Тихон Чурилин – Тяпкатань, российская комедия (хроника одного города и его народа) (страница 11)
Аааа-а, Василискиливанчь! Добр’здороввица! а я с птичькми. Зашёл, смотрю – продажные как… – Птичьки? смотри, Гаврил, я знаю – птичьки т’ игде у тибе! Ну к, иди, иди, иди, тьфу, тьфу, тьфу, кгхх хрк! Там волостныи пришли над’ поважить их, людие нужныи, иддд’… – хорк, тьфу, тьфу! Сейминутс, пжа, пжалть, я з’ вами запру, пжа… … топ, топ, топс, тупс!
– А, Гаврь, Гаврь, Гаврь,-врррь!! Доббрденнь! – А, Гаврилфёдрычу!!.. – Гаври-и-и-и-лллууу!! Орха-ааангеллууу! Орхаанндоангеллу-у-у-у! – Здравсть, здравсть, кумочки, здравств, господа волстныи, пжа, пжа д’ в вьшу, я – счас, распарижусь… топ, топ, топ, топ, топс.
– Нук, Гаврилфёдрчь, сидись, сидись, сидись! – Д’ вот сам акалачиваеттс’ – Ладн’ ну его к кляту! Нук, Гаврь, – вот нашинцской … ахм, ххррр, бббу! Дёргай! жрри!! нук всю! эт’ такс! Горчичкой почичкай – и всё! Стопп! топер – сыпь, при, жарь, еди!!! Топс, топс, топс.
Ааааадиноктьюууу д’ моеууу-юю!! Ааадиноооокооостью-уууу!!! Раззз,-з’ аденнуууу иияааа высооооккк ююуу ды гоооррркууу д’ пустыыннныннюю маааййюуууу! И-и-и-и-ии в пустыыннь! уйддууу-у! И-и-иии в пустыннь уйй-и-и-дддууу-у! И-иии подд дуббб приииддуу! Сяддуу, сяддуу иияяаа под дууубб, плакаакть буддууу иии-и-и рыыыддаааатть – и-и-и рыддддааатть… Позаабуддууу д’ ияаа мааать! позаааббуддуу д’ отцааа-а-а!! Толькяаа-а д’ види-и-илли-ии тадышь минеее, д’-добрааа моладцааа-а!
Аа-а-аа! Дрзбац, дзрбац, бац!! Клаццц!
– Ет’што шшшо? Нук, Тимош’, кликнь суды, знаешь ковоо? – Дзрбац. – Ей, будушник, Лаврентии-и-ичч! поодь, подьсуд! – Кумочкь, кумочк, ну к чему, ну к чиму, ну – кч… фррррь! фрррррь, рррь… Сцццссссссс … Отворь дверь. Отворь! Так иво, ттак!! Нук, силёдкой т’ под жоп’ а-ааххх! – Ээх, под камень мордой, зззаччем?
– Никлепа, сайдёть! – Иии… иинадновааа … мангавеньйяя-яаа … иии-и мааггуу-эу жить биз воорень ааа! – Ды-вишь-нева-вао-ааа – д’ токоосываренн-но-гооо! нововоооо-оо!! – К..К .. кумочьк! ку… ку .. мммм..
– Ет’ што-о-о? Гаврюшк’-ааа!! Гаврил! Взять иво в зад в комнату!! тьфу, тьфу, тьфу, ччорт гнедой! Захарчь! Стань з’ буфет! Птичьк! Я те… птичькяаа! И волокут, несчастного, за задний буфет, в дверь, куды ходят потаино лишь анкогнитные5 гости. Несут несчастного, несут.
В комнате, где потайно пиют энкогнитные люди с положением, где по стенам Цуцанны6 и пропчие леди-Ванны, гольём в натуре:
– Штошь, Игнатниколаф, ет’ он опеть барахлить будя? А? – Глянь, пена, как взбешенник. А? – Гли, водой ивво, или как? – Д’ ничаво, очухаитса. Налийте ему в уши холодненькой водички т’, он и … – Д’ этта верна-а!
– Вань, приняси пылведра калодезной… – Гаварять, хрен, ет’, к пяткам … – Прям, скипидаром в жопу копапануть ба! – Д’ ну вас, дураки, черти, хропаидоллл7… Ешшо гвоздей на хер набить, такштоль?..
