Тилли Коул – Детка, это не я (ЛП) (страница 13)

Я не знаю, как много времени прошло, пока я наблюдала, как её грудь медленно поднималась и опадала, но я запомнила тот момент, когда моя сестра меня покинула. Её ладонь ослабла в моей руке, и ужасающее спокойствие поглотило её истощённое, избитое тело.

Слеза скатилась по моей щеке, и я почувствовала, как Далила обернула свои руки вокруг меня, стоя позади, погладила меня по спине, пытаясь поддержать.

Моё горло так сжалось, что я бешено начала царапать пальцами кожу, пытаясь как-то это облегчить.

— Далила, я не могу её потерять. Она моя семья, мой лучший друг, кроме тебя и Мэдди. Она моё всё.

— Я знаю, сестра моя, я знаю. Но таково желание Господа. Саломея, куда ты собралась?

Я даже не осознавала, как встала и побежала, точнее, до тех самых пор, пока Далила не схватила меня и не остановила — её пальцы крепко сжали материал моего подвенечного платья.

— Подожди! — скомандовала она.

В ответ, я схватила её за руку и потянула за собой.

— Пошли со мной. Мы найдём Мэдди и потом сбежим.

— Куда?

— Наружу.

Её голубые глаза расширились.

— Наружу куда?

— За забор. Я не могу остаться.

— Но тебе предназначено сочетаться браком с пророком Давидом меньше, чем через час! Саломея, не проявляй непослушание, иначе тебя тоже накажут, я больше такого не выдержу. Мэдди не выдержит!

— Гавриил и пророк Давид убили мою сестру! Как теперь я могу выйти за Пророка? Как я могу остаться здесь, когда они сотворили такие наказания?

— Но… но… пророчество. Тебе сегодня двадцать три. Ты должна вступить в брак ради всех нас. А если нет, мы все будем прокляты!

Моя закипающая кровь начала охлаждаться, а ранее непоколебимая вера — давать трещину, как лёд на зимнем озере.

— Может, Бог накажет пророка Давида и, возможно, ему теперь гореть в аду! Я верю в хорошее, а не в жертвенность. Я верю в прощение, а не в месть. Господь, в которого я верю, сострадателен и добр. Ничего из этого я не видела в пророке или Последователях. Где было прощение по отношению к моей сестре? Где было сострадание по отношению ко всем нашим Сёстрам? Я не живу, а жалко существую! Не это путь Божий, я не могу больше в это верить. Пророк Давид извращает истинную веру. Я не верю больше, не верю словам пророка и его Последователей!

Далила ахнула и отступила от меня.

— Ты богохульствуешь, Саломея.

— МЕНЯ ЭТО НЕ ВОЛНУЕТ! — закричала я, моя глаза осмотрелись вокруг, чтобы узнать, не привлекла ли я внимание. Далила смотрела на меня со слезами, стекающими из её глаз, её грудь порывисто вздымалась, как будто в страхе.

Складывая свои руки, словно в молитве, я умоляла:

— Пожалуйста, Далила, давай сбежим, пошли со мной. Жизнь должна быть совсем другой для нас. Для всех нас.

Она закачала своей головой из стороны в сторону.

— Нет, снаружи — зло. Повсюду зло. Оно ждёт, пока мы ослабнем — ты знаешь это из наших учений, из предупреждений. Ты будешь в опасности снаружи. Тебя будет сбивать с праведного пути. И Мэдди… Мэдди с тобой не пойдёт точно. Ей даже не нравится выходить из нашей комнаты, не говоря уже о местах за забором!

Она полностью ошибалась про мир снаружи. Должна была. Нельзя было найти праведный путь, находясь здесь. Я воспользуюсь шансом там, за забором.

— Я должна уйти. Не говори никому, что видела меня, пожалуйста.

— Саломея, я не могу врать. Это грех. Меня накажут.

Конечно же, она была права.

— Тогда спрячься на время. Дай мне время выбраться отсюда, немного времени.

— Забор слишком высокий. Они не дадут тебе уйти. Тебе придётся пройти мили нетронутой земли, а потом куда ты пойдёшь? Мы никогда не были снаружи. Мы не знаем, что там. Последователи найдут тебя. Они всегда находят тех, кто пытается сбежать отсюда, — её дыхание начало сбиваться. — Ты знаешь, как они наказывают беглецов, Мэй. Я… Я не могу и тебя потерять…

— Это всё может оказаться правдой, но я всё равно попытаюсь. Иди обратно в свою комнату и оставайся там. Если они найдут тебя, не ври им, расскажи всё, что я сделала. Защити сначала себя. Защити Мэдди, — я подошла ближе к своей близкой подруге и обняла её в знак поддержки, затем с грустью прошептала: — Я буду молиться за вас каждый день, Лила… Скажи Мэдди… Когда-нибудь я увижу вас двоих снова…

Я отошла от неё. Далила повернулась в сторону алтаря, страх и печаль исказили её лицо. Я напрягла свои босые ноги и побежала в сторону забора.

