Тьере Рауш – Хищные зеркала. Сборник страшных историй (страница 11)
– Что за зеркала?
Мама погладила книжку.
– Хищные зеркала. Питаются плотью, радуются чужой боли, становятся от нее сильнее.
– А что за зеркала были в кладовке? – Марк сам взялся за сигареты, думал, что мама будет ругаться, но она только подала зажигалку. – Какие-то другие?
– Да, – мама кивнула. – Зеркала с могил. Умеют только открывать двери. А вот хищные, если напоить их своей кровью, еще и откроют дверь именно там, где находится то, что нужно.
– Нос не откусят? – нервно усмехнулся Марк.
– Не откусят, – мама чуть улыбнулась.
Впервые за последнее время.
– Почему именно пять? Или их существует всего пять?
– Нет, существует их очень и очень много, – мама встала, скомкала газеты вместе с остриженными волосами, выбросила в мусорное ведро.
Провела рукой по голове. Марк нахмурился. Соберу обратно дверь.
– Что значит «соберу обратно»?
Мама полезла в холодильник, достала упаковку яиц, молоко.
– Как я поняла из книги, – мама вытащила муку из шкафчика, – раньше существовало множество зеркальных дверей, которые могли привести в невообразимые места, открыть путь к богатствам, знаниям. За этими дверьми прятались пути. И эти двери охранялись страшными чудовищами, которые не каждого пускали к путям.
Марк приоткрыл рот от изумления.
– Двери были разбиты, из каждой собрали по пять зеркал. Чудовища, охранявшие двери, тоже разделились на пять сущностей. Конечно, есть и другие зеркала с другими тварями, прячущимися в них.
– Как же их тогда различать? – растерялся Марк.
Мама погладила по голове, а затем легонько толкнула.
Марк открыл глаза. Саша жевал шаурму, запивая горячим кофе, порция Марка лежала перед ним, в открытом бардачке.
– Не стал будить, – сказал Саша с набитым ртом, шумно отхлебывая из стаканчика. – Взял тебе тоже перекусить. Попить вот.
Саша протянул Марку бутылку со сладкой газировкой. Машина стояла в переулке, впереди виднелись гаражи. Снег ложился на серые крыши, возле гаражей туда-сюда сновали бродячие собаки. Темные тучи опустились так низко над городом, что еще мгновение и упадут. Марк взял в руки шаурму. Аппетита не было. Парень плохо ел и спал в последнее время. Откусил, прожевал, проглотил.
– Вкусно, спасибо, – поблагодарил Марк друга и тот, поднял свою шаурму, на манер бокала, мол, за здоровье.
– Как думаешь, Птицелов покажет остальные зеркала? – поинтересовался Саша.
– Покажет, куда денется.
Саша улыбнулся.
У Марка защемило сердце. Сашины родители погибли в автокатастрофе, прямо как настоящий отец Марка. В десятом классе Саша осиротел.
Ребята вдвоем шли домой к Саше через парк, Саша нарвал сирени для мамы. Подошли к дому, а бабульки на лавочке сразу съежились, тихонько в ответ поздоровались. Обычно спрашивали про жизнь, что нового, а тут глаза прятали. Мальчишки поднялись на этаж, дверь в квартиру была открыта. Пахло чем-то резким, Марк потом только понял – сердечными каплями. Ребята зашли в квартиру, взрослые на кухне были. Бабушка Саши сидела с белым, как мел, лицом. Не плакала. Плакала соседка, дед курил на балконе. Бабушка посмотрела на Сашу, увидела сирень. И только тогда завыла в голос. Саша выронил сирень, испуганно замер. Больше он никогда-никогда ее не рвал.
Даже для бабушки.
Палец заныл.
Марк поднес его к лицу, рассмотрел как следует. Кожа покраснела, при прикосновениях откликалась болью. Марк украдкой поглядел на Сашу, который уплетал еду за обе щеки.
Ничего, все образуется, все должно закончиться хорошо.
