Тиффани Робертс – Связанная (страница 26)

— Коул, Уилл, — сказал Кетан, привлекая их внимание к себе. — Разведите огонь. Маленькое пламя, — он несколько раз прошелся вдоль входа в пещеру, прежде чем постучать передней ногой по каменному полу. — Здесь.

Уилл моргнул и сглотнул.

— Огонь? Да. Хорошо, — он кивнул сам себе. — Огонь. Мы можем это сделать.

Коул несколько мгновений хмурился, глядя на Уилла, прежде чем его взгляд ненадолго переместился на Ахмью.

— Да. Без проблем. Давай, э-э… посмотрим, есть ли там что-нибудь достаточно сухое.

Когда двое мужчин начали свои поиски, Кетан почувствовал знакомое и настоятельное желание приблизиться к Айви. Другое влечение, более глубокое и свирепое, побудило его очистить окружающие джунгли от угроз, напитать корни кровью всего, что было хотя бы немного опасно для его пары. Его ярость не утихала с момента столкновения с Зурваши несколько дней назад. Битва с Когтями и Клыками на Острие Иглы не утолила его ярости; она требовала дальнейшего выхода.

По крайней мере, в этом вриксы и люди мало чем отличались друг от друга — они лучше переносили трудности и беспокойства, когда могли чем-то себя занять.

Ты скоро проснешься, моя Найлия, и я буду держать тебя в своих объятиях, пока не погаснет солнечный огонь.

Еще каких-то два полных восьмидня назад Кетан никогда бы не доверил безопасность своей пары никому, кроме себя. Ему было трудно сделать это даже сейчас, после того, как он прожил с этими людьми несколько дней, после того, как работал, охотился и выживал бок о бок с ними. Но он не мог игнорировать полученные уроки.

Он не мог сделать все в одиночку. Никто из них не мог сделать это в одиночку. И все же, когда дело доходило до пары, заявленной или нет… вриксы всегда были в состоянии войны со своими собственными инстинктами. Точно то же испытывал Кетан с того момента, как разбудил Айви и взял ее как свою.

Сталкивались ли люди когда-нибудь с подобной борьбой?

Кетан хмыкнул, потряс рукой, чтобы унять затяжное покалывание, вызванное ядом, и направился к Рекошу.

Рекош не поднял глаз, когда Кетан опустился рядом с ним. Одна из его нижних рук лежала на согнутых передних ногах, в то время как локти верхних рук опирались на верхние суставы ног. Его сгорбленная, напряженная поза делала его тело с длинными конечностями неестественно изогнутым.

— Тебе не нужно помогать мне, — прохрипел Рекош. — Скоро я позабочусь о себе сам.

С тихим щебетанием Кетан снял свою сумку и, перекинув ее через плечо, поставил на землю между передними ногами. Он открыл ее и порылся внутри в поисках бурдюка с водой и какой-нибудь ткани.

Слегка повернув голову, Рекош наблюдал за руками Кетана.

— Ты должен быть с ней. Ты должен ухаживать за ней.

— Я ничего так не хочу, — Кетан сложил кусок шелка и полил его водой. — Но я также хочу крови. Я хочу мести.

Просыпайся скорее, моя сердечная нить. Только ты можешь успокоить мою ярость.

Рекош снова посмотрел вперед.

— Огненной лозы больше нет. Мы свершили нашу месть.

Кетан использовал ткань, чтобы вытереть кровь с предплечья Рекоша. Шкура Рекоша натянулась, но он больше не подавал никаких признаков боли или дискомфорта.

— Ты не хуже меня знаешь, что этого недостаточно. Это не может насытить зверей, которые пробудились в нашей сердцевине, — сказал Кетан.

Жвалы Рекоша опустились, и он опустил голову вместе с ними.

— Нити и слова. Таков был мой мир, Кетан. Если бы не эта проклятая война, что бы я знал о зверях и жажде крови?

— Достаточно, чтобы знать, что я говорю правду. Когда-то мой мир был таким же, как твой.

Рекоша охватила тишина. Пока Кетан промывал его раны, он оставался неподвижным, за исключением нескольких беспорядочных подергиваний жвал. Когда он, наконец, заговорил снова, его голос был низким и хриплым.

— Ты доверился мне, Кетан, и твоей паре причинили вред под моей защитой.

Гнев клокотал в груди Кетана, горький и густой, как грязь.

— Неважно, как яростно мы боремся, Рекош, неважно, насколько пристально мы наблюдаем, мы не можем защитить от любого вреда. Огненные лозы не так-то просто обнаружить, даже для меня и Телока. Ты действовал достаточно быстро, чтобы спасти их. Это все, что имеет значение.

— Если бы не твоя Айви, мы бы уже сейчас ткали саван смерти. Одна из этих лоз схватила бы Ахмью за горло, но Айви утащила ее вниз как раз перед тем, как плеть смогла дотянуться, — Рекош вздрогнул, и в груди у него раздалось неровное жужжание.

Переполнявшая сердца Кетана гордость боролась с яростью и беспокойством. Он гордился быстрой реакцией своей женщины, ее самоотверженностью в попытке спасти Ахмью, несмотря на опасность для ее собственной жизни, но он предпочел бы, чтобы она никогда не попадала в такую ситуацию.

