Тиффани Робертс – Связанная (страница 61)

— Некоторые следуют за нами, — сказал Уркот.

Айви оглянулась и увидела по меньшей мере пятнадцать Терновых Черепов, следовавших за их группой на разных уровнях деревни, держась на расстоянии, но не утруждаясь тем, чтобы скрыть любопытство. Некоторые из них были выводками. Маленькие, с большими глазами, длинными нескладными ногами и крошечными шипами на головных гребнях и плечах, они были… очаровательны. Айви подумала о жизни, растущей внутри нее.

Как будет выглядеть наш ребенок?

— Они хотят знать, зачем вы пришли. Кто твои шело-веки, — сказал Гарахк.

Он провел их еще по одному мосту, который привел их на большую платформу, где стояло широкое здание с соломенной крышей. Углы строения придавали ему естественный вид — больше похожий на большое гнездо, чем на дом, — что напомнило Айви о логове, которое они с Кетаном оставили позади. Многое в этом месте напоминало их логово…

Это принесло Айви немного столь необходимого утешения, но чувство было горько-сладким. Она скучала по их времени в логове, месте, которое она считала домом больше, чем какое-либо еще, где она когда-либо жила.

Мы создадим новое.

Но дело не в здании. Кетан. Пока Айви была с ним, она была дома.

Гарахк шагнул ко входу, который представлял собой высокий арочный проем, образованный переплетенными ветвями и лианами, с которых свисали толстые полосы яркого шелка. Он посмотрел на Кетана через плечо.

— Мы пришли в логово моей дайи.

Кетан наклонил голову, а Рекош и Телок издали тихие, скептические звуки.

— Это логово вашей дайи? — недоверчиво переспросила Ансет. — Никакой охраны? Никакой защиты? Нет…

— Великолепия? — предложил Рекош.

— Да. Зурваши скорее сожгла бы дотла такое логово, как это, чем жила в нем.

Гарахк фыркнул и топнул ногой по платформе.

— Ваша Королева-Кровопийца знает только, как нести войну. Только разрушать и жечь. Моя дайя не такая, как она. Моя дайя — воительница, мать, сестра, ткачиха и земледелец. Все, что нужно моим, это она. Ты знаешь мои слова?

Это логово вкупе с описанием Гарахком своей дайи еще больше успокоило нервы Айви. Сначала она подумала, что дайя у Терновых Черепов — это то же самое, что королева, но Гарахк всегда использовал джикарай, слово вриксов, обозначающее королеву, когда говорил о Зурваши. Дайя, казалось, был чем-то более скромным, чем-то более бескорыстным. Лидером, достойным уважения и обожания, в отличие от того, кто требовал этого.

Айви улыбнулась.

— Она отдает себя вам. Не берет.

— Да, шел-век Айви. Моя дайя отдает себя.

— Ты говоришь так, словно меня здесь нет, Лувин, — сказал кто-то из глубины помещения. Голос был глубоким и сильным, но в нем чувствовались мягкость и теплота, мало чем отличающиеся от голоса Ансет.

— Ах, но ты всегда со мной, Найлия, — Гарахк постучал себя по груди, — куда бы я ни пошел. Я несу тебя на руках. Твой шар'тай — моя сила, ибо ты — пламя моего сердца.

— Ты был сильным до того, как я стала твоей, Гарахк, — ответила дайя. Шелк, висевший над входом, приподнялся и откинулся в сторону, и в проем вышла женщина-врикс. — Тебе я даю мудрость, а не силу. Ту, что ты мог бы использовать…

Слова дайи замерли, когда ее восемь черных глаз посмотрели за Кетана и остановились на Айви — и Айви уставилась на нее в ответ.

Дайя была большой. Высокая, да, хотя Айви предположила, что Ансет была по крайней мере на голову выше, но в основном просто большой. Как и самцы Терновых Черепов, она была широкоплечей и крепкой, с колючими выступами на головном гребне и плечах. Ее шкура была красновато-коричневой, на задней части тела становилась более светлой, а волосы — насыщенного цвета красного дерева. Насколько Айви могла разглядеть, на ней не было никаких украшений, только ярко-зеленая шелковая ткань, висевшая на талии, с несколькими пришитыми к ней карманами, в которых лежали инструменты — грубые катушки с нитками, иголки разного размера и маленький нож.

Во многих отношениях она была даже более устрашающей, чем женщины из племени Кетана. У нее было несколько собственных шрамов, несомненно, заработанных в битве, и Гарахк только что сказал, что она воин, но… Но в ее присутствии было что-то успокаивающее.

Взгляд дайи скользнул мимо Айви, чтобы посмотреть на остальных.

— Теневые охотники и… существа. Слова, которые ты прислал, мало подготовили меня к этому зрелищу, Гарахк. Я не могу представить, что более странного можно увидеть в Калдараке.

— У меня не было слов, чтобы дать тебе понять, — сказал Гарахк, повернув ладони вверх и склонив голову.

И снова дайя обвела взглядом Айви и остальных, подергивая жвалами.