Я должна была оставить это место.

И я сказала себе:

«Беги… беги… просто продолжай бежать…»

Глава 6

Саломея

С резким вздохом, я распахнула свои глаза и сосредоточила взгляд на тёмном деревянном небе надо мной. Моё зрение размыто по краям.

Это был сон. Это был всего лишь сон…

Моё быстротечное ощущение покоя мигом пропало, как только я заметила, что совсем не узнаю окружающее меня пространство.

Комната была тёмной и запахом отличалась от любой другой, какую я встречала раньше. Хм? Возможно, по описанию что-то типа кожи и масла?

Посмотрев направо, едва открыв глаза, я заметила мужчину, стоящего у большого стола. У него были длинные коричневые волосы, и он доставал то ли инструменты, то ли таблетки из чёрной сумки. Он стоял ко мне спиной, а на спине его жилета был рисунок. В течение нескольких секунд я изо всех сил старалась сфокусировать зрение, но затем мой живот свело, будто от удара — это Сатана!

Я сдержала порывы своего дыхание, стараясь оставаться спокойной, пыталась восстановить свои расплывшиеся воспоминания. Поблагодарила вселенную за меленькую поблажку, когда поняла, что он не заметил, как я проснулась. Но затем, он повернулся ко мне лицом, и я увидела на его лице короткую коричневую бороду.

Последователь…?

Мои мысли находились в полном беспорядке, пока я пыталась разобраться, почему нахожусь в этом странном месте. Был день моего двадцать третьего дня рождения… день моей свадьбы с пророком Давидом… но… но… что-то случилось, и это заставило меня сбежать. Мое сердце перегоняло кровь и билось, как сумасшедшее, в груди, всё внутри меня было напряжённо. Почему было так? Что я увидела…? Ворота… тело… моя… Нет!

Белла!

Белла… в той клетке… умирала в той тюрьме… избитая, истекающая кровью… брошенная. Перед тем, как сделать свой последний вдох, она сказала мне бежать. Я не могла её спасти. Я побежала… но… но… больше ничего не помнила.

Я тихо вздохнула и попыталась подвигать своей рукой, но её что-то удерживало.

Мои пальцы начали нервно сжиматься, я не могла вспомнить, что со мной случилось, как оказалась в этой кровати, без сознания, но я точно знала, что должна уходить, сбежать отсюда.

Я начала считать. Один… два… три… четыре… пять… и потихоньку подбиралась пальцами к простыне, укрывающей моё тело. Похоже, я была одета в какой-то халат. Шесть… семь… восемь… девять. Я сделала глубокий вдох.

Наконец, досчитав до десяти, я медленно начала подниматься, моё тело казалось слишком тяжёлым. Опуская свои ноги с кровати, я придерживала халат на своей талии, чтобы защитить свою честь, и дрожащими ногами встала на пол, резкая боль судорогой прошлась по моей ноге.

Внезапно, незнакомец повернулся в мою сторону, мои телодвижения, похоже, его сильно удивили. Он бросил всё то, что находилось у него в руках, и начал идти в мою сторону, подняв ладони вверх, выражения его лица было слегка ошарашенным.

Мой взгляд заметался по комнате — большой деревянный шкаф с кучей полочек, одно единственное чёрное кожаное кресло, покрашенные в черный стены, ванная комната, кровать.

Чувствуя жжение в руке, я посмотрела вниз и заметила, что что-то торчит из внутренней стороны моей руки, какая-то проволока, прикреплённая к странной прозрачной сумке, прибитой к спинке кровати.

Наклонившись, я вытащила иглу из себя и громко вскрикнула, когда она порвала мою плоть и потоки крови потекли по моей руке.

— Нет! Бл*дь! Подожди. Успокойся. Всё… всё в порядке, — мужчина пытался успокоить меня своим глубоким голосом.

Я не помнила его в Коммуне, но он был Последователем, тут без сомнений. Это означало, что мне нужно бежать отсюда. Я поняла, что Гавриил выследил меня, в конце концов. Этот мужчина был моим тюремщиком. Меня хотели наказать.

Осмотрев комнату, я заметила слева от себя дверь. Выход. Мужчина сделал два шага вперёд, слова в этот раз были произнесены медленнее и чётче.

— Пожалуйста, я не сделаю тебе больно.

Я склонила голову набок. Он казался вежливым, даже добрым, но я знала, что здесь должен быть подвох, хитрость, порождённая злом. Он провёл рукой по волосам и закатал рукава своей чёрной рубашки, большие, выпуклые мышцы предплечья были чётко заметны.

Я попятилась назад, ударяясь о твёрдую стену. Его руки. На его руках были дьявольские рисунки. Я уставилась на него. Я не переставала смотреть на него, пока моё тело застыло как вкопанное от страха. Он опустил взгляд, чтобы увидеть, что именно меня напугало.

Его ярко-карие глаза расширились, когда он опять посмотрел на меня.

— Нет, чёрт! Это не то, что ты думаешь. Не бойся меня.