Тиффани Робертс – Его самое темное желание (страница 55)

— Я попробую каждую частичку тебя, Кинсли, — прохрипел он ей в шею.

Его язык прошелся по ее ключице, прежде чем поцелуи продолжились ниже, между грудей, которые ныли от желания и трепетали при воспоминании о его внимании. Но он только продолжал спускаться, его рука скользила по ее позвоночнику, чтобы проследить за его продвижением.

Добравшись до ее живота, он откинул голову назад. Отпустив ее задницу, он зацепил кончиком когтя пирсинг в пупке, осторожно приподнимая его. Каплевидный лунный камень сверкнул, когда свет упал на него под новым углом.

— Мне это нравится, — он провел большим пальцем по камню. — Но он слишком простой.

Мягкий зеленый свет, похожий на тусклый, призрачный огонь, окутал его руку, но тепла от него не было. Этот свет — эта магия — зазмеилась по обе стороны от ее пирсинга, затвердевая в крошечные, нежные звенья цепочки. Кожу Кинсли покалывало, когда ее касался холодный металл.

С цепочки свисали крошечные лунные камешки, каждый из которых переливался своей радугой в свете камина. Когда магия исчезла, цепочка обвивала ее живот.

Охваченная благоговением, Кинсли провела пальцами по ее плетению. Твердый металл согревал кожу.

— Намного лучше, — рука Векса проследила путь цепочки к ее бедру, где та остановилась.

— Она прекрасна, — сказала Кинсли.

Он поднял на нее взгляд.

— Твоя красота гораздо ярче, мой лунный свет. Ты затмеваешь даже самые яркие звезды на ночном небе.

Тепло наполнило щеки Кинсли, и она улыбнулась, лаская его подбородок. Повернув лицо навстречу прикосновению, он поцеловал ее ладонь, заставив ее сердце затрепетать.

— Если я — твой лунный свет, то кто ты для меня? — спросила она.

— Я — твоя тьма. Твой плащ, твоя защита. Тень, которая защищает тебя от разрушительных воздействий дня, саван, который убаюкивает тебя, чтобы ты могла блуждать в блаженстве своих снов.

Слезы защипали ей глаза, а грудь сдавило от нахлынувших эмоций.

— Ты будешь ждать меня в моих снах?

Не отрывая от нее глаз, Векс обхватил пальцами цепочку на животе и притянул ее ближе, касаясь губами чуть выше пирсинга. Он положил руки ей на бедра.

— Спишь ты или бодрствуешь, Кинсли, я всегда с тобой.

Он произнес эти слова с такой страстью, с такой торжественностью, что они прозвучали как обет, клятва, обязывающее обещание. Как могли его слова обрести такой смысл спустя столь короткое время? Они с Лиамом были лучшими друзьями много лет, прежде чем поженились, и его клятвы… Что ж, в конце концов, они ничего не значили.

Сейчас должно было быть то же самое. Кинсли и Векс едва знали друг друга, и обстоятельства, которые свели их вместе, которые удерживали их вместе, были ужасными. Он с самого начала ясно дал ей понять о своей цели.

Но она верила ему. Несмотря ни на что, она верила ему всем сердцем.

— Векс, — тихо сказала она. Это было единственное, что она могла сказать в тот момент, хотя ей так много хотелось ему рассказать.

Он глубоко вдохнул и вздрогнул, прищуренные зрачки расширились, когда его хватка на ее бедрах усилилась. Тени сгустились позади него, превратившись в крылья, похожие на крылья летучей мыши.

— Ах, Кинсли… Я чувствую запах твоего желания.

Прежде чем она успела даже подумать над ответом, он схватил ее за задницу и посадил себе на живот, а сам лег на кровать, раскинув свои большие крылья по сторонам. Кинсли взвизгнула, ее глаза округлились, волосы упали вперед. Она уперлась руками в его грудь, чтобы удержаться.

— Я должен вкусить тебя сполна, — сказал он. — Должен испить твою эссенцию.

Кинсли уставилась на него.

— Ты… ты что?

Он ухмыльнулся, обнажив эти порочные клыки, когда его взгляд опустился к ее обнаженному лону.

— Если я должен говорить более откровенно, я это сделаю, — он потянул ее дальше вверх по груди, покрывая свою кожу ее скользкой влагой. — Я хочу, чтобы мой язык был в твоем влагалище.

Глаза Кинсли расширились.

О Боже.

— Подожди, подожди, подожди! — она положила руки ему на плечи, останавливая свое движение. — Я… Ты… Ты хочешь, чтобы я села… — щеки Кинсли пылали, и она подняла руки, закрыв лицо. — Я никогда этого не делала, Векс.

