Тианна Ридак – Коллекционер бабочек в животе. Часть вторая (страница 4)
– Ты можешь остаться,– Ренато присел помогая Нелли переобуться, да так и остался сидеть на корточках у её ног. – Я соскучился,– сказал он обнимая её за бёдра и прижимаясь ухом к её животу. – У тебя осталась там хотя бы одна бабочка для меня, mia regina?
– Перестань, Ренато, у меня мало времени.
– Я ничего не хочу слышать, Нелли, ничего… Оставайся, я отменяю твою работу на сегодня, готов заплатить все убыточки…
– Убытки,– рассмеялась она, не в силах сопротивляться крепким, но в то же время нежным мужским объятиям. – Как ты это делаешь?
– Что? – Ренато уже расстёгивал ей блузку, спешно, но умело, как будто только и делал, что тренировался до этого молниеносно справляться с мелкими пуговками. – Хочу тебя, – услышала Нелли, когда он принялся целовать ей мочку уха, потом ощутила поцелуи на шеи. Горячие губы Ренато слегка обжигали, а поцелуи обладали какой-то магической силой, возбуждая каждую клеточку кожи. Нелли была не в силах уже сопротивляться, когда он поднял её на руки и понёс в спальню. Она запросто могла отдаться ему прямо здесь, в прихожей, зная, что это будет не менее страстно. Ей было по большому счету всё равно, где её настигнет этот ураган вожделения, возбуждающий внутри всё, до самых атомов. И бабочки, о которых спрашивал её Ренато, неистово бились внизу живота, их хотелось выпустить на волю как можно быстрее… Нелли всё ещё надеялась прийти в себя, включить сознание, чтобы поехать на работу, но это было выше её сил. Ренато умел обезоруживать волю и дух, умел брать в плен, умел изнемождать и воскрешать и душу, и тело. В такие моменты Нелли прощала ему всё и завидовала самой себе, жалея, что не сдалась на несколько лет раньше.
Звонок мобильного, спустя час, прозвучал как раскат грома сопровождаемый колокольным перезвоном. Странная смесь звуков была не что иное, как звон связки ключей и вибрирующий на них телефон, с ударным рингтоном, играющим на полную мощь. Назойливую и раздражающую мелодию Нелли выбрала умышленно, чтобы не пропускать важные звонки, по большей части на работе, да и в машине, если телефон случайно завалится под сидение.
Она с трудом пришла в себя, не особо понимания где находится. Сказывалась усталость прошедших двух недель, а последний остаток сил отнял Ренато. После головокружительного секса с ним, ей хотелось немного поспать, хотя он был готов продолжать…
– Пусти, мне надо ответить,– сказала Нелли, гладя Ренато по голове, но он не слышал, неистово лаская её грудь. Рука скользила всё ниже и Ренато начал вновь возбуждаться, едва сдерживая себя, но желая сначала возбудить Нелли…
– Да стой ты!
– Oh Madonna, è insopportabile!
– Невыносимо было поддаться на твои сладкие поцелуи и остаться,– Нелли с трудом освободилась от его объятий и сползла с невысокой, но при этом очень широкой кровати. Не удосужившись даже накинуть на себя хоть что-то из одежды, она побежала в коридор. Звонил поставщик вина, пришлось ответить, потом перезвонить администратору ресторана. Ренато принёс ей тапочки и свой махровый длинный халат, накинул на плечи и пошёл на второй этаж, чтобы продолжить творить в своей художественной мастерской.
– Где мой кофе? – тихо спросила Нелли, поднявшись спустя десять минут туда же и застав Ренато в глубокой задумчивости перед новым эскизом.
– Сейчас сделаю, – ответил он секунд через тридцать, продолжая смотреть на холст, где множество перекрывающих друг друга линий держали, как на тоненьких спицах, женский стройный силуэт.
– Двойной и без сахара, пожалуйста,– Нелли успела уже надеть блузку и джинсы в спальне, и теперь торопилась в ресторан. Она и так задержалась на час дольше, чем планировала, возможно, что и осталась до утра, если бы не звонок телефона. Потом бы ругала себя за слабость, злилась на всех. – Ты позвонишь Бартоломео, мой хороший? – спросила она, когда Ренато принёс ей свежесваренный кофе и рюмочку домашнего итальянского ликёра из лесных орехов именуемого «Франжелико».
– Как ты умудряешься хранить этот ликёр так долго? – Нелли сделала глоток и зажмурилась от удовольствия.
– Оставил специально для тебя, моя королева. Я больше предпочитаю вино, ты же знаешь. Кстати, как тебе эскиз?
– Как всегда – умопомрачительно. А кто это? – Нелли потянулась за телефоном Ренато, чтобы напомнить ему о своей просьбе позвонить Бартоломео.
– Эта женщина похожа на тебя, но я пока ещё не определился с точностью образа, жду вдохновения.
– У меня к тебе предложение, точнее просьба.
