Тилли Коул – Братья Карилло. Когда мы упали (страница 2)
Десятки тысяч ног топали по трибунам, по звуку напоминая раскаты грома, обрушившегося на стадион «Брайант-Денни». С поля в туннель вплывали запахи травы, летнего дня, пота и адреналина.
День игры. Знаменитый первый матч «Кримсон Тайд»[3] из Алабамы против «Чаттануга Мокс».
Сердце бешено колотилось, ладони вспотели, и я расправила алую форму, просто чтобы чем-то занять дрожащие руки. Кто-то щелкнул пальцами возле моего лица. Подняв голову, я наткнулась взглядом на капитана команды, Шелли Блэр.
– Ты готова? – резко спросила она, и ее идеально прямые длинные рыжие волосы рассыпались по плечам. Я кивнула и выпрямилась. На губах ее мелькнула самодовольная ухмылка. – Тебе же лучше, девочка-гот. Сегодня там собрались восемьдесят тысяч человек, а ты где-то витаешь. – Она наклонилась ближе. – Ничего не напутай. Докажи, что достойна места в команде.
Девочка-гот. Так Шелли намекала на черные волосы до плеч, белый тональный крем и глаза с темной подводкой.
– Не напутаю, – процедила я сквозь стиснутые зубы.
Она лишь коротко кивнула в ответ, кажется, даже слегка удивленно. А потом отвернулась и заняла свое место во главе большой группы студентов.
– Ты справишься, Лекси, детка, – проговорил Лайл, еще один член команды, входящий в состав трюковой группы, и игриво подтолкнул меня локтем.
Мне потребовалось четыре года, чтобы сегодняшний день стал реальностью. И я смогла вернуться в группу. Многие в команде спрашивали, почему я решила попробовать свои силы лишь на последнем курсе, не раньше. Но стоило показать им тройное сальто, и вопросов больше не возникло. Меня сразу же приняли в Алую команду. В самую лучшую; ту, что сопровождала футбольные матчи дома и на выезде. Все, кто хотел стать частью группы поддержки, стремились попасть именно в нее.
Мелькнула мысль, что мне придется столкнуться лицом к лицу со всеми студентами, а из одежды на мне лишь крошечная форма.
– Меня тошнит, – призналась я Лайлу.
Он протянул мне бутылку с голубым изотоником[4].
– Выпей это, а потом в бой, синичка. Наш выход через две минуты.
Я последовала его совету и глубоко вздохнула.
Две минуты.
Сто двадцать секунд.
И все, над чем я работала годами, станет реальностью.
Вся реабилитация и тяжкий труд вели лишь к одной цели.
К этому моменту.
К единственной возможности вновь обрести контроль над собственными демонами.
Столкнуться лицом к лицу с величайшим своим страхом.
С тем, что завело меня во тьму.
И преодолеть все то, что чуть меня не убило.
Заиграла группа «Миллион долларов». Со своего места я наблюдала за их причудливым размещением. Отгремели барабаны. На пике выводимой трубами мелодии сквозь нашу группу протолкался Большой Эл, школьный талисман в образе слона, и начал метаться по полю. Его впечатляющее появление еще больше взволновало собравшихся.
Болельщики «Тайда» словно обезумели.
Я подпрыгнула на месте, готовясь выбежать на поле, и ощутила, будто ноги налились свинцом.
«Ты справишься, Лекс. Спускового крючка больше нет», – убеждала я себя, мысленно повторяя эти слова, словно мантру.
Когда в мысли проник знакомый голос, я застыла на месте и крепко зажмурилась, отчаянно пытаясь его заглушить.
«Я здорова и хорошо выгляжу, – убеждала я себя, изо всех сил пытаясь сопротивляться его злым замечаниям. – Отличная спортсменка, превосходная чирлидерша, лучшая гимнастка».
«Заткнись!» – мысленно потребовала я, сдавила пальцами переносицу и ритмично задышала, стараясь сопротивляться насмешливым словам голоса.
