Тиджан – Не изгой (страница 8)

Типа, серьезно, черт возьми.

Это было так, словно меня прижали меня, и они давали мне достаточно пространства, когда отходили от меня. Как вдруг остальные члены их команды, один за другим, начали проверять меня. Бам. Бам. Бам!

Вот как это ощущалось, потому что че-е-ерт во-о-о-озьми.

Это девчонка была по-настоящему сексуальна. Не просто горячей. Она была сексуально горячей.

Длинные подтянутые ноги под какой-то чертовой юбкой и ее топ… мне потребовалась секунда, чтобы взять себя в руки. На минуту я перестал дышать. Я понятия не имел, что за перекрученный топ был на ней надет, но я знал, что он был из черной кожи и обтягивал так, что у меня заныл член. Я хотел быть этой кожей. Хотел снять с нее топ и наблюдать, как она кружится, пока я разматываю каждый слой, и обнаружить то секретное дерьмо, которое было на ней надето под ним. Боди? Ремешки? Ничего? Я хотел увидеть ее соски. Я хотел погрузить в нее три пальца в знак приветствия, затем прижать ее спиной к стене и накрыть ее рот своим. Именно так я хотел ей представиться. Тогда, может быть, я бы сказал ей свое имя, прежде чем спросить ее.

Парень.

Хендрикс сказал, что она разговаривала с парнем.

Что за гребаный парень?

Я ужа рычал, желая оторвать ему голову, кто бы это ни был.

— Чувак.

Это снова был Хендрикс, и его голос звучал так, словно доносился издалека.

Какая-то часть моего мозга наконец-то включилась. Я знал, что он все еще был рядом со мной, но у меня была такая реакция, какой я никогда раньше не испытывал за всю свою жизнь. Это был я, и мне было наплевать.

Эта девушка была моей. Всем остальным просто было уяснить это. И быстро.

Обычно я был очень хладнокровным парнем.

У меня были хорошие родители. Мой отец был редкой породы — умел обращаться с деньгами, но и дома не был засранцем. Хороший отец. Хороший муж. Моя мама была и остается домохозяйкой и безумно поддерживала меня. У нее был магазин на «Etsy», о котором она не хотела никому рассказывать, и она была не прихотлива. (примеч. Etsy — сайт электронной коммерции, который фокусируется на изделиях ручной работы и старинных вещах и материалах, уникальных товарах ограниченного выпуска) Любила пошутить с нами, выпить пива и посмотреть футбол. Два моих младших брата были такими же. Я имею в виду, у них были жизненные цели. А у каких подростков их не было? Они оба были хорошими спортсменами, симпатичными и получали свою долю приглашений на вечеринки и сообщений от девушек своего возраста, иногда старше.

Но их успехи никогда не ударяли им в голову.

Это был наказ наших родителей.

Наша мама с папой держали нас приземленными, так что я таким и был. Непритязательным. Самый большой багаж, с которым мне когда-либо приходилось иметь дело, исходил от моего лучшего друга, потому что, хотя в моей семье не было беспорядка, в его семье он был. Его семья была в полном дерьме, хотя его младший брат был чертовски крут.

Но, несмотря на все сказанное, в целом по жизни я был непринужденным, легким на подъем парнем.

За исключением хоккея.

Все это вылетало в окно, когда дело доходило до хоккея.

На льду я убивал. Я был гребаным животным, как только мои коньки касались льда, и такая же соревновательная натура была и в моей семье. На футбольном матче моя мама была тихой и аплодировала так же, как и все остальные. На катке моя мама взрывалась аплодисментами:

— ТЫ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, УБЬЕШЬ ЕГО, КАТ! МЫ НАЗВАЛИ ТЕБЯ «КАТ» НЕ ДЛЯ ХЕРНИ И СМЕШКОВ! ТЫ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ЗАСТАВЛЯЕШЬ ГОРДИТЬСЯ, КАТЛЕР РАЙДЕР!

Вся команда любила ее, но всегда — буквально всегда — когда появлялась «Хоккейная Мама» Элис Райдер. Эта часть моей мамы была тем, что я унаследовал, и что теперь выходило на поверхность, когда моя девочка сместилась… и тогда я увидел парня.

Я хотел оторвать ему голову прямо сейчас. Прямо, блядь, сейчас.

— Эй. О. Вау. Воу. Ладно.

Я двинулся вперед, но Хендрикс прыгнул передо мной. Он моргал, на его лице было растерянное выражением. Его напиток исчез. Куда он делся? Как и мой. Мне было все равно, но его руки были подняты, и он продолжал качать головой.

— Не могу поверить, что делаю это, никогда не видел, чтобы ты себя так вел, но возьми себя в руки. У тебя такой же взгляд, когда ты пытаешься разозлить тафгая. Сейчас. Успокойся, прежде чем отправишься туда… (примеч. Тафгай — игрок хоккейной команды, основной задачей которого является препятствование развитию успеха соперников силовыми приёмами, устрашение противника, драки на льду, «выключение» из игры наиболее опасных форвардов команды-соперника и защита самых ценных игроков своей команды)

Я не дал ему закончить то, что, черт возьми, он собирался сказать. Я свалил.

