Тиффани Робертс – Завоеванная инопланетным воином (страница 19)

Она неоднократно говорила себе, что дело не в сексе. Какое значение имел секс, когда у тебя был кто-то, с кем ты мог поговорить, на кого ты мог положиться?

Но на Джошуа нельзя было положиться. Зои работала каждый день, используя любую свободную дополнительную смену, и он брал ее с трудом заработанные деньги и тратил их на себя и на других женщин.

Неужели она так отчаянно нуждалась в любви и дружеском общении, что позволила использовать себя в течение года?

Каким бы жалким это ни казалось, ответ — да. Она была одинока и жаждала хоть какой-то стабильности в своей жизни, семьи… чего-нибудь.

Переехав в Калифорнию, Зои хотела начать жизнь заново, но все пошло не так, как она себе представляла. Она работала на мелкой работе, зарабатывая едва ли достаточно, чтобы заплатить за свою первую квартиру — тесную студию — и у нее редко было время на общение. После того, как ее наняли в закусочную У Бада, она случайно познакомилась с Джошуа, обслуживая его столик. Легкая улыбка и непринужденные манеры привлекли ее, и он, должно быть, что-то увидел в ней, потому что они стали друзьями, и с этого момента отношения быстро развивались…

Контрольные огни на приборной панели внезапно загорелись, и машина замедлила ход. Зои нахмурилась и нажала ногой на педаль газа, но ничего не произошло.

Рен ухватился за передние сиденья и подтянулся вперед.

— Что случилось?

— Я-я не знаю, — она попыталась повернуть руль, но он едва двигался, как будто отказал усилитель руля. — О нет, о, пожалуйста, не поступай так со мной.

Она боролась с рулем, чтобы направить движущийся накатом автомобиль на обочину, где он, наконец, остановился. Поставив его на ручник, она заглушила двигатель и повернула ключ, чтобы завести его снова. Пронзительный электрический шум вращения — почти как у автомобиля с дистанционным управлением — был единственным звуком, издаваемым двигателем: он отказывался заводиться.

— Нет, нет, нет, нет! Черт возьми! — Зои ударила по рулю. От разочарования ее глаза наполнились слезами, когда она опустила лоб на руль в знак поражения.

— Зои? — мягко спросил Рендаш у нее за спиной.

— Машина сломалась, — сказала она. — Теперь мы застряли у черта на куличках.

— Мы можем дойти пешком до следующего поселения, — предложил он. От его практичности ей почти захотелось кричать.

Зои подняла голову и огляделась: они находились в заснеженной пустыне, света едва хватало, чтобы что-то видеть.

— Мы возможно на полпути к следующему городу. Нам необходимо пройти пешком миль пятьдесят. Даже если бы я была в лучшей форме в своей жизни, это заняло бы у меня… я не знаю, двенадцать или тринадцать часов. И это моя машина! Даже если бы у меня был телефон, чтобы вызвать эвакуатор, я не могу позволить себе отремонтировать ее. У меня ничего нет! — она откинула голову на спинку сиденья. — Ничего.

Неужели это то самое дно, куда она так быстро упала после такого хорошего начала дня? Похоже на то. Забавно, что дно, казалось, становилось немного глубже каждый раз, когда она думала, что наконец-то достигла его.

Даже проиграв, не можешь победить.

— Мы не можем просто сдаться и сидеть здесь, — сказал Рендаш. — Это препятствие. Неудача. Но это не конец, Зои.

Она закрыла глаза.

— Я знаю. Просто дай мне несколько минут, чтобы погрязнуть в жалости к себе.

Машина мягко покачнулась, когда Рендаш сдвинулся с места. Он коснулся пальцами ее левой щеки, и она открыла глаза, когда он повернул ее к себе. Черты его лица были в значительной степени погружены в тень, но глаза поблескивали слабым отраженным светом.

— Ты не будешь погрязать в жалости к себе, — твердо сказал он. — Мы предпримем меры, какими бы незначительными они ни были. Пока мы дышим, мы будем двигаться. Ты понимаешь?

— Да, — вздохнула Зои. — Ладно, ладно. Больше никакой жалости к себе.

День за днем, Зои. День за днем.

Хотя Зои и не хотела прерывать их контакт, она села прямее, вытащила ключи из замка зажигания, открыла багажник, взяла свою сумочку и вылезла из машины. Холод пронзил ее.

— Совершенно не одета для такой погоды, — пробормотала она, потирая руки сквозь длинные рукава.

Задняя дверь открылась и закрылась, когда она подошла к багажнику. Рен встал рядом с ней, пока она рылась в своих чемоданах, запихивая столько одежды, сколько могла, в тот, что побольше. Она убедилась, что ее фотоальбом тоже там, прежде чем застегнуть его.

Поставив набитый чемодан на землю, она обернула плечи одеялом и закрыла багажник. Как бы больно ни было расставаться с вещами, заявление Рена после того, как он разбил ее телефон, было правдой — вещи можно заменить. Их жизни — нет.

— Держу пари, теперь ты рад, что я купила тебе эту одежду и ботинки, а? — спросила она, глядя на Рена.

