Тилли Коул – Детка, это не я (ЛП) (страница 67)

Кай стоял передо мной, полностью одетый в кожу, его длинные светлые волосы были убраны в хвост, он был готов сражаться.

— Около четырехсот человек.

Я поднял брови, впечатленный тем, как много братьев сумело прибыть сюда вовремя. Сделав глубокий вдох, я поднялся на ноги, бросая последний взгляд на двери моего шкафа. Кай проследил за моим взглядом.

— Она будет носить его Стикс, — убежденно заявил Кай. Я смотрел на жилет Мэй, тот, что я приготовил специально для нее, такого крошечного размера, на спине было вышито «Собственность Стикса». Я собирался отдать ей его, когда ублюдки ворвались в мою комнату и отняли ее у меня.

Я просто надеялся, мой Вице-През окажется прав.

— Я в-встречусь с тобой снаружи, — сообщил я.

Кай оставил меня одного, и я стал собираться в соответствии с планом: полный комплект кожи, с закрепленной на поясе кобурой для Узи, девятимиллиметровый, охотничий Боуи и мой любимый армейский нож. Я собирался порезать этим несколько скотов, оставить несколько посмертных улыбок.

Подойдя к черному кожаному стулу, я провел рукой по кожаной одежде Мэй, лежащей на подлокотнике. Топ с эмблемой Палачей все еще хранил ее запах, такой сладкий, как и вся Мэй. Взяв этот небольшой кусочек черного хлопка, я прижал его к носу и глубоко вдохнул, прежде чем засунул его за пояс.

Она будет моим талисманом.

Когда я вышел во двор, море Палачей на своих байках выжидающе смотрели на меня. Мои люди были впереди по центру, все ждали моей команды... все ждали, когда я заговорю.

Кай вышел рядом со мной на ступени и тихо спросил:

— Ты жестикулируешь, я перевожу?

Я коротко кивнул головой и шагнул вперед, взмахом руки сигнализацию сотням братьев затихнуть. Всё, что я мог слышать — сверчки. Всё, что я мог видеть — кожа и хром. Все, что я мог чувствовать — питон, обернувшийся вокруг моего горла.

Оставив свое беспокойство, я поднял руки и стал жестикулировать.

«Братья, вы все были вызваны сюда, потому что мы собираемся на битву. Новая организация, некий крайне деструктивный культ, угрожает этому клубу. Угрожает нашей репутации. Угрожает нашему бизнесу».

Палачи начали ерзать на сиденьях своих байков, когда Кай проговаривал мои слова. Зубы обнажились; кулаки сжались. Они были обозлены. Хорошо.

«Община, куда мы едем, хорошо охраняется, словно какой-то долбаный концлагерь. Акры земли. Огромный периметр обнесен забором. Мы получили аэрофотоснимки от сенатора — прежде мы не связывались ни с чем подобным. Мы идем группами. Разделенные по отделениям, прокладываем наш путь в центр коммуны, к цитадели. Кай дал вам точки входа и карты».

Братья кивнули, на данный момент, одобряя мой план.

«Мы считаем, что там живет около двух тысяч людей. Более половины из них женщины и дети. Оставьте их в покое. Это не бойня в Уэйко... если, конечно, они не нападут первыми. Мы не знаем, кто будет вооружен, пока не войдем. Это игра вслепую; в этом я уверен».

«Орден, под этим названием они известны, торгует оружием, дерьмом хорошего качества из Газы: Карабины, Джерико, Тавор, Узи, снайперские винтовки. Это только то, о чем мы знаем».

Это произвело впечатление и Титус, пятидесятилетний През Новоорлеанского отделения, дернул подбородком.

— Когда мы прихватим эти библейские задницы, как решится вопрос с оружием?

Я посмотрел на Кая, и он вышел вперед, отвечая на вопрос.

— Мы заполним грузовики, привезем его в наш частный ангар, и разделим дерьмо по отделениям в равных долях. Хорошо?

Титус улыбнулся, полный рот золотых зубов засверкал в свете прожекторов.

— Хорошо.

«Там будет охрана, или Последователи, как они известны, экипированные, подготовленные к борьбе. Там также будут те, кто называют себя старейшины. Если сможете, возьмите их живыми. Эти ублюдки принадлежат нам».

Тэнк, Булл, Смайлер и трио — все улыбались мне. Они желали убивать.

«Тому, кто возьмет старого козла, именуемого пророк Давида, я лично выдам двадцать тысяч. Но, Райдер, крыса, ввязавшая нас в это дерьмо. Он мой. Никто не трогает его, он принадлежит мне. Его культовое имя Брат Каин. Большой ублюдок. Каштановые волосы. Борода».

— Что-нибудь еще? — спросил Кантри, оружейный пристав из отделения в Сан-Антонио.

Я кивнул, и мои зубы заскрипели.

«Три сучки. Самые потрясающие сучки. Блондинка, Далила, ее называют Лила. Магдалина, темноволосая, зовут Мэдди. И…»

Я остановился и сделал болезненный вдох. Кай посмотрел на меня, смущенный тем, что я перестал жестикулировать. Я поднял глаза и посмотрел на братьев. Каждый из них был готов умереть сегодня вечером, чтобы вернуть Мэй ко мне. Никто не может украсть старуху из мотоклуба так, чтобы это сошло ему с рук, никто. Братьям необходимо услышать это от меня, необходимо, чтобы я рассказал им про Мэй. Братья начали дергаться, сконфуженные моим странным поведением.