Любил Хендрикса, но я уже ушел.

Парень стоял рядом с моей девочкой. Он уяснит. Как и он. Все присутствующие в комнате уяснят. Я собирался заявить на ее свои права по-крупному, черт возьми.

Я был почти на месте.

Этот парень… во что, черт возьми, он был одет?

Он был пьян. Я понял это сразу. Его лицо раскраснелось и покрылось потом. Глаза были расширены. Он размахивал рукой с пустым стаканом и приближался к ней с каждым шагом. Его взгляд блуждал по всему помещению.

Я немного отошел.

Ее голова была опущена. Я мог видеть ее профиль, и она прикусила губу.

Только не губа. Это я должен был кусать, не она.

Это были мысли, которые я должен был высказать позже, потому что сейчас было неподходящее время для того, чтобы озвучивать свои намерения, а их у меня было достаточно. Херова туча намерений, когда дело касалось ее, ее тела, ее киски, рта, груди, ног. Неё. Только неё.

Я не был тупицей. Я реагировал на какие-то внутренние эмоции, к которым никогда раньше не обращался. У меня никогда не было подобной реакции, и я видел — и был с — некоторыми по-настоящему горячими женщинами. Это было связано с работой, когда мы время от времени тусовались с супермоделями или нас просили позировать для фотосессий, чтобы привлечь внимание к какому-то делу.

Но эта женщина, эта реакция была не просто физической, хотя мне не нужно было подливать бензина в это пламя. Оно пылало и собиралось снести все здание, так что мне нужна была гребаная секунда.

И я взял ее.

Я остановился, потянувшись за водой к Алексу, другому товарищу по команде, который тоже заметил меня. Его брови были высоко подняты, а взгляд устремлен помимо меня. Я знал, что там был Хендрикс, и когда продолжил двигаться, я знал, что Алекс встал позади меня. Они были там, чтобы на моих запястьях не оказались наручники, потому что они оба знали, что у меня был вспыльчивый характер, и когда он менялся, мне было наплевать на разрушения, которые я собирался учинить.

Потом я оказался у их маленького сборища… и она не посмотрела на меня.

Я был там. Прямо рядом с ней. Не может быть, чтобы она не знала, что я рядом. Я увидел, как напряглось ее лицо, как напряглось ее тело, когда я подошел. Она продолжала кусать губу, и мне все время хотелось дотронуться до нее рукой, провести пальцем по ее нижней губе и освободить из хватки.

Она подавила дрожь.

Я видел это, и хорошо. Она не была так безразлична ко мне, как пыталась казаться.

Я увидел, как дрожь пробежала по ее спине, и она сглотнула, все еще старательно избегая моего взгляда.

— Привет!

У парня, с другой стороны, была противоположная реакция.

Рот открыт. Глаза вылезают из орбит. Он чуть не выронил свой пустой стакан, которым размахивал несколько мгновений назад.

Алекс обошел группу, посмеиваясь, протянул руку и забрал его из вялых пальцев парня. Парень этого не заметил. Он был сосредоточен на мне.

— Ты… ты… ва-а-а-ау. Это Кат Райден, Шай. Кат «Жнец» Райдер.

Я подавил внутренний стон. Была причина, по которой мне дали имя талисмана команды в качестве прозвища… все из-за одной игры, в которой я выплеснул такой же гнев на нескольких игроков соперника. Их было примерно пятеро. Единственным, кому не досталось от меня, был вратарь, и то потому, что к тому времени меня уже оттащили в штрафную.

Он протянул руку.

— Я твой большой, очень, очень, очень большой фанат. Ну, вообще-то, всей команды. — Он все еще протягивал руку. У меня не было намерения пожимать его руку, не потому что я был груб или потому что он находился в личном пространстве моей девочки, а потому что он был потным, и я мог сказать это, просто взглянув на него. Он указал на меня другой рукой. — Я только что говорил Шайенн, что не могу дождаться вашей игры в воскресенье. Скоро вся ваша команда на пару дней приедет туда, где я работаю. Шайенн работает со мной. — Он заметил Алекса и вздрогнул. — Ух ты! — Затем Хендрикса. — Дважды ух ты! Шайенн, ты видишь этих парней? — Он прошептал последний вопрос, и к этому времени я уже был сконцентрирован.

Полностью.

Шайенн. Ее звали Шайенн.

Парень перестал существовать для меня, но она — нет. Она боролась с притяжением между нами.

Я мог видеть борьбу на ее лице. Там бурлила целая куча эмоций.

Страх… как удар под дых в мою грудь.

Затем изумление. Я гордился тем, что видел это.

И снова страх. За мной наблюдали, но я не хотел отступать.

— Детка, — это слово вырвалось у меня шепотом, прежде чем я смог себя остановить.

Ее голова повернулась в мою сторону, но не глаза. Они были сфокусированы где-то ниже моего лица. Она избегала встречаться со мной взглядом. Какого хрена?