Тилли Коул – Милая душа (страница 22)
Элси написала снова.
Я рассмеялся и ответил: “Мне это нравится. У меня это хорошо получается”. Я снова провел пальцем по сучку дерева. “Когда я играю, я могу выбросить все из головы. На поле с мячом только я. У меня одна цель - забивать тачдауны ”. Сделав глубокий вдох, я признался: “Это заставляет меня забыть, пока я нахожусь на этой решетке… ну,
Тупая боль, которая навсегда поселилась у меня в животе, пронзила меня, и я поерзал на стуле. Элси сидела неподвижно, потом задала вопрос, которого я боялся больше всего.
Мои глаза читали и перечитывали этот вопрос, и у меня перехватило горло, как это бывало всегда. Пара темных глаз промелькнула в моем сознании, но я изо всех сил пыталась разглядеть остальное. Началась обычная паника, которая сопровождала эту борьбу. Прежде чем я успел подняться на ноги, Элси сжала мою руку, ее прикосновение наполнило мое сердце силой.
Я дышал, я дышал, пока не обнаружил, что говорю: “Она мертва”.
Хватка Элси стала такой жесткой, что это заставило меня посмотреть ей в лицо. Она была каменной, ее глаза были широко раскрыты и блестели. На этот раз я сжал ее руку. “Элси?” Мой голос, должно быть, отвлек ее от того, что преследовало ее мысли.
Ее грудь поднималась и опускалась так быстро, что я пододвинул к ней чашку с кофе. Элси взяла свою кружку и отхлебнула дымящийся напиток. Когда она отставила чашку с кофе, я увидел, что ее руки дрожат. Я открыл рот, чтобы спросить почему, когда она взяла ручку. Я ждал, отчаянно желая увидеть, что она напишет, затем она пододвинула блокнот ко мне.
Я уставился на эти четыре слова, и печаль врезалась в меня, как товарный поезд. Мое дыхание было прерывистым, я медленно поднял глаза и увидел, что глаза Элси полны слез. Я уставился на ее прекрасное лицо, лицо, которое, как и я, пережило трагедию. Лицо, которое наблюдало за смертью ее мамы — совсем как у меня, и Элси прижала руку к сердцу и сжала кулак. Страдальческое выражение на ее лице выражало ее боль сильнее, чем могли передать любые слова. Я знал это, потому что я тоже это чувствовал.
Костяшки наших соединенных рук побелели, когда мы вцепились друг в друга. Но каким бы тяжелым ни был этот момент, что-то светлое, какое-то чувство, легкое, как сам воздух, немного уняло боль в моем сердце.
Она поняла.
С помощью нескольких слов и незначительных объяснений я понял, что Элси
Я прерывисто вздохнул, и Элси повторила мои действия. Прошли минуты, нас снова окутала тишина.
Когда биение моего сердца успокоилось, я спросила: “Откуда ты, Элси?”
Элси прищурилась, глядя на меня, но написала:
-Как ты оказался в Сиэтле?
Я видел, что он не хочет отвечать, но она написала:
Я понятия не имел, что сказать в ответ. Мои мысли вернулись к углу переулка и к ней, замерзшей, худой и нездоровой. Эти воспоминания преследовали меня, когда она добавила: “
Элси уронила ручку. Лицо у нее было усталое и печальное. Мне было неприятно видеть ее такой, но тут мне в голову пришла идея. “Элси?”
Элси повернулась ко мне.
-Ты чувствуешь себя лучше? Достаточно хорошо, чтобы на некоторое время уехать из этого дома?
На лбу Элси появились морщинки замешательства, но она медленно кивнула головой, печаль постепенно сменилась заинтригой.
Встав, я заставил ее тоже встать и проинструктировал: “Возвращайся в постель, немного поспи. Будь готова выехать к девяти”.
Лицо Элси сморщилось в замешательстве. Притянув ее к себе, я осторожно поднес руку к ее лицу. Элси тяжело сглотнула, и я услышал, как ее дыхание участилось. “ Я, ” заставила я себя сказать, “ я беру тебя завтра на прогулку по Сиэтлу. Сиэтл, которого ты никогда не видела.