— През? Ты в порядке? — спросил Кай приглушенным голосом, встав рядом со мной.

Я подошел к переднему краю ступеней, мое отделение нахмурилось на мое странное поведение. Я закрыл глаза и сглотнул, заставляя питона освободить мое горло. Подобное дерьмо не сработало. Я мог бы использовать бурбон, но это было бы нехорошо. Не перед всеми этими братьями.

Я вспомнил, что Райдер сказал, когда я был распят на воротах, не в состоянии ответить, мои руки связаны, мой голос пропал.

«Ты жалок. Ты не смог сказать даже пару слов своей женщине, когда она звала тебя… плакала. Ты никогда не заслуживал ее».

Мои кулаки сжались, я тяжело дышал. Я открыл рот, вдыхая влажный воздух, но из меня вышла только тишина. Чем больше я пытался говорить, тем хуже становилось. Шишка в основании горла распухла, сбивая дыхание. Мои веки дергались; голова слегка тряслась. Я терял контроль.

Наклонив голову, я полез в карман и вытащил сигареты. Закурил, сделав глубокую затяжку. Я думал о Мэй и о том, как легко было рядом с ней, как слова просто текли из горла. Словно, когда я пою, играя на своей Фендер, и слова просто соскальзывают с моих губ. Я представил, как Мэй смотрит на меня с гитарой своими волчьими глазами, ее улыбка сияет гордостью за меня, когда я говорю, совсем не заикаясь; ты не заикался, ни единого раза…

Она была моим лекарством.

Бл*дь. Мэй.

Я замер, когда понял, что могу дышать. Волчьи глаза в моем разуме раскрыли горло. Моя женщина сделала для меня больше, чем месяцы терапии за годы лечения.

Мои глаза распахнулись от шока. Я смог сглотнуть. Если я думал о Мэй, то удушье уменьшалось. Да, оно все еще присутствовало, но было гораздо лучше. Может быть, этого будет достаточно. Может быть, это даст мне время, я должен был сделать это.

Я понял, что весь клуб смотрел на меня, просто ожидая, их глаза широко раскрыты, ведь пресловутый Немой Палач готовится к тому, чтобы попытаться заговорить. Летти и Красотка стояли в стороне, Летти усмехалась... что в этой усмешке? Гордость? По щекам Красотки текли слезы. Сучки страдали. Они тоже хотели вернуть Мэй обратно.

Я прочистил горло и увидел, как глаза Кая распахиваются от шока.

— Стикс! — прошипел он.

Я взглянул на моего лучшего друга и поднял руку. Его ноздри раздувались; он не хотел, чтобы я сам себя загнал в дурацкую ситуацию. Кай поднял руки в примирительном жесте и покачал головой, отходя с моего пути. Он думал, что я подавлюсь словами.

Может быть и так.

Я предстал перед братьями. Подергивая веками, я открыл свой дефективный рот... и заговорил.

— Т-т-также т-там есть с-сучка по имени С-Саломея. И-или п-просто Мэй.

Сотни ртов открылись как один. Я посмотрел вниз на мое собственное отделение, моих собственных братьев. Неверие, отразившееся на их лицах, сказало всё — Немой Палач заговорил.

Дыши. Глотай. Думай о Мэй... Думай о Мэй. Представь, что ты говоришь с Мэй, сказал я себе, нуждаясь в том, чтобы это продлилось немного дольше, зная, что, возможно, больше не смогу заговорить.

— О-о…

Я остановился. Дыши, Стикс, просто дыши.

— О-она м-моя с-старуха, — гневное роптание распространялось вокруг как гром и нарастало. — О-они о-отняли ее у м-меня… с-связали меня и о-отняли ее у м-меня. И я б-бл*дь хочу в-вернуть ее. — Я опустил голову и сжал переносицу, мой живот сильно напрягся. Каждый мускул в моем теле пружинил, голодный до войны.

Дыши. Глотай. Бл*дь, сглотни слюну. Повтори. Сглотни. Повтори…

Мои руки сжались, вытянувшись по бокам. Я зарычал, гнев охватил мой разум и голос.

— В-вы н-находите ее. В-вы о-обеспечиваете ее б-безопасность. В-возвращаете ее м-мне.

Братья взвыли. Кулаками, они взволнованно били себя в грудь, выказывая мне свою поддержку. Я выдохнул; мой разговор окончен. Питон вернулся на место. Но я сказал, что хотел. Я на самом деле сказал, что хотел…

Крепкая рука ударила меня по плечу. Кай

— Черт, Стикс, — сказал он напряженным голосом. — Черт, брат... — Он замолчал, не в силах закончить фразу.

Я прижал его своей рукой к груди, хлопая по спине.

— М-мы в-вернем ее обратно, — сказал я ему одному.

Он отстранился и улыбнулся своей широкой голливудской улыбкой.

— Конечно.