она наблюдает за мной с улыбкой, меня накрыла новая волна смущения.

Я не был силен в подобных вещах.

Я не умел разговаривать с девушками.

Я не мог функционировать рядом с ними, что—то внутри каждый раз крало всю мою уверенность - не то чтобы у меня было с чего начинать.

-Ты когда-нибудь посмотришь на меня, Леви? Когда-нибудь заговоришь со мной?

Я сделала глубокий вдох, когда Харпер придвинулась ближе ко мне, и, в конце концов, подняла голову. Я знала, что мои щеки пылают от смущения. Я был уверен, что они вот-вот загорятся, когда увидел, как она улыбается, когда я взглянул на нее сквозь пряди волос, упавшие мне на глаза.

Харпер была хорошенькой. Она была не совсем в моем вкусе, не то чтобы у меня действительно был типаж. Я имею в виду, что типаж означал, что ты действительно встречался с девушками. Я никогда этого не делал. Я просто знал, что на самом деле она не та, к кому я бы стремился, если бы собирался когда-нибудь пригласить кого-нибудь на свидание.

Когда я поймал взгляд Харпер, она снова рассмеялась. “Так-то лучше. Теперь я вижу твои красивые серые глаза. Такой редкий цвет”.

Я отвела взгляд, когда Харпер положил руку мне на плечо. Я откинул голову назад, и она спросила: “Ты идешь на вечеринку к парням в эти выходные?”

Я покачал головой. Лицо Харпер вытянулось.

“Почему бы и нет? Там будут все. Собирается вся команда. Она сделала паузу. “Я буду там. Я надеялся, что ты тоже будешь там”.

“Я...” Я прочистила горло, заставляя свой рот двигаться, заставляя свой потерянный голос звучать. “Я н- не могу”, - смущенно заикаясь, выдавила я.

Опустив голову, я прикусила уголок нижней губы. Это было инстинктивно, врожденный признак того, что я нервничаю. Это был мой чертов признак того, что мне было не по себе. Черт, что я стоял здесь, умирая.

Рука Харпер сжала мою руку, привлекая мое внимание обратно к ней. Больше всего на свете я хотел убраться подальше от этой ситуации, похожей на крушение поезда. “Я надеюсь, ты передумаешь, Леви. Я поймал себя на том, что хочу узнать тебя. Узнать, что происходит в твоем застенчивом и загадочном разуме. Ты для меня загадка. За всех присутствующих здесь девушек”.

Секунды прошли в напряженном молчании, пока она ждала, что я скажу что-нибудь в ответ. Но мне вообще нечего было сказать. Я не был таинственным и не был загадкой; у меня были расшатанные нервы.

Не глядя Харпер в глаза, я коротко кивнул головой на прощание и направился обратно в раздевалку. Я чувствовал, что она наблюдает за мной всю дорогу до двери, но так и не оглянулся.

Видя, что остальная команда начинает заполнять комнату, и не желая получать нагоняй от Джейка и Эштона, я схватила свою спортивную сумку и выскочила за дверь. Я бросилась к своему джипу и бросилась за руль. Через несколько секунд я была на дороге, мое сердце разрывалось от того, что пропали мои четки.

Это было странно; без этих бус я чувствовала, что у меня тоже забрали частичку души.

Легкий дождик моросил по ветровому стеклу. Когда это произошло, я погрузился в свои мысли. Первое, что я увидела перед своим мысленным взором, была девушка в раздевалке: воровка. Когда я подумала о ее маленьких ручках, роющихся в моей сумке, у меня сжалось в груди. Она была такой худой, словно умирала с голоду. Она была вся в грязи, ее светлые волосы были нечесаными и немытыми. Ее ноги в промокших джинсах были похожи на булавки, а кроссовки полны дырок.

Я нахмурился, заставляя себя вспомнить, как мельком увидел ее лицо. Я поймал себя на том, что сглатываю, вспомнив эти огромные голубые глаза, запавшие на ее щеках. Чем больше я думал об этом мимолетном взгляде, тем больше приходил к выводу, что она, должно быть, на несколько лет моложе меня. Моложе меня и ворует из раздевалки.