Несмотря на то, что у нее всегда был лишний вес, он никогда не мешал ей заниматься тем, что ей нравилось. Она любила свои формы. Но, как и у любого человека, у нее бывали моменты смущения, уязвимости, и это… это был один из таких моментов.

Векс взял Кинсли за запястья и опустил ее руки вниз, запечатлев поцелуй на каждой из ее ладоней.

— Тебе нечего бояться. Ни этого. Ни меня.

Кинсли посмотрела на него сверху вниз. В его глазах было чистое обожание — обожание и тоска.

— Я не боюсь тебя, — сказала она. — Я просто… стесняюсь.

Он усмехнулся, звук завибрировал у ее лона.

— Отбрось свои сомнения, Кинсли. Я предлагаю только удовольствие, — он сунул один из ее пальцев себе в рот и пососал, обводя его кончиками языка и медленно вынимая. — Я изголодался по тебе. Жажду тебя.

Еще один болезненный импульс пронзил Кинсли, за ним последовало предвкушение. Ее сердце билось так быстро, что она подумала, не вырастут ли у него крылья и не улетит ли оно прочь.

Она кивнула.

— Хорошо.

Векс зарычал, обхватил ее за задницу обеими руками и потянул вперед, пока ее колени не оказались по обе стороны от его головы. Дрожь пробежала по телу Кинсли, когда она почувствовала его теплое дыхание на своей гладкой интимной плоти.

— Свет, поглоти меня, ты такая мокрая, — подняв свои алые глаза на нее, Векс сказал: — И ты моя.

Его рот коснулся ее лона, и Кинсли ахнула.

Обхватив руками ее бедра, он провел языком по киске снизу вверх, где кончики языка коснулись клитора.

— Векс! — прохрипела она, когда ее таз дернулся от всплеска удовольствия. — О черт.

— Восхитительно, — он сжал ее бедра, впиваясь когтями в кожу и крепко удерживая на месте. Его глаза встретились с ее взглядом, когда он провел языком по ее складочкам. Он лизал, посасывал и покусывал, не оставляя нетронутой ни одной части, дразня клитор, но не уделял ему всего внимания.

Она откинулась назад и, протянув руки за спину, обхватила его за бока. Ее дыхание стало прерывистым. С каждым движением горячего, восхитительного языка он приближал Кинсли к пику. Она чувствовала, как ее наслаждение становится все сильнее, чувствовала, как внутри нее нарастает напряжение. Кожу покалывало от ошеломляющих ощущений.

Но Векс не стал давить дальше. Его непоколебимый, собственнический взгляд пронзал ее насквозь, удерживая на месте так же надежно, как и его руки.

— Пожалуйста, — прошептала Кинсли, покачивая тазом. — Пожалуйста, Векс. Если ты хочешь, чтобы я умоляла, я умоляю тебя сейчас. Заставь меня кончить.

Он провел кончиком носа по клитору, и Кинсли почти упала на него, жаждая большего. Он еще раз вдохнул ее аромат и замурлыкал.

— Пока нет, — снова магическое свечение окутало его руки, но на этот раз оно отделилось, приняв форму их парящих бесплотных копий. — Я жажду от тебя большего.

Эти магические руки прошлись по ее коже, поглаживая живот Кинсли, пока не достигли ее грудей и не сомкнулись на них. Какими бы призрачными они ни казались, их прикосновения были реальными, осязаемыми, волнующими, они массировали и ласкали так схоже с прикосновениями Векса.

Кинсли со стоном выгнула спину, когда эти пальцы ущипнули и покрутили ее соски.

— Я хочу, чтобы ты извивалась, — Векс прикусил внутреннюю поверхность бедра зубами, заставляя ее снова ахнуть, затем смягчил жжение языком. — Я сделаю так, что у тебя перехватит дыхание, ты потеряешь голову от желания.

Он обвел языком ее клитор, и она чуть не зарыдала от удовольствия, которое это вызвало, прежде чем он резко отстранился.

— Я хочу, чтобы ты растворилась в экстазе, купалась в море удовольствия. Нет места для мыслей, только ощущения. Только я.

Призрачные ладони растекались по ее телу, касаясь, успокаивая, поглаживая, стимулируя каждую ее частичку в то время, как Векс царапал ее бедра когтями.

— Векс… — выдохнула Кинсли.

Он зарычал и принялся ласкать ее клитор, вытягивая из нее еще больше жидкого жара.

— И когда я закончу, я погружу свой член в это восхитительное влагалище и наполню тебя своим семенем.

— Да! Да, просто пожалуйста. Ты нужен мне сейчас.

— Скоро я предъявлю права на тебя, моя пара.