«Нет! Ошибаешься. Хватит! Ты не сможешь победить. Я больше не попадусь в твою ловушку!» – мысленно закричала я, и разум окутала блаженная тишина. Облегченно вздохнув, я открыла глаза. Голос исчез. Я выиграла битву, но понимала, что война еще не окончена.
Я быстро окинула взглядом туннель. И расслабилась, поняв, что прошло всего несколько секунд.
Внезапно в поле зрения возник Лайл.
– Готова, синичка? – весело спросил он.
Я кивнула. Меня охватило нервное возбуждение.
Вот ради чего я жила.
День игры.
Его атмосфера.
Любимое занятие.
Я по нему скучала.
Тосковала.
И хотела вернуться.
Толпа взорвалась криками, когда Шелли отделилась от группы и выскочила на поле. Нервно дернувшись в предвкушении, я побежала, позволяя привычным к подобному ногам нести меня вперед, в центр всеобщего внимания, на собственную сцену, наполненную светом прожекторов и лучами палящего солнца.
Сердце сжалось при виде заполненных трибун, расцвеченных собравшимися в красный и белый так, что издали они походили на лоскутное одеяло, огромной группы музыкантов, команды поддержки в белых костюмах на противоположной стороне поля, девчонок в толпе, призванных повышать всеобщий настрой, рупоров… Волнующие ощущения.
Добравшись до боковой линии, я заняла свое место. Шелли завела вступительный напев.
– «Кримсон Тайд», поднимись, накатись, – пели в унисон восемьдесят тысяч человек.
Я двигалась с идеальной точностью, подхваченная мощной волной танца, громко и отчетливо напевая слова, а реакция толпы лишь придавала мне сил.
Комментатор взял микрофон и громким голосом вызвал на поле команду. Шум на стадионе стал оглушительным. Сердце мое билось ровно, попадая в такт с топотом ног толпы. Но вот из туннеля показался Джимми-Дон, тэкл нападения[5], парень моей лучшей подруги Касс, а за ним Остин Карилло, звездный ресивер[6], весь в татуировках.
Остальная часть команды хлынула из туннеля, словно покидающий крепость отряд. Боевое братство. Последним на поле появился Роум Принс по прозвищу Пуля, знаменитый квотербек Юго-восточной футбольной конференции, и толпа просто обезумела.
Но вскоре все стихло, игроки заняли свои места. Раздался громкий свисток, возвещающий начало игры.
Три часа спустя мы победили. Карилло записал на свой счет три тачдауна[7], и «Тайд» вырвал победу у «Мокс». Отличное начало сезона.
Через какое-то время люди начали покидать стадион, и члены группы поддержки, окрыленные победой, побежали обратно в туннель.
Я шагала сзади, наблюдая за происходящим, и вскоре осталась одна. Странно было видеть стадион таким тихим, даже чуть трагичным, словно после какой-то большой катастрофы. Все трибуны усеяли красные пластиковые стаканчики, по траве рассыпались кружочки конфетти, во влажном воздухе висел тяжелый запах несвежего пива.
– Странно все это, – произнес рядом со мной низкий голос с отчетливо заметным акцентом.
От неожиданности выронив помпоны, я приложила руку к груди. Уловив боковым зрением алую майку, подняла взгляд, заслонив ладонью глаза от слепящего солнца. И внезапно у меня перехватило дыхание.
– П-прости, что? – тихо спросила я, откидывая голову назад, чтоб увидеть лицо парня.
Рядом мелькнула тень, а потом возник он. Остин Карилло, ресивер под номером восемьдесят три.
Покинув укромное местечко рядом с трибунами и туннелем для игроков, Карилло подошел ко мне ближе.
– Вот это. Затишье после бури, – он махнул рукой в сторону пустого стадиона. – Это моя любимая часть игры.
Я проследила за движением его руки.