— Никаких слов не было бы достаточно. Только своими восемью глазами я могла это понять. И все же у меня много вопросов, и даже больше.

— Мы можем ответить на них для вас, — сказала Айви на языке вриксов.

Дайя вздрогнула, ее глаза вспыхнули. Она открыла рот и тут же закрыла его.

— Оно говорит слова.

— Мы разговариваем. Мы такие же, как вы, внутри. Просто… другие снаружи.

— Его слова звучат более странно, чем слова теневых охотников, — с тихим жужжанием произнесла дайя. Она посмотрела за спину Айви и других людей и склонила голову набок, как будто впервые увидела толпу Терновых Черепов. Она отодвинулась в сторону, приподняв ткань на входе. — Войдите. Мы будем обмениваться словами.

Кетан шагнул вперед, но был остановлен Гарахком, который вытянул переднюю ногу.

— Я доверяю тебе, Кетан тес Ишуун'ани Ира'окари, — сказал Гарахк. — Не причиняй вреда моей Найлии.

— Я вплетаю свои слова в узы, Гарахк ки'Туун, Убийца Золотого Ходока. Я не причиню вреда твоей Найлии. И я верю, что ты не причинишь вреда моей.

— Я даю свою клятву, — Гарахк склонил голову и убрал ногу.

Айви провела ладонями по внешней стороне предплечий Кетана.

— У нас все будет хорошо.

Кетан опустил руку ей на колено, сжимая его со смесью собственничества и нежности.

— Так и будет.

Он вошел в логово. Глазам Айви потребовалось мгновение, чтобы привыкнуть к тусклому освещению, но вскоре ее зрение стало четким. Логово было большим, овальной формы, с несколькими широкими низкими окнами. Воздух был наполнен ароматом — цветы, как экзотические, так и знакомые, гроздьями свисали с потолка, некоторые свежие, некоторые засушенные. В других местах висели и были разложены на полу рулоны ткани и мехов, а сбоку стояло нечто, похожее на большой ткацкий станок, а также бесчисленные инструменты, нитки и куски шелка для ткачества и шитья.

Как и в логове Кетана, прямо в стену были вплетены глиняные горшки и корзины, в которых, вероятно, хранились продукты и другие припасы. У входа стояло несколько копий разного размера, а также несколько ножей и топориков, все с лезвиями из черного камня.

Гарахк вошел и прошелся по логову. Айви проследила за ним взглядом.

Терновый Череп остановился в дальнем углу, где грубые ящики, сделанные из каменных плит, стояли по обе стороны от большой кучи распушенного шелка и ткани. Отверстия этих ящиков были обращены в сторону от кучи, открывая чаши внутри каждого, где тлело сине-зеленое пламя. Они излучали тепло, которое Айви чувствовала даже со своего места у входа.

Ей потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, что находится в мягкой куче.

Яйца.

Их было пять, размером они были примерно как арбузы — или как новорожденные человеческие младенцы. Их текстурированные бронзовые панцири блестели на свету. Если бы Айви вообразила драконьи яйца из фантастического мира, они выглядели бы примерно так.

Ее наполнил благоговейный трепет. Она опустила руку к своему животу, поглаживая его нежный изгиб, убаюкивая крошечную жизнь внутри.

Для Гарахка позволить Кетану и вриксам, которые когда-то были врагами, войти в его дом к его паре — это одно, но позволить им находиться здесь, рядом с чем-то столь ценным и хрупким, как яйца, его будущий выводок, доказало, что он и дайя действительно стремились к миру с народом Кетана.

Айви развязала шелковую веревку вокруг своей талии, позволив ей упасть. Она перекинула ногу через заднюю часть Кетана и, повернувшись, соскользнула с его спины. Он переместился и левой рукой преградил ей путь. Она посмотрела на него, но глаза Кетана тоже были прикованы к яйцам, и Айви знала, что он пришел к тому же выводу, что и она, но он, казалось, не знал, что об этом думать.

Она взяла его руку и опустила вниз, когда их товарищи вошли в логово. Как только Ансет, последняя из их группы, вошла внутрь, дайя опустила шелковый занавес.

— Я приветствую вас в своем логове, теневые… — Дайя взглянула на Гарахка.

— Шел-веки, — сказал он.

— Шел-веки, — тихо жужжа, эхом отозвалась дайя. Но ее внимание быстро вернулось к ее паре, и она щелкнула клыками на жвалах и топнула ногой по полу. — Не думай, что наши гости заставили меня забыть, что ты вошел в наше логово весь в грязи, Гарахк.

Он что-то пробормотал и опустил взгляд на свою заляпанную грязью грудь.

— Еще одно сердцебиение без тебя перед моими глазами принесло бы мне смерть, пламя моих сердец.

— Мы обменяемся словами позже.

— Мы поделимся гораздо большим, — промурлыкал он.

Ахмья тихо ахнула.

— Это… яйца?

— Да, — ответил Кетан по-английски. — Они проявляют большое доверие, впустив нас сюда.