Тиффани Робертс – Его самое темное желание (страница 85)

— Обязательно.

Детективы вышли и тихо закрыли дверь.

Эмили положила ладонь на руку Кинсли.

— Что ты нам недоговариваешь, любимая?

— Ничего.

— Кинсли, пожалуйста. Ты исчезла на несколько месяцев, не сказав ни слова. Это на тебя не похоже. Куда бы ты не уезжала, ты всегда, всегда оставалась на связи. Всегда. А потом ты внезапно появляешься из ниоткуда, одетая как… как… — Эмили указала на тело Кинсли, — вот так! Как будто ты вышла из какой-то сказки. Это не ничего.

Еще больше слез навернулось на глаза Кинсли, а ее нижняя губа задрожала.

— Я просто хочу домой.

Дом.

Это был не уединенный коттедж, который она снимала, не ее комната у тети, не ее квартира в Штатах и не дом ее родителей. Ее дом находился в другой реальности, в другом мире.

Ее домом был Векс.

— Мы скоро отвезем тебя домой, — сказала Эмили, сжимая руку Кинсли. — Тебе станет лучше, когда ты вернешься к нам. У тебя будет время прийти в себя, забыть…

— Нет.

— Что?

Кинсли вырвала свою руку из руки матери.

— Я не собираюсь возвращаться в Штаты, мам.

Эмили сделала медленный, глубокий вдох и повернулась всем телом к Кинсли. Следующие слова она произнесла спокойно.

— Я понимаю, как сильно ты любишь путешествовать и как много значит для тебя твой блог. Но ты через что-то прошла. Через что-то, о чем ты нам не рассказываешь. И это произошло, когда ты была одна и все еще была уязвима, любимая. Тебе следует взять отпуск, побыть со своей семьей, чтобы мы могли поддержать тебя, пока ты восстанавливаешься от… того, что случилось.

Сердце Кинсли сжалось, и она обнаружила, что борется с подступающими к горлу рыданиями. Она не могла говорить. Она не знала, как заставить мать понять. Вернуться в Орегон означало оказаться за тысячи миль от Векса, от места, где она действительно мечтала оказаться. Она не хотела забывать его, не хотела забывать о том, что произошло, не хотела двигаться дальше. Она… не могла. Только не от него.

— Мы беспокоимся о тебе, — тихо сказала Эмили, проводя пальцами по руке Кинсли.

— Мам, я…

Раздался тихий стук в дверь. Мгновение спустя она открылась, и вошла доктор Эймс.

— У меня результаты вашего анализа мочи, — сказала врач, пододвигая стул поближе к Кинсли и усаживаясь на него, положив планшет на колени.

— Вы совершенно здоровы. Но мне нужно кое-что обсудить с вами относительно этих результатов. Дорогая, ты не против, что твоя мама здесь, или хочешь, чтобы я поговорила с тобой наедине?

— Она может остаться, — сказала Кинсли.

Когда мать взяла ее за руку, Кинсли не отстранилась.

Доктор Эймс кивнула, наклонилась немного ближе и выдержала пристальный взгляд Кинсли.

— Кинсли, ты знаешь, что беременна?

Внутри Кинсли все замерло. Ее сердце, легкие, мысли — все, кроме этих слов, эхом отдававшихся в голове.

Кинсли, ты знаешь, что беременна?

Она была… беременна? Это было не…

— Что? — прохрипела Кинсли, сердцебиение громом отдавалось в ушах. Должно быть, она ослышалась. Доктор Эймс никак не могла сказать того, что Кинсли показалось, она услышала.

Но прежде чем доктор успела ответить, пальцы Эмили сжали руку Кинсли.

— Это, должно быть, ошибка.

— Я расцениваю это как нет, — сказала доктор, нахмурившись. — Я могла бы провести еще один тест, если ты хочешь.

Кинсли покачала головой.

— Я… мне сделали перевязку маточных труб. Это невозможно.

— Перевязка маточных труб очень эффективна в контрацепции, но в очень редких случаях беременность все же может наступить. И, согласно результатам анализа, это один из тех редких случаев.

Ошеломленная, Кинсли положила руку на живот и посмотрела вниз. Она была беременна. Беременна. Она не знала, как это возможно, и ей было все равно. После всего, что она увидела и пережила за последние несколько месяцев, как она могла отрицать, что это реально?

Магия существовала. Невозможное больше не имело особого значения, не так ли?

И если она была беременна, это означало, что Векс…

— Свободен, — выдохнула она так тихо, что едва услышала собственный голос.

Рука матери легла на ее щеку, поворачивая лицо Кинсли к своему.

С паникой в глазах Эмили сказала:

— Кинсли, пожалуйста. Пожалуйста, расскажи мне, что произошло. Если кто-то изнасиловал тебя…

Кинсли отдернула голову.

— Нет! Он не причинил мне вреда!

Глаза Эмили расширились.

— Он?

Ярость исказила черты Эмили, когда она встала.

— Значит, кто-то был? Что он с тобой сделал?

— Он любил меня!

Кинсли плакала.

— Он любил меня, мам, и я любила его. Но он… он… Боже, почему Векс сделал это?

Новые слезы потекли по ее щекам.

— Он отпустил меня, чтобы я могла быть свободной.

— Хотите, я вызову сюда констеблей? — осторожно спросила доктор Эймс.

Кинсли покачала головой.

— Нет. Мне нечего им сказать. Он не причинил мне вреда. Не случилось ничего такого, чего бы я не хотела.

Эмили нахмурилась от беспокойства.

— Если ты беременна, то… как насчет рисков?

— Мне все равно. Я оставлю ребенка.

Опасность для ее жизни не имела значения. Если есть хоть какой-то шанс, что этот ребенок выживет, эта драгоценная жизнь, созданная любовью, она им воспользуется. И если он выживет…

Векс будет свободен.

— Кинсли…