Крадешь мои четки.

Мои руки крепче сжали руль. Я был в ярости. Мне было больно. Я был опустошен. И все же я не мог не испытывать жалости к девушке. Она напомнила мне некоторых девочек, которых мы приводили в центр Лекси; новый центр, который она создала здесь, в Сиэтле, для трудных подростков. Девушка была похожа на некоторых из тех, кого я регистрировала в компьютерной системе, когда помогала Лекси на неделе. Блондинка выглядела бездомной и неимущей. Я поерзала на своем сиденье с подогревом. Я вспомнил, каково это - быть бедным. Я ненавидел видеть юных беглецов или подростков, над которыми издевались, в центре, когда они приходили сломленными и одинокими.

В каждом из них я видела свою маму - безмолвно взывающую о помощи. Вскоре мой гнев по отношению к девочке рассеялся, но на смену ему пришла глубокая печаль. Никто никогда не должен чувствовать себя так. Никто никогда не должен быть таким сломленным и одиноким.

Включив громкоговоритель, джип наполнился моей любимой песней из Band of Horses. Я нажал ногой на педаль газа и помчался домой.

Заехав на подъездную дорожку, я припарковал машину перед домом и вошел через парадную дверь. Из гостиной донеслось тихое пение Лекси.

Я поставила свою сумку на пол у входа в гостиную и направилась в ее сторону. Я не смогла удержаться от улыбки, когда сделала это. Лекси держала на руках Данте, своего новорожденного сына; она укачивала его взад-вперед, напевая колыбельные моему чертовски милому племяннику.

Очевидно, почувствовав, что я стою в дверях, Лекси обернулась. Увидев меня, на ее губах появилась улыбка.

-Привет, Лев, - тихо прошептала она. Лекси оглянулась на Данте. Даже отсюда я мог видеть, что его глаза были закрыты, а дыхание выровнялось после сна.

Лекси подошла к корзине Моисея, стоявшей в центре комнаты, и, поцеловав его в пухлые щеки, уложила на землю. Я наблюдала, скрестив руки на груди. Все, что я чувствовал, было теплом.

Я любил Лекси. Она была потрясающей матерью. И хотя она была всего на семь лет старше меня, она тоже была мне чем-то вроде матери.

Я не осознавал, что все это время смотрел в пол, пока не увидел в поле моего зрения крошечные босые ножки Лекси. Подняв голову, она увидела, что ее зеленые глаза с беспокойством наблюдают за мной.

-Что случилось, милый? - спросила она, обеспокоенно сдвинув черные брови.

Вздохнув, я покачала головой. “ Ничего, Лекс. Просто пораньше закончила тренировку. И я немного устала. Думал, что вернусь домой и начну выполнять свои задания”.

Глаза Лекси сузились, но я повернулась и взяла свою сумку. “ Я буду в своем домике у бассейна, ” бросила я через плечо и вышла через кухонную дверь на задний двор. Больше я ничего не слышала, пока пересекала широкий сад и проходила мимо бассейна. С серого, затянутого тучами неба уже лил дождь.

Я вошла в домик у бассейна и бросила сумку рядом с дверью. Я направилась прямиком к своему шкафу, чтобы переодеться во что-нибудь сухое, когда мой взгляд упал на фотографию на комоде. Это была моя мама; моя мама улыбалась и держала меня на руках. Мне было около трех. Мы обе выглядели счастливыми. Затем мой взгляд переместился на мамину руку, и там, в ее ладони, были зажаты коричневые четки, которыми она так дорожила. Которым я теперь так дорожу.

Те, которые теперь исчезли.

Я запустила руки во все еще влажные волосы, мои глаза были прикованы к фотографии, когда услышала, как дверь домика у бассейна со щелчком открылась позади меня. Я обернулась и увидела проскальзывающую Лекси, ее черные волосы были влажными от ливня.