Розовые губки Элси приоткрылись, и она коротко выдохнула. Я замер, думая, что она откажется. Когда эти пухлые губы растянулись в улыбке, и она кивнула головой.
Я хотел поцеловать ее. Так близко, с этим прекрасным лицом, обращенным ко мне, я ничего так не хотел, как поцеловать ее розовые губы. Но я этого не сделал. Как трус, я попятился. Мне показалось, что я заметил вспышку разочарования в глазах Элси, но она опустила голову, прежде чем я смог убедиться.
Элси схватила ручку и бумагу; я взял ее за руку. Я вывел ее из домика у бассейна к кухонной двери. Я открыл дверь, и вошла Элси. Когда она оглянулась через плечо, я сказал: “Увидимся завтра”.
Элси улыбнулась и поднялась по лестнице в свою комнату. Как раз в тот момент, когда я собиралась закрыть дверь, из затемненной столовой появилась Лекси со спящим Данте на руках.
Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но Лекси меня опередила. “Данте недавно проснулся, чтобы покормиться. Я был в столовой, когда увидел, как Элси пробежала мимо и ушла. Сначала я запаниковал, подумав, что она убегает, потом увидел тебя у твоего домика у бассейна. Видел, как ты впустил ее внутрь.
Мое лицо горело, когда Лекси говорила, укачивая моего племянника на руках. Я ничего не говорил, но мне явно не нужно было. “ Она тебе нравится. Много, ” заявила Лекси. Не в силах лгать жене моего брата, я кивнул головой.
Лекси придвинулась ближе. - Ты приглашаешь ее куда-нибудь завтра?
-Да.
Лекси кивнула, затем пошла обратно вверх по лестнице. Прежде чем сделать это, она обернулась и выглядела так, словно хотела что-то сказать, но остановила себя. Желая узнать, что это было, я спросил: “Что?”
Лекси посмотрела в сторону лестницы, в том направлении, куда ушла Элси, и сказала: “Я думаю, она прошла через большее, чем мы можем понять, Лев. Я пыталась поговорить с ней каждый день, но она полностью избегает разговоров ”. Лекси вздохнула и добавила: “Я думаю, она действительно сломлена внутри. Серьезно. Я думаю, что в ее прошлом есть что-то темное, что преследует ее”.
У меня защемило сердце, и как только я повернулась, чтобы вернуться в свою комнату, я прошептала: “Значит, мы одинаковые. Вот что делает ее такой особенной для меня”.
-Лев... Я услышал, как Лекси тихо выдохнула, но я уже вышел за дверь и направился в домик у бассейна, прежде чем она успела отреагировать.
В моей голове пронеслось то, что сказала Лекси, но не было ничего такого, чего бы я уже не видел. Элси ничего не говорила, она была слишком робкой. Она потеряла свою маму, как я потерял свою. И я видел, что она была одинока, как и я.
Сняв куртку, я подошел к столу, чтобы убрать кружки, когда увидел лист бумаги, лежащий на нем. Мне стало интересно, что это было. Внезапно я узнал почерк Элси.
Обойдя стол, я опустилась на стул. Листок был сложен вдвое, сверху написано мое имя.
Мое сердцебиение участилось, когда я развернула газету. Сначала меня смутил централизованный столбец слов, потом мое сердце разорвалось на части, когда я прочитала стихотворение, написанное Элси:
Я перечитал стихотворение три раза. Я впитал каждое слово, каждую мысль из ее сердца. Откинувшись на спинку стула, я провел рукой по лицу. Затем я уставилась на часы на стене, отсчитывая часы до нашего свидания.
Восемь часов.
Двадцать четыре минуты.
Двенадцать секунд.
Чертова пытка, пока я не увижу ее снова ... и, возможно, не возьму ее за руку.
* * * * *
Я постучал в дверь спальни Элси и подождал, пока она откроет. Я проспал около двух часов, когда наконец закрыл глаза, но мне было все равно. Я бы не променял время, потраченное на чтение и перечитывание ее стихотворения, на все, что у меня было.