Тиджан – Мой дорогой Коул (страница 51)
Я повернулась. Вежливое приветствие уже готово было сорваться с языка, но я проглотила его, когда увидела, что это мать Лайама. Мне сразу стало не по себе.
– Что вы здесь делаете? – Она знала, что это мероприятие устраивала Сиа. Знала, что здесь моя территория.
Кэрол остановилась, открыла было рот, чтобы заговорить, но тут же закрыла его и направилась ко мне.
Я оглядела ее с ног до головы. На ней были тонкие черные брюки и черный свитер с пояском на талии. Она выглядела мило, но неподходяще для такого приема. Я не смогла сдержать усмешки. Такая удача выпадала мне нечасто, и я не хотела упустить возможность поквитаться.
– Вы выглядите… так мило. – Я отступила на шаг, акцентируя внимание на высказанной оценке, и даже слегка поморщилась.
Ей полагалось как-то отреагировать. Я ждала ее реакции и даже приготовила еще одно завуалированное оскорбление.
Кэрол оглянулась через плечо, сунула руку под свитер и придвинулась ближе.
– Мне очень жаль, Эддисон, – сказала она, – правда.
– Что…
Моя бывшая свекровь вскинула руку, и что-то укололо меня в шею. Я оттолкнула ее, но было слишком поздно. Мир помутился и начал расплываться. Две большие неясные фигуры придвинулись к ней с обеих сторон. Я начала падать, и все вокруг падало вместе со мной. В последний момент, когда в глазах уже потемнело, чьи-то руки подхватили меня.
Глава 30
Я услышала голоса. Мужской и женский. Женщина была очень сильно не в духе. Я не могла разобрать слова, не могла даже определить, где они находятся, но они определенно находились где-то близко.
– Я сказала – нет! – прокричала женщина и бросилась прочь.
Я ощутила ее шаги под собой как вибрацию пола, потом дверь хлопнула, и головная боль стала вторым фактором реальности, вторгшимся в мое сознание после того, как я начала приходить в себя. Боль пульсировала внутри черепной коробки так, словно меня били.
Я попробовала открыть глаза, но тут же закрыла их. От света стало еще хуже.
Что со мной произошло? Я попыталась пошевелить руками, но не смогла. Они были связаны сзади, и я сидела на стуле. Холодным сквозняком обдувало лицо и ноги. Я подвигала ступнями и нащупала одеяло. Рукам сзади было теплее. Их что-то грело.
Я была в «Гала», у Сиа.
Там был Коул.
… и Кэрол. Я отправилась на поиски Коула, когда увидела мать Лайама, а потом почувствовала укол в шею.
Эта дрянь вколола мне какую-то гадость.
– Очухалась? – спросил издалека мужской голос, отразившись легким эхом.
Я услышала шарканье шагов и второй голос:
– Не. Просто дернулась во сне.
– Уверен?
– Уверен, уверен. Еще какое-то время будет в отключке.
– Босс сказал, тут дело первостепенной важности. Лажануться нельзя.
– Да все будет тип-топ, не суетись. Твоя очередь. – Костяшки пальцев забарабанили по столу. Застучали фишки. – Что будешь объявлять?
– Да хрен его знает, – проворчал первый голос. Скрипнул стул, потом ножки царапнули пол. – Говорю тебе, она очнулась.
– Она не шевелилась.
Третий голос. Сколько же их тут? Женщина, которая ушла, тот мужчина, с которым она спорила, и эти трое. Их голоса доносились с другой стороны комнаты.
И, бог мой, как же стучит в голове. Я поморщилась и тут же торопливо расслабила мышцы лица. Ничего другого делать нельзя. Ни звуков. Ни движений. Только дышать. Я должна дышать нормально, как будто сплю.
Стул вдруг вылетел из-под меня, и я вместе с ним полетела на пол.
– Ай! – вскрикнула я, не сумев сдержаться. Глаза раскрылись сами собой, и я обнаружила, что лежу на боку, глядя на стол, за которым играли в покер четверо парней. Пара военных ботинок возникла передо мной, и мужской голос, тот, что спорил, заметил:
– Очухалась.
Я попыталась взглянуть вверх, но его лицо было в тени. Свет над ним ослеплял меня, и я услышала, как он сказал:
– Поспи еще, принцесса.
Ботинок поднялся, и – вот же дерьмо! – мир снова потемнел.
– Вот так. – С моего лица сорвали что-то, и яркий свет ударил в глаза. – Давай, просыпайся.
