Тихон Станиславский – Волны (страница 1)
Тихон Станиславский
Волны
Волны
Андрей любил волны. За что? Он сам не знал. Но спокойствие, методично разливающееся по телу при виде волн ему нравилось, дарило спокойствие и силы. Ему нравилось, что они текучи и беспрерывно меняются, не повторяя никогда себя в прошлом, но при этом остаются самими собой – волнами…
Именно поэтому он изобразил волны на своем полотне. Они были настолько живы, он настолько верил в них, что считал, они достойны высшей похвалы. Верил, может быть излишне, но, повинуясь этой вере, Андрей решил попытать счастья и предложить за довольно скромную цену свою картину галереям.
Он обошел более пяти галерей Петербурга, от дорогих до захолустных, от масштабных до крошечных, но везде слышал лишь отказ от картины и странное ею недовольство. Каждый директор выставки находил в картине изъян и внушал доверчивому Андрею, что изъян просто возмутителен, и попросту выдворял художника.
Осеннее солнце, давно не видное из-за небоскребов, склонилось к горизонту – вечерело. Андрей с объемным полотном в руках заявился в последнюю галерею с противнейшим настроением. Немудрено… Лицом в грязь падать, теряя при полете корону, всем нам противно. Перед визитами Андрей связался в Интернете с держателями галерей, прислал даже несколько своих работ, ознакомил с собой и своим творчеством, но все до единого, будто сговорившись, предложили ему показать картину тет-а-тет, оправдываясь одной и той же фразой «Искусство волнует лишь живую». Андрей, собравшись с мыслями и отдышавшись от прошлых провалов, зажмурил, надеясь на лучшее, глаза и постучал робко в дверь галереи. Ему открыли.
В тусклом кабинете спустя пять минут сидел, как на иголках, ожидая решения суда, Андрей и модно и пестро одетый мужчина средних лет. Он разглядывал картину, то одобрительно кивая, то мыча что-то невразумительное, то вздыхая. В конце концов он, показалось Андрею, пренебрежительно отбросил полотно, и взглянул на него. Тревожно. Будто не желая говорить то, что нужно было бы сказать.
— Не возьму. — коротко отрезал мужчина, отводя взгляд.
— Почему? — задал вполне логичный вопрос Андрей. Если раньше его настигало разочарование, то сейчас на него накатила волна гнева.
— Поймите, друг мой, вы не Айвазовский… — потирая глаза от усталости, мужчина показал Андрею картину, будто тот ее не видел. — Такие полотна был вправе рисовать только он. Ваша же картина, хоть и красива, выглядит как вызов ему.
На холсте искусными мазками, еле заметными, было изображено закатных цветов море, едва взволнованное, над ним узкая полозка озаренного закатом горизонта, а на самих волнах – качающийся корабль. Картина была жива, но…
— Я захотел написать море – я это сделал. — едва сдерживая гнев, сказал тихо Андрей. — Не для того, чтобы бросить вызов. А потому, что так душа легла, понимаете?
— Честно говоря, не очень… — вновь потирая глаза, будто скрывая эмоции этим жестом, проговорил мужчина. — Взгляните еще раз. Тяжелый тон. Темный… Очень темный тон. Массивный корабль, кажется, своим грузом он холст пробьёт. Все эти волны с тысячью гребешков, облака с тысячью перьев – все это тяжело для глаза гостя моей выставки…
— Я не высокомерен, но я знаю, что это же красиво. Красивей, чем у большинства!
— Красиво… — замялся директор галереи, — было лет сто пятьдесят назад. Тогда вам бы аплодировали стоя. Но сейчас… Увы. Не возьму.
Андрей хотел сказать еще что-то, но слова застряли в горле. В это время в дверь полутемного кабинета робко постучали.
— Я занят! — раздражительно бросил хозяин галереи.
В дверь снова постучали, уже более настойчиво, и на этот раз без разрешения вошел молодой человек, на год-два старше самого Андрея.
— Извините, — неуверенно начал вошедший художник с полотном в руках, — вы назначили мне встречу на семь вечера, а уже…
Директор лениво посмотрел на часы, гулко вздохнул от увиденного, который раз потер пальцами переносицу и жестом пригласил художника внутрь. Тот без лишних предисловий положил перед хозяином свою картину, которую до безумства желал видеть Андрей – конкурент все-таки.
Держатель галереи хмуро оглядел вошедшего, столь же безмолвно, сколько и тот, взглянул на полотно цепким взглядом. Он несколько раз помычал, помотал головой, покивал, и с каждым разом все более и более воодушевленно. Он глядел, буравя острыми карими глазами холст, минуты три на него, не отрываясь, раздражая и любопытство Андрея, и волнение хозяина картины. «Боюсь представить, что за мысль он изобразил, — думал Андрей, нервно теребя пальцы, — если хозяин галереи так усердно пытается ее понять…».
— Буду краток: это потрясающе! — будто почувствовал прилив бодрости мужчина, блистая карими глазами. — Восхитительная работа с цветом, а мысль… Беру!
В этот момент он хлопнул в ладоши, положив картину на стол так, что Андрей, непонятно почему здесь еще находившийся, смог наконец разглядеть «шедевр». Ему показалось, что он не верит своим глазам. Это же просто…
— Вы мастер стиля нового времени, друг мой… — жестикулировал, разливаясь в комплиментах, хозяин галереи. — Шедевр абстракционизма, шедевр!..
На картине были нарисованы разных цветов круги и треугольники, пересекающие их и меняющие в этом месте цвет. И чистейший белый фон. Андрей в голос рассмеялся.
— Вы шутите? — чуть ли не со слезами на глазах прервал эйфорию директора Андрей. — Это же обычное…
— Не суйтесь не в свое дело… — пренебрежительно бросил хозяин, переключившись на художника. — И сколько вы за нее желаете получить?
И художник, слегка краснея, назвал круглую сумму. Настолько круглую, что, вторя ей, округлились глаза у Андрея. Вероятно, это какой-то розыгрыш. Андрей рассмеялся сильнее прежнего.
— Что ж… — замычал, раздумывая, хозяин. — Оправданно, вполне оправданно... По рукам!
Они пожали друг другу руки. Один не верил своему счастью, держа в руках шикарную, на его взгляд, картину. Другой не верил своему, держа в руках увесистую пачку купюр, но тем не менее сладостно ее пересчитывал. Андрею стоило просто уйти… Стоило. Так было бы лучше для него самого. Но кровь в его жилах закипела. Смех сменился гневом и в одно мгновение Андрей готов стал выплеснуть свою злобу.
— Вы отдадите чуть ли не состояние за это? Это же бездушно. Убого. Противно. Бездарно. Я могу еще подбирать синонимы, бесконечно! И вы берете работу, смотря на которую, на ум приходят одни лишь… убого, противно и трижды бездарно?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.