ЗУБОСКАЛ И МАРА
Марк сидел перед тремя находками и думал о словах мамы про то, что в других зеркалах тоже есть разные твари, только сильно отличаются. Наверное, как раз тем, что даже если зеркала перед ним были хищными и злыми, они не вели себя как Пересмешник. Марк сам дал крови Птицелову, а Костолом вполне мог убить Марка и Сашу, едва отключился свет. Но он тянул руку в сторону матраса и не тронул Марка. Наблюдатель тоже ничего с ним не сделал, даже несмотря на то, что говорил о собственноручно созданной книге с жуткими фотографиями.
Однако другая мысль не давала покоя.
Марка не трогали не потому, что зеркала какие-то принципиальные.
Нет.
Парню определенно помогали с той стороны.
Марку нравилось считать, что у мамы все-таки получилось собрать дверь обратно. Она одним днем просто ушла и не вернулась.
Оставила записку.
Марк бережно хранил бумажку под чехлом мобильного телефона, никому не показывал, даже Саше. Марк протянул руку и перевернул Птицелова. Такая же надпись, от которой сделалось дурно еще в тот день, когда Саша обратил на нее внимание.
Мама не забрала с собой книгу, и сын по глупости ее сжег. Оставила рядом с запиской документы на квартиру, где собственником теперь значился Марк, внушительную пачку денег. Видимо, на часть этого они когда-то должны были отправиться на море.
Интересно, как же мама открыла дверь, если не оставила себе ничего? За одну только информацию от Зои Петровны Марк выложил кругленькую сумму.
Марк иногда думал, что мама все-таки воспользовалась трюком с могильными зеркалами. Возможно, она нашла отчима и теперь помогала Марку собрать дверь, чтобы поскорее вернуться.
– Осталось два, – сказал Саша, рассматривая зеркала.
Марк кивнул.
– Раз Зубоскал на раме украшен детскими зубами, может, нужно поспрашивать стоматологов? – предположил Саша.
Друг приподнял брови в удивлении.
– Ладно, ладно, я пошутил, – Саша поднял руки, улыбаясь.
Марка пугало то, что каждое найденное зеркало оказывалось общительнее предыдущих. Птицелов лежал себе под матрасом, Костолом шел на прямой контакт, Наблюдатель и вовсе разговаривал. Рука Марка сама потянулась за Птицеловом.
– Покажи где искать Зубоскала, – попросил Марк, заранее готовясь к боли.
Птицелов не отзывался.
Ни звона, ни дребезжания.
Отражение не менялось.
– Не хочет общаться, видимо, – прокомментировал Саша, взглянув на зеркало через плечо Марка. – Кажется, что изначально было бы куда проще, узнай мы имя предыдущего владельца всех зеркал.
– Думаешь, наследники бы стали общаться? Учитывая то, что Птицелов нашелся на заброшенном вокзале, то от него пытались избавиться, никак не толкнуть втридорога.
– Ну, Костолом же обнаружился у Зои Петровны, а коллекционерша сначала сказала, что конкретно этих зеркал у нее нет.
Зоя Петровна оказалась загадкой для Марка. Наверное, женщина знала зачем понадобился Костолом, поэтому и сказала, что даже не знает, где зеркало.
Зоя Петровна.
Марк хлопнул себя по лбу. Как сразу не подумал!
– Ты чего? – поинтересовался Саша.
– А если Зоя Петровна и была наследницей такого добра? Только не единственной, например.
– Ну, по твоим словам, Зоя Петровна крайне трепетно относилась к зеркалам, а вот Птицелов и Наблюдатель оказались брошены, – Саша потер подбородок.
– В этом и суть, – Марк щелкнул пальцами. – Имелся еще наследник, ну, при условии того, что Зоя Петровна действительно получила Костолома после смерти родственника. И, если Зоя Петровна так оберегала свою драгоценность, то второй наследник мог дико испугаться и попытаться избавиться. Потому Птицелов оказался на вокзале, а Наблюдатель – в библиотеке.
– Почему там, интересно, – Саша вздохнул. – А если Птицелова выбросили тогда, когда уезжали из города?