Я закричала. Боль в голове была такой невыносимой, что я крепко зажмурилась и даже захныкала. Казалось, в голову врезались крошечные ножички. В основании черепа включился пульс.
– Заткнись.
Кто-то снова дернул мой стул. Меня усадили и развернули в другую сторону. Покерный стол оказался за спиной, но за ним уже никого не было, во всяком случае, мне так показалось. Все промелькнуло так быстро… но теперь я видела перед собой троих.
Какой-то тип, высокий и сухопарый, прислонился к стене, скрестив руки на груди. Как на воскресном, чтоб ему тошно стало, чаепитии. Сменив позу, он склонил голову набок. Я не могла разглядеть его лицо в полутьме. Второй стоял передо мной – тот, что развернул мой стул. С ног до головы во всем черном. Лицо закрывала лыжная маска, а его голос меняло какое-то автоматическое устройство.
– Чего вы хотите? – Еще один человек, женщина… может, та, которую я слышала раньше? Лица ее я не видела. Она сидела в маленьком алькове и, как все остальные, была в черном, черные брюки и свитер, но без лыжной маски. По крайней мере, мне так показалось. Что-то белое сверкнуло у нее на шее. Руки она держала на коленях. Без перчаток. Я задержала взгляд на голубом кольце у нее на пальце – Кэрол.
– Дрянь, ты меня отравила, – прорычала я.
Оба мужчины усмехнулись.
Она рывком убрала руки и спрятала их за спину, но ничего не сказала.
– Ну, довольно любезностей. – Похититель склонился надо мной, уставившись прямо в глаза. Я попыталась узнать его по глазам – единственному, что было видно. Может, я его знаю? Может… искра надежды вспыхнула в душе. Если они скрывают лица, не означает ли это, что они собираются оставить меня в живых? Он протянул руку и положил ладонь мне на плечо, то самое, которое я пыталась не замечать, потому что оно адски болело. То, на которое я упала. Большой палец чуть надавил.
Острая боль в голове была пустяком в сравнении с той, что пронзила руку. А с его прикосновением она утроилась. Казалось, плечо опалило пламя. Всхлип вырвался у меня прежде, чем я успела сдержаться.
Медленная, довольная улыбка прокралась в его глаза, и они потемнели.
– Вот и хорошо. Теперь, когда ты знаешь, что тебе больно, начнем. Да?
– Пошел ты, – прошипела я.
– Ну, это вряд ли. – Незнакомец снова пнул мой стул, сдвигая его до тех пор, пока я не оказалась прямо перед светом. – Выключите остальной свет, – бросил он за спину.
Комната погрузилась в темноту. Теперь только лампа светила мне в глаза. Он встал спиной к свету, снял маску, скомкал ее в руках.
– Значит, так, все очень просто: отвечаешь на мои вопросы и остаешься в живых. Не отвечаешь – не остаешься. Ясно? – Но моего ответа он ждать не стал. Холодное лезвие ткнулось мне в шею. – Чувствуешь? – Он усилил нажим, едва не проткнув кожу.
Я вскрикнула, но тут же заглушила вскрик.
Он тихо рассмеялся:
– О, да ты забияка, а?
– Пошел ты. – Лезвие вдавилось сильнее. Я почувствовала, как оно разрезало кожу, совсем чуть-чуть, и меня окатила волна боли. На ум пришло еще несколько пожеланий, но я стиснула зубы. Эта мразь… ему не жить. Так или иначе.
Снова этот чертов смешок. Он действовал мне на нервы. Кто-то убрал нож, и его заменила веревка. Голову потянуло назад, и веревка вдавилась сильнее. Когда я уже больше не могла пошевелить головой, мужчина присел на корточки рядом со мной. Я по-прежнему не видела его лица и только улавливала размытые движения краешками глаз. Ладонь легла мне на плечо рядом с горящей огнем рукой. Боже. Было так больно, но я задержала дыхание. Я знала, что он собирается сделать.
– Итак. – Большой палец коснулся того места, где было больнее всего. Даже такое легкое прикосновение отозвалось болью, словно в меня ткнули раскаленной кочергой. Я проглотила очередной вскрик, закусив губу.
– Давай приступим. – Он придвинулся еще ближе. Я чувствовала его горячее дыхание на своей коже. – Если собираешься играть в молчанку, я все тебе растолкую. Чуть больше года назад у твоего мужа был некий клиент от нашей семьи, и мы совершенно уверены, что этот клиент поделился информацией. Информацией, которой не должен был делиться.
– Что?
– Твой муж.
– Лайам?