– Гарчицыы б’! – Гаавницы-ба! Тибе б гарчиц, д’ кислаты аспидной на бррюхх’ залить … ччортт!!! – СССууржна, им, б’ Дмитриятрова, бббольш и вся! – Ничаввво, праспитц .. – Бббя … ббатцы …. Я-ааа – хто-о-о?? – Ачух! хто! Гинирял Скобялев8 т’, аль Гурапоткин9 прям! Свинья ттты, вотхто! дда-а! – К-к-кумчьк … к…кумчк … кком … бббр… брббрбрат… ттц … пис … писать хчу! – А-а-а! – Нукштошь – ташши иво ррреббят! в нужник! Эххх … ды, ташш… он, видн’, тижоооллой кумочкьт’ ббяа т’ наш, радимма-о-ой, акххх … – Нукштошь, прям тут вали – пндатруть! Ташшут подруки, как архирея, аль архермандрит’а, прям в нужник. Тащат, несчастного, тащат.
– Кхм … кха-а … кха … Вайтить, позвольти? —
– Тьфу, тьфу, тьфу, хто-ет – хто? – Я-с, Василискиянноч, с родителем с … – Тты, вот што, Степания, я прям’ тибе говорю-рублю: штошь, долго ет’ будить, тьфу, тьфу, тьфу, пффф … кхаррк! Я вам блаадеттиль, али хто? Я вввам ни дарую? Ин у мине ни хапаитя? Тьфу, тьф… штоше, долго ет’ будить, али – вон обойх, однова – за пианство, друга’ – з’ паганство, за пататку тьффу, тьффу, хгарк! – Тты шшто-о мне грозишь? Я тибе нужо́н? Не нужо́н – всево, а-а! хрен с тобой!! – Я визде повввар, тты визде храпец-иддол-ччорт-т!! А – тто хапаитти! Ты виддил, ет’ моё хопанью т’ а? Пперохи жрёшь всё-времь! И ддругие жруть! Дакось свернуть… – Тты, Федька, тож не храпи! Я-яаа ххтто это тибе и Гаврилке? Ххаззяин-я? А небось штто – ххазяин, а? А вы хто – раби мои? Ззахочу – маслу пахтайю, захочу – так съем! Я – ххазяин? А ттибе, ччорт мелахольный, воли мало? Кинарейки те не дали? Всё было, ччорт, – а всё мал’ ему! Птицкии, птичкяаа!! Ттебе, Стуршини ет’ дадуть? Дьявол рыжий, мандавша, тты видь, у мине принец, а Гаврыл хто ты’ у мине, а? – Ввввинниввв, Василискянныч! Я – пил, нни станн, большшь! кллинуссс Пресвятой! Ззарокс-ддам! брошу! – Зар-рооок! Тибе зарок т’ ччорту оброк! Тыб помолился, б’ поговел, д’ б’ удостоилси – тоды так: он, миласливой, всёо-о можа! всёо-о сделаить. Пшел б’ к отцу Таисию в манастырь10, он б тибе исначалил. Алиб к Митрию в Новой11. Он тоже умея, почищщи ешшо Таисия.
А типерь-што? Стыдо-о-оба-а! Жена – блядь, воровка, ссын единнй – шемадшедшай-а, главной прикашщик – забулдыга, пропойца!! Тьфу, тьфу, тьфу, хгхаррк, кхо!!
– Вассилискиянч! Хххазз… ийя! ийя! Акгррррччрр … скхс!
– Ну ладн’, идитя, иди, Гаврил. Гааври-и-ил! Помни – я тибе добра жилаю – апомнись, говорю, тьфу, тьфу, тьфу, гхарк!! Иди, старччорт, старжоп’ – пеки, пееки-и, пекись сам чоорт пегой! тьфу, тьфу, гхарк! кха!
– Гаврюшк? Гаврюшк!! Чтоп больш крышкк!! Слыхал акаффист? Сам то што – слыхал? Крышк!! Задвиньс, тты! – ххрашо, папочек, хыррашш, хорошшо-о! Слушаю, слушш! Заспокойтисс! Ни! Нии, ни, нни, оооаахх!
– Ггг…аввв-вв…рюш…Гааврр…ввв…
– Кхх…кххх…хкт’? хкто етт? А? кто ит? – Я, Гаврль, Гаврюшшш… иия ет’ шшш… шш… – Зачч! Заччем тт’ – уиди! не мест! тибе не ммеессст здесь, страм! – Всссс’раввв… вссс’раввв… вссс ррравно, Фёдрчч, я уму реш-ш-шусь! Ннни магу-у! П-п-п-прриголубь! лллюб-б-б-б-ян’уу, осподи божи мой! З-з-ззолллоттой мой, Исус Христос!! – Ддурочка, уходи, срам! Идди на́верх, я приддд’, жди. – Фффёдррч, я б-б-б-баюссь! Там Ляксандрвосильинн не дом, б-б-баюсссс… Ниининад туди… бббаюсссь… Хм, хм, ккки-и … хххм… – Ннну, идь в заднию, счас…
– В задню – иддд… Тамм ладн… Там голлии… Хорршшо-оууу… пппозадавлю ияаа, Гаврь… хм-хм, хи-хи – Нну ладн’, слышал, иддди-и!