— Мне жаль, Кетан, — сказал Рекош.

Наклонив голову, Кетан по-новому взглянул на своего друга. То, как Рекош говорил, как он действовал после встречи с огненной лозой, было на него непохоже. В глубине души Рекош всегда обладал огнем, но он контролировал его — он управлялся с ним так же деликатно и точно, как с иглой. Видеть, как он подавлен, было поразительно.

За его поведением стояло нечто большее, чем простое чувство вины. И покровительство Рекоша по отношению к Ахмье.… Это тоже было не просто так.

Но сейчас не время размышлять о таких вещах. Мрачные мысли только усугубили бы темные времена.

Кетан снова защебетал, снимая липкий шелк со своих фильер.

— Если ты хочешь извиниться, Рекош, есть несколько других, гораздо более достойных этого, чем я.

Рекош хрюкнул; звук перешел в долгую, недовольную трель.

— Увидь в этом хорошее, мой друг, — сказал Кетан. — Это даст тебе повод заняться твоим любимым делом — поговорить.

Рекош защебетал, и его жвалы слегка дернулись вверх.

— И это станет еще слаще, потому что ты будешь вынужден повторять на человеческом языке каждое слово, которое я произнесу.

Кетан фыркнул и прижал комок шелка к одной из ран Рекоша немного сильнее, чем необходимо, добившись от ткача низкого шипения.

ГЛАВА 11

Веки Айви открылись спустя, должно быть, тысячу лет, и тьма, которая окружала ее все это время, наконец рассеялась. Нахмурив брови, она уставилась на мерцающий оранжевый свет, танцующий на каменной поверхности. Она чувствовала себя… тяжелой. Это напомнило ей о том, что она испытала, когда ее погружали в стазис на Сомниуме, или о том ощущении тяжести, когда вылезаешь из бассейна после долгого заплыва, как будто тело только что вспомнило о гравитации и компенсировало это.

Поблизости в воздухе кружились разговоры, низкие и сдержанные голоса, принадлежащие как вриксам, так и людям. Их сопровождали потрескивание костра и шелест ветра в листьях. Все эти звуки были такими успокаивающими, такими знакомыми, что их могло бы быть достаточно, чтобы Айви уснула, если бы она только что не очнулась от забытья.

Она спала?

Что это растение сделало с ней? Она вспомнила боль, оцепенение, страх и успокаивающий голос Кетана…

Потом ничего.

Кетан.

По правой стороне ее тела разлилось тепло. Она заставила себя оторвать взгляд от потолка и посмотреть рядом с собой. Кетан был там, плотно прижав ноги к задней части тела, прижав ее к полу. Его таз был придвинут к Айви, а застежки лежали у нее на животе, нежно, но собственнически. Он смотрел в сторону огня, где-то слева от Айви — или, скорее, он смотрел в сторону разговаривающих там людей.

Руки Кетана были слегка согнуты назад, ладони покоились на верхних суставах ног. Один из его пальцев беспорядочно постукивал по шкуре.

В последний раз, когда она видела его, он был забрызган желтым соком виноградного монстра. Теперь он был чистым, шелковистые волосы свободно падали на плечи, их фиолетовые и белые пряди отражали свет костра.

Она подняла руку с земли и прижала ладонь к его животу.

Пальцы Кетана напряглись, и его внимание переключилось на нее, фиалковые глаза расширились и заблестели. Он произнес ее имя — это был вздох, хрипение и рычание одновременно — и склонился над ней. Одна его рука накрыла ее руку у себя на животе, в то время как другая обхватила ее лицо, проведя большим пальцем по ее щеке.

— Тебе больно, моя Найлия?

Айви пошевелилась. Только когда она пошевелила левой рукой, она почувствовала жжение, которое напомнило ей, как однажды в детстве она наступила на колючие семена сорной травы, и боль длилась несколько дней. Она несколько раз согнула руку: там, где кожа натянулась, ощущалось некоторое напряжение.

— Совсем немного, но я в порядке, — сказала она.

Очень быстро его руки обхватили ее и оторвали от земли, прижимая к груди. У Айви перехватило дыхание. Он издал трель, которая нашла отклик в ней, а затем глубоко вздохнул, несомненно, вдыхая ее аромат. Одна из его рук обхватила ее затылок, когда он прижал ее к себе, его пальцы поглаживали ее ноги и внешнюю сторону бедер. Айви провела носом по его шее и тоже вдохнула его.

— Слава Богу, — сказал Диего с облегчением в голосе.

— Как ты себя чувствуешь, Айви? — спросила Келли.

Айви повернула голову, чтобы посмотреть на остальных: это было все, что позволил ей Кетан. Его пальцы сжались, а объятия усилились. Она понимала его нежелание отпускать ее. Если бы их обстоятельства поменялись местами, Айви чувствовала бы то же самое и цеплялась бы за него так же настойчиво. Ничто не смогло бы оторвать ее.

Лейси, Келли и Уилл сидели вокруг небольшого костра, последний из которых лежал, положив голову на рюкзак. Диего сидел рядом с ними, прислонившись спиной к стене пещеры, подтянув колени и свесив с них руки. Его голова была откинута назад, глаза закрыты, а лицо немного напряжено.