Тиджан – Мой дорогой Коул (страница 59)
Я сдвинула брови, пытаясь разобраться в происшедшем. На ум пришли слова Сиа: «
– Ты охранница?
– Нет. – Она оскалилась; похоже было, что сама вот-вот упадет. Затем взъерошила волосы, превратив прическу в полное безобразие. – Просто здание закрыто. А за излишнюю пронырливость в такое время нужно платить, правильно?
Мне хотелось рассмеяться, но я смогла только заплакать.
Лайам…
Глава 35
Мне следовало бежать. Я не убежала.
Мне надо было бы спрятаться. Я не спряталась.
Надо бы было плакать. Я не могла.
Прийти в ярость, бросить чем-нибудь. Руки оставались неподвижными.
Надо было что-то сделать, хоть что-нибудь.
Но я сидела в своей комнате и ждала. Вот и все, что я делала.
Джейк и Сиа появились вскоре после того, как Дона вырубила Дориана. Она их позвала, и они пришли. Джейк вызвал «Скорую» и сразу после этого – копов, и скоро парковка в здании «Маурисио» заполнилась красными и белыми огнями и людьми в униформе, снующими туда-сюда. Полиция взяла Дориана под стражу, но я не сомневалась, что Коул и там его достанет. Кто-то нашел Кена – его тоже загрузили в «Скорую». Плачущая Дона поехала с ним. Как оказалось, она каждый вечер по вторникам приносила ему ужин. Они сидели и вместе ели спагетти, и так каждую неделю в течение последних семи месяцев.
Врачи со «Скорой» хотели забрать и меня тоже, но я отказалась. Они осмотрели меня, новых повреждений, дающих основание для госпитализации, не обнаружили, и я осталась. Был один человек, с которым мне хотелось поговорить. И я решила не трогаться с места, пока этого не сделаю.
Так я просидела несколько часов и наконец услышала, как заработал лифт. Панель пикнула, и потом открылась дверь. Сиа и Джейк посидели со мной некоторое время, но я заставила их уйти. Я знала, что скоро придет Коул, и не хотела, чтобы они присутствовали.
Однако я попросила их оставить дверь в спальню открытой. Мне хотелось слышать, когда он придет.
И в некотором смысле я и слышала, и не слышала.
Слышала лифт.
Слышала, как он набирает код, чтобы открыть мою дверь.
Слышала, как открылась дверь.
Его я не слышала.
Он двигался беззвучно – прошел по коридору, через кухню, свернул у гостиной и появился в дверном проеме моей спальни. Внезапно он оказался прямо передо мной, и хотя я этого ожидала, сердце в груди екнуло.
С разгоряченным яростным взором, с крепко сжатыми кулаками опущенных рук, он меньше всего напоминал нежного влюбленного, шептавшего мне «я люблю тебя». Нет. Я видела перед собой убийцу, каким, как я всегда знала, он и был; я могла засвидетельствовать это сама, но этого было мало.
На лице Коула я искала осознание вины. Задержав на миг дыхание, я увидела это. Почувствовала.
Я увидела, что он едва сдерживает гнев. Увидела его безжалостность. Увидела хладнокровие, столь необходимое людям его профессии, когда они нажимают на спусковой крючок или заставляют нажимать кого-то другого.
Внутри у меня что-то вспыхнуло, и я поняла. Он мог это сделать.
Хриплым голосом я спросила:
– Это твоя семья убила моего мужа? – Голос слушался плохо, но я подумала, что это не из-за Дориана. Я побледнела. Мне нужна была вся правда. И я спросила еще раз: – Это ты убил Лайама?
Я ждала.
Он беззвучно, но тяжело вздохнул. Он не сводил с меня глаз, и, быть может, поэтому мне было так больно – я видела, как он это сказал. Казалось, он выносит мне приговор, произнося единственное слово:
– Да.
В ответ я сказала только одно:
– Уходи.
Пять Способов Прийти В Себя После Того Как Тот Парень Прошел Через Твои Стены
Ладно, леди. Бывает. Вы пытались спасти свою любовь, но он ухитрился все испортить. Что вам теперь делать? Будем надеяться, что он разделяет ваши чувства, и все наладилось. Вы вместе, наслаждаетесь романтическими прогулками по парку, держитесь за руки, радуетесь прикосновениям во тьме театральной ложи. Прекрасные дни, именно такие, о которых вы мечтали, но что, если все закончилось не так счастливо? В таком случае, вам придется действовать (опять). Вот чем вам можно заняться.
Выпивка. Пить как можно больше. В нормальных условиях вы, вероятно, осторожны с алкоголем. Настало время отбросить все это. Запишите на листок и порвите. А клочки сожгите. В вашей ситуации чем больше выпивки, тем лучше. Но, конечно, соблюдайте осторожность. Никакого пьяного вождения, никаких пьяных звонков, и знайте свою норму!
