Тиффани Робертс – Его самое темное желание (страница 89)
Он положил книгу поверх другой стопки на столе, заполненной томами по зельеварении и алхимии.
Маленькая рука с бледной кожей легла на следующую книгу из стопки перед Вексом. Красивые, изящные пальцы, способные не только на нежность, но и на удивительную силу и ловкость, погладили обложку и прошлись по корешку, прежде чем взять книгу в руки.
Сердце Векса колотилось сильно, но глухо. Он поднял взгляд и увидел Кинсли, свою прекрасную, сияющую пару, изучающую том в своих руках.
— А как насчет этого? — спросила она, обратив к нему блестящие сине-фиолетовые глаза. Ее голос был слабым, призрачным, долетавшим до него сквозь разлом во времени.
Векс открыл рот. Что-то коварное внутри него сжалось, сдавливая грудь и заглушая любой ответ, который он собирался предложить.
Вместо этого ответ раздался у него за спиной. Его собственный голос, эхом раздавшийся через вечность, прошедшую с тех пор, как произошел этот обмен репликами между ним и Кинсли.
— Звери из топей Блейдмарша, — ответил Векс когда-то давно. — Место в королевстве, где я родился.
Кинсли улыбнулась.
— Думаю, мне она понравится.
Расплавленный жар затопил сердце Векса, но оно было окружено таким ужасным, непроницаемым холодом — холодом, который только усилился, когда Кинсли отошла от стола и исчезла, как пламя свечи, погасшее от легкого дуновения.
Он почувствовал, как невидимая нить, связывающая его с его парой, натянулась, требуя, чтобы он последовал за ней. Эта нить ни разу не ослабла со вчерашнего утра.
И Векс не мог последовать за ней.
Зарычав, он взял бестиарий, который оставался на самом верху стопки, и направился к полкам рядом с читальным уголком. Отодвинув в сторону два тома, он поставил бестиарий на полку.
— Природа. Фауна, — пробормотал он, прежде чем отвернуться.
Но остановился, когда вдохнул. В библиотеке всегда царил особый, успокаивающий аромат книг. В этом месте витал другой запах. Цветы апельсина, мед и дождь. Каждый компонент натуральный и по отдельности сладкий, но в таком сочетании они становятся еще более манящими. Они становятся неотразимыми.
Этот аромат принадлежал Кинсли.
Ее запах витал на подушках и одеялах здесь, где она и Векс так много раз сидели и читали вместе, смеялись вместе и мечтали вместе.
Где они занимались любовью.
Векс стиснул челюсти. Сколько пройдет времени, прежде чем ее запах исчезнет? Сколько пройдет времени, прежде чем в этом месте от нее не останется ничего, кроме его воспоминаний?
Смех Кинсли донесся из угла, царапая его сердце из недостижимого прошлого.
Векс отвернулся и закрыл глаза. Он не мог вынести вида еще одного призрака.
— Так ты действительно написал это от руки? — спросила она. — Я не понимаю, как у тебя рука не отвалилась. Почерк такой мелкий.
Хотя его губы шевелились, слова исходили из уголка для чтения, а не изо рта.
— Ты сомневаешься во мне, человек? Вспомни, как легко скука овладела тобой за твое короткое время здесь. И затем подумай, как долго я здесь нахожусь.
Она снова рассмеялась.
— Справедливое замечание. Но это не оправдывает того, что твое письмо такое сухое.
Векс открыл глаза и направился обратно к столу. С каждым ударом сердца узлы внутри него затягивались все туже, но он не позволил им помешать ему делать свою работу.
— Нет, — он рассортировал большую часть стопки, раскладывая книги в соответствии с их категориями.
— С какой целью? — Векс захлопнул фолиант по гербологии, пальцы дернулись на обложке. — Разве я не потратил впустую весь вчерашний день в той сырой комнате? И к чему это привело?
Когда не так давно по дому разнесся голос Кинсли, зовущий из другого мира, желание Векса спуститься в ритуальную комнату стало сильнее, чем когда-либо. Он знал, что она была в каменном круге по другую сторону завесы. Если бы он только последовал за огоньками туда, он мог бы…
Мог быть ближе к ней.
Ближе к ней, но в разных мирах.
Мог бы услышать ее, но никогда не понять.
Мог бы почувствовать ее, но не коснуться.
Мог бы получить еще более явное напоминание о том, что он сам это выбрал. Что он отослал ее прочь, прекрасно зная цену, которую заплатит за это.
— Ничего не выйдет, — пробормотал он, продолжая просматривать стопку. — Лучше потратить мое время здесь. Присматривая за нашим…
Его горло сжалось, и он стиснул зубы, прижимая руку к груди, как будто это могло унять пустую боль.
—
Но это исправление было ложью, горькой и подлой. Это место больше не принадлежало ему. За то короткое время, что Кинсли провела здесь, это место стало
Векс отложил в сторону еще одну книгу, открывая последнюю в стопке. Том в переплете из потертой черной кожи, пожелтевшие страницы повреждены по краям. Он осторожно поднял ее дрожащей рукой и провел большим пальцем по обложке.
Кинсли снова заговорила из уголка для чтения.
— Я чувствовала себя во многом как Алитрия, сколько себя помню.
Он сжал фолиант. Эта сила внутри него сжала его сердце. Давление только усилилось, когда он услышал свои собственные слова, сказанные той же ночью.
— Какое из мест, где ты побывала, дороже всего твоему сердцу?
— Нет, — сказал Векс, качая головой. — Межпространственные исследования. Небольшой фрагмент, но…
— Ммм… Вот, — сказал Кинсли.
Опустив глаза, Векс подошел к полкам рядом с уголком для чтения. Если бы он хоть немного повернул голову, то снова почувствовал бы ее запах, снова увидел бы ее.
— Определенно здесь, — закончила она.
Векс положил дневник странника между мирами на полку.
— У меня нет времени предаваться воспоминаниям.
И это место больше никогда не будет чувствоваться как дом.
— Но нет никакого другого места. Не для меня. Она, возможно, найдет что-то еще.
Она должна была найти место для себя, иначе все это… Нет. Это не могло быть напрасным. Она исцелится. Она будет жить.
Голос Кинсли снова всплыл из памяти и стал преследовать его, на этот раз в его голове — в его сердце.
Воздух встал комом в его горле, а пульс бешено стучал в висках.
— Маг? — позвала Тень от входа в библиотеку.
По коже Векса пробежал жар. Он не почувствовал возвращения огоньков.