Он взглянул на себя сверху вниз. Несмотря на то, что она купила одежду в магазине Большой и высокий, им пришлось разорвать его футболку и толстовку по бокам, чтобы освободить нижние руки, а его длинное пальто висело так, что он казался слишком широким. К тому же он был до смешного высоким.

Зои расхохоталась, когда образ Рена, распахнувшего пальто и демонстрирующего, что он был тремя инопланетянами высотой по пояс, стоящими друг у друга на плечах, проскользнул в ее сознании.

— Мне следует опасаться внезапной перемены в твоем поведении, человек? — спросил Рен, забирая у нее чемодан.

— Не погрязаю в жалости, верно?

— Верно, — согласился Рен. Он переключил свое внимание на окружающую обстановку. — Может, пойдем?

Зои уставилась на свою машину. Она не была ни новой, ни роскошной, ни даже красивой, но это была первая крупная покупка в ее жизни на заработанные деньги, и она помогла ей пережить многое за эти годы. Но эта вторая поездка через всю страну просто оказалась для нее непосильной.

Она закрыла глаза и тихо выдохнула.

День за днем.

В обоих направлениях проехало несколько машин, ни одна из которых даже не сбавила скорость, но в остальном дорога была пустынной. Из-за темноты Рена вряд ли можно было узнать как кого-то другого, не то чтобы кому-то захотелось бы остановиться и помочь, когда они замечали неприлично крупного мужчину, идущего рядом с Зои.

— Итак, я полагаю, это означает, что тебе нужно будет найти кого-то еще, кто поможет тебе? — спросила она через некоторое время, не отрывая глаз от земли.

Беспокойство скрутило ее желудок. Она не хотела, чтобы Рен покидал ее. Несмотря на то, что они познакомились всего лишь накануне вечером, ей нравилось находиться рядом с ним. Ее смех звучал естественно и был более искренним, чем за последние годы. Он заставил ее чувствовать себя… хорошо.

Ты снова впадаешь в отчаяние, Зои.

Возможно, она отчаянно нуждалась в дружеском общении, но сейчас все было по-другому. Было ли неправильно любить то, как Рендаш заставлял ее себя чувствовать?

— Нам просто нужно будет обзавестись другим средством передвижения, — сказал он.

— Ты так говоришь, как будто это легко.

Ну, может быть, так было для него. Ему просто нужно было пойти, пуф! и проскользнуть в чью-нибудь машину.

— Легко или нет, Зои, это необходимо. Мы должны найти способ.

Мимо проехала еще одна машина. Она смотрела, как ее задние фары исчезают за поворотом.

— Может быть, если ты станешь невидимым, я смогу поймать машину, — сказала Зои. — Со всеми этими страшными вещами в новостях в наши дни люди вряд ли остановятся, чтобы подхватить автостопщика, но, возможно, если бы они увидели только меня, было бы больше шансов, что кто-то остановится.

Он прошел еще несколько шагов, хрустя ботинками по грязи и снегу, прежде чем ответить.

— Почему в этом мире люди охотнее помогают женщинам?

— Потому что на нас, по сути, навесили ярлык слабого пола, — она подняла руку и ткнула в него пальцем. — Не смей ничего говорить. Я не говорю, что мы слабее — я имею в виду, физически мы обычно слабее, но дело не в этом. В любом случае, ты с самого начала ясно дал понять, что ты думаешь о людях.

— Мой вид физически совершенствовался на протяжении многих поколений, — сказал Рендаш, положив руку на ее торчащий палец и мягко направляя его вниз. — Сравнивать алигарийцев с людьми было бы несправедливо. Но я вижу в тебе огромную силу, Зои.

— Ну, я еще не сломалась. Думаю, это уже кое-что, — она протянула руку. — Дай его сюда.

Он протянул ей чемодан, в замешательстве нахмурив брови.

— Давай, исчезай, — сказала она, — а я посмотрю, смогу ли поймать машину. Если остановится пикап, ты можешь просто залезть в кузов, пока я отвлекаю водителя. Если это будет седан… Я не знаю, я могу попросить положить мой чемодан на заднее сиденье, и ты сможешь забраться внутрь как можно осторожнее. Будем действовать по обстоятельствам.

— Я… не уверен, как долго смогу поддерживать маскирующее поле. Я подожду приближения транспортного средства, прежде чем активировать его, — ответил он.

— До того, как они смогут тебя не увидеть.

Они продолжили идти. Чемодан Зои подпрыгивал на камнях, снегу и неровной земле; это определенно была не внедорожная модель. Холод пощипывал ее щеки и нос.

— Твои похитители что-то сделали? Чтобы твоя маскировка не работала должным образом?

— Мой контроль над найросом был нарушен во время аварии из-за травм. Этот сбой усугубили мои похитители. Они регулярно вводили мне препараты, а повторяющиеся эксперименты и избиения гарантировали, что мое тело постоянно восстанавливалось. Энергии на что-либо другое оставалось мало. Связь с моим найросом возродилась только тогда, когда меня перевозили. Они пропустили инъекцию, и мой организм адаптировался ровно настолько, чтобы воспользоваться преимуществом, но химические вещества еще не покинули мой организм полностью. Они больше не блокируют мой найрос, но требуется огромное количество усилий, чтобы использовать его.