Если выпивка вам не подходит, следуйте маршрутами здоровья. Сфокусируйтесь на физических упражнениях. Запишитесь в тренажерный зал. Займитесь бегом. Напрягайте вашу задницу силовыми комплексами. Если не можете унять разбитое сердце, используйте его боль как горючее для чего-нибудь продуктивного. Поймайте кайф от этих эндорфинов, леди!
Музыка! Грустная музыка. Веселая музыка. Блюз. Электронная танцевальная музыка. Все, что помогает. Загрузите в телефон и врубайте в любое время, когда потребуется. Совместите номер третий со вторым, и в путь за здоровьем и красотой. Можно комбинировать третий с первым. Номер третий подходит к чему угодно.
Еда. Теперь, когда я уже прибегла к спорной рекомендации насчет выпивки, очередной способ предлагаю со строгим предупреждением: предаться обжорству можно только в первый уик-энд! Мороженое. Паста. Пицца. Все, что есть в вашем списке запрещенных яств, закажите на этот праздник желудка. Набейте его едой. Прочувствуйте ее. Насладитесь эмоциями. Гневом. Грустью. Бросьте в эту дыру, зияющую в вашей душе, все, что найдется под рукой – пищу, выпивку и музыку, все, что способно облегчить боль. Но когда слезные протоки откажутся функционировать, а это рано или поздно произойдет, отложите еду. Переходите к номеру второму.
Друзья/Семья/Развлечения. Воспользуйтесь этой троицей. Пусть ваши друзья вытащат вас из дома, заставят смеяться. Пропустите их через соковыжималку. На то они и друзья. Обопритесь о семью. Езжайте к ней, если нуждаетесь в поддержке или просто хотите забыть о действительности. Если нужно вернуться в счастливое безопасное детство, бегите в семью. Погрузитесь в то время, когда вы могли позволить себе быть эгоистом. Вы пострадавшая. Вы поддержите семью позже, когда будете на это
На одну ночь. Возможно, наилучший способ оторвать от себя кого-то старого – это лечь под кого-то нового. Но будьте осторожны. Не позволяйте этому мимолетному приключению (даже если оно не ограничится одной ночью) сказаться на вашем будущем. Если пойдете этим путем, возьмите коробку, выбросьте из нее все лишнее и заполните презервативами. Позаботьтесь об этом, леди. Не полагайтесь на своих партнеров. В конце концов, возможно, именно из-за этого вы оказались в таком дерьме.
С учетом всего вышеизложенного пейте, ешьте, плачьте, злитесь и используйте все, что поможет пережить эту боль. Вы и оглянуться не успеете, как ваше разбитое сердечко исцелится.
Глава 36
Я уехала.
Сиа отвезла меня в дом родителей. До места мы ехали несколько часов. Когда дверь распахнулась, и я увидела отца в его обычной голубой фланелевой пижаме в клеточку, то не могла больше сдерживать слез.
Вот там я неистовствовала, швыряла вещи, визжала и выплеснула из себя все. Но когда через неделю страсти улеглись, я сама не знала, по ком горюю – по Лайаму или по Коулу.
Мои родители молчали, когда увидели меня в первый раз, но я не обращала внимания на их реакцию. Слов для объяснения у меня не было, поэтому, когда отец унес меня в дом, рассказывала Сиа. Я слышала их тихие голоса на крыльце, пока сидела на кухне и лила слезы на стол. И в тот вечер, когда они вернулись в дом, и Сиа в седьмой раз спросила, оставаться ли ей, а я ответила «нет» и проводила ее к машине, отец достал бутылку виски.
Выпивали мои родители нечасто. Алкоголь появлялся по особым случаям, так, по стаканчику в праздники. Но в ту ночь старики отвязались. Мать плакала, не переставая. Она с несчастным видом смотрела на меня, утирала слезы и твердила, что зря они позволили мне иметь собственное мнение, хоть я того и требовала. И всякий раз, всхлипнув, она наполняла свой стаканчик.
Отец, в общем-то, вел себя так же, разве что не плакал. Время от времени в его глазах вспыхивала бешеная ярость, руки сжимались в кулаки, а на шее набухали вены. Тогда и он наливал себе виски.
Через месяц Сиа и Джейк предложили помощь в перевозке вещей из моих апартаментов. Я, конечно, хотела бы переехать, а они, конечно, понимали, почему я не могу вернуться, почему не хочу видеть то место, где влюбилась в Коула. Они понимали. Они от всей души хотели помочь мне наладить жизнь, но вот проблема… всякий раз, пробуя задуматься об этом, я не могла. Голова отказывалась работать. Ответ на вопрос подруги застревал в горле, и если мы разговаривали по телефону, то всегда о моих родителях, о моем возвращении домой или о ее житье-бытье. Она рассказывала мне про свою работу, про то, как успешно идут дела в «Гала», как замечательно складываются отношения у них с Джейком.
Я все не могла заговорить с ней о перевозке вещей. Пробовала. Действительно пробовала. Старалась выдавить из себя эти слова. Но ничего не выходило, и каждый раз, вешая трубку после разговора с ней, я предавалась воспоминаниям. Мне вовсе не хотелось, чтобы они лезли в голову, но они имели право на существование и продолжали преследовать меня.