И всю ночь страстные, чудные звуки, всю ночь раздавалися там. Уста прилипали к устам. Сплетались горячие руки12. Бёдра. Ноги. Рёбра. Жживотты. Ггуббы, Языки, Зуббы – и волосы кос о волосы бороды – бились. Билл…иссссь, ахмхкк-ааааа!
– Ттук, ттукк, туук, тук. Оспди-сусе, сыне божж… пппммилл ннаа… – Амми-и-иинь. Войдите. – А, Гаврилфёдрыч, ранняя пташка, желанный гостик! Пожалуйте, пожалуйте, садитесь, садитесь, гостечок, сударик, милёнок! Чайку? С вареньицем? Со черносмородинным! со ви́шневым, со клюквенным зимним, с сухарикоом? А? – Ннникакс нни могг’.., Таисей Яклич, не проходить в грудь, никакого хотения с, увольте с! – Нну вводички с медком? божьим даром? Ключевая! Здоровая, а, хи, хи? – Прикушайте. На гостиних, как невеста на смотриках ха, ха, хис? А? Гаврюшь, выпей водички, водички, можно, святия она, вода-милка!
– Н-и-ееет, Таисяклич, не д’ водички, не до медку – спеклось нутро, нутро пу́сто, осквернено, зззыгажено нутро, нутрь т’, унутренность моияааа! А-а-а, зскррр скррр!
– Погодди, Гаврь, погоди, не скрыпи ртом, не в геене ищщо, туто – рай, а не адова унутрь, успеешь там поскрипеть да постанать, здесь – малина, а не уголь раскалённой, опомнись, сядь, выпей водички, спокойно. Сядь, отвори душу т’ – проветри, распахни, нну, браток-птаха, золотничок, кум-кум, свет-свет, холуб гнедой. Нну? – Аааах, аааах, Таисяклич, ооох, нне ммогуу, трахтер адалел, погань извела, скоро – помру от скуки, д’ от дыму д’ от вотки, вот какс! – Гаврюшь, Гаврюшь, Гаврю-шшинька, подь-подь-подь под окошко, освежись, прохладись – а я скажу. Так, такочки. Ну, Гавриил, раб божий, ты что сдурел, чего хощеши – любовька, штоль, одолела сомого, аль в те впилисе – а от того мука? А? Ась?
– Ах-хо-ха, оххх – и ничего ет’ нет! – всё понапрасну!
– Так, во-о-озможноо-о, тогда – что жь, отчегошь эт тебя трактир омутом стал: не впервой не девушка накануне, ось? – Вотименно што ванпир, и тянет кровь – больш – всё! – Гавриил! а ведь ты – поэт, понимаеш ты эт, или – и никак? – Паает-т? Ет штошь насщёт чивош? – А-а! нну, вот, Пушкина т’ ты читывал, аль Кольцова, сочинителей наших славных – буря д’ мглою д’ небо крооооетт, д’ вихри снежные крутя – то – как зверррь – она завоет, тто – ззаплачет как дитя! Или-и-и: – Эй, тааащися сивка пашнеееей десятино-о-ой, выбелииим железооо – о – сырррую зземллю-ю! А? Вот едак-дак, а? – И-ы-ы-ы! Ет сачинитель т’, писать т’, ет, вроде Пакрамского т’? Нее-ет, Таисиклич, ии не-еет! Оппять не в тахт! Ет што! Кхм … – Так, Гавря-Гаврь, Гавриил-ангел, так-так. Не сочинитель, не поет, ты! Так видь органчики заводишь? Птиц пением заслушиваешси? Гармонию чудную Волександрвасильны обожал? И грамоффон и орган заводишь заводом, словн запой ет’ твой тожж – и упиваешье и услаждаешшьс и нагреваешьс! Значит что? Тожж по-э-тт, но в музыке! Ннии в з-в-у-к-е-ээ! Ппесня тебе сестрица, тебеб – её – соочиняять, да-а! – Д’ ет верно, вот ет … дык штошь? Та-а-асьаяклич! Дддорогой, ввы наш уччитель, отттец! вот штошь песнь т, тесно песне т’ пе-е-есс…кккррржссс-скржжкрр кхга! Кгааа. Топс, топс, топс, – хлопп, бббац, ааатц!!!