– Я же сказал, что позвоню Бартоломео, – Ренато забрал у неё из рук телефон и принялся листать список контактов.
– Да я про другое, – Нелли продолжала смаковать ликёр забыв об остывающем кофе. – Моя давняя подруга Лора, да ты знаешь её, в ювелирном салоне работает, камешками занимается и продажей эксклюзивных изделий. На твоём дне рождении тоже была…
– Конечно я знаю её – блондинка с глазами как у дикой кошки, и очень острыми когтями. Это у неё я заказывал две твои spille… spille,– он забыл перевод слова.
– Броши, – поспешила ему на помощь Нелли. – Значит тебе будет проще выполнить мою просьбу, и образ вроде бы уже готов,– она от радости захлопала в ладоши. – Ты можешь портретик её быстро сообразить… до восьмого марта? Хочу подарок ей сделать.
– Она может приехать позировать? – Ренато продолжал смотреть на экран телефона, думая, как позвонить и начать говорить с Бартоломео, чтобы тот его сразу не послал куда подальше. Темпераментный шеф-повар хоть и был мастером на кухне, на дух не терпел конкуренции. У него в последнюю очередь хотелось спрашивать о достойной замене в ресторане.
– У меня есть парочка фотографий, правда двухгодичной давности, но всё же,– не обращая внимания на задумавшегося Ренато, говорила Нелли. – Лора не сильно изменилась, разве что немного похудела, – она показала снимки в телефоне, но взглянув Ренато лишь покачал головой. – Это плохо,– добавил он. – Один раз она может приехать?
– Как ты себе это представляешь? Сюрприза уже не получится, радость моя.
– Но это плохо,– ещё раз повторил Ренато, увеличив фотографию и уткнувшись чуть ли не носом в экран.
– А как же твоя феноменальная память? Я же не требую от тебя точной копии. Так, – Нелли провела рукой в воздухе, – в общих чертах.
– Хорошо, я попробую, но если будет…
– Не будет, у тебя всегда очень хорошо получается всё. Спасибо, за кофе и ликёр, мне пора, ангел мой. Дел выше крыши! Про Бартоломео не забудь, пожалуйста.
– На кого она похожа?
– Кто? – Нелли уже начала спускаться по лестнице, Ренато шёл сзади, не сводя глаз с её округлых бёдер в обтянут джинсах.
– Подруга твоя!
– Ты же сам сказал, что у неё кошачьи глаза. Слу-ушай,– Нелли развернулась посреди лестница и подняла голову. – А если мы сделаем из Лоры хохлатку двухцветную, а?
– Это что кошка такая?
– Ха-ха, нет! Это бабочка, Leucodonta bicoloria она называется. Сейчас,– Нелли тут же принялась искать фотографию, открыв в своём телефоне одну из поисковых систем.– Гляди какая очаровашка белая и пушистая.
– На белый ковёр похожа, с коричневыми пятнами,– покачал головой Ренато, давая понять, что он не видит Лору в этом образе. Ему хотелось чего-то более хрупкого и красочного. Образ же хохлатки двухцветной напоминал ему богатую королевскую мантию из плотной ворсистой белой ткани.
– Хорошо, а вот это? Из павлиноглазок – Aglia tau?
– Нет, мне нравится вот эта, справа,– он спустился на две ступени и ткнул пальцем в экран.
– Пра-авда?– Нелли задумалась, приблизив картинку. – Это тоже из павлиноглазок – Saturnia pyri – Большой ночной павлиний глаз или павлиноглазка грушевая. Ну я поздравляю тебя, блестящий выбор.
– Спасибо,– Ренато расплылся в улыбке, рисуя уже в голове эскиз будущего портрета.
– Не провожай! – крикнула ему Нелли, успев спуститься. – Бартоломео привет от меня!
Глава 3. Лора
Ренато не спал уже вторые сутки после ухода Нелли. Образ Лоры должен был хоть немного его возбуждать, чтобы создалась картина от которой невозможно отвести взгляд. Халтурить он не привык, и «в общих чертах», как выразилась его любимая Нелли, не получалось создать что-то живое. Все картины Ренато можно было смело назвать живыми, с душой и даже своим характером, а тут ничего не выходило. Он присел прямо на пол и потянулся за пачкой сигарет, времени оставалось мало, меньше двух недель, а планов, помимо просьбы Нелли, невероятно много. Ренато прикурил и посмотрел на часы, день был в самом разгаре и он решил поехать в ювелирный салон, где работала Лора. Десятиминутного общения ему будет достаточно с лихвой, благо повода заехать к ней на работу долго искать не надо. Маленький подарочек для Нелли в преддверии любимого женщинами праздника, чем не повод. Погасив недокуренную сигарету, встав и посмотрев в огромное окно, Ренато взял телефон, чтобы вызвать такси. Только сейчас он вспомнил про то, что обещал Нелли позвонить Бартоломео. Настроение ещё больше ухудшилось, но деваться было некуда. Давний приятель ответил сонным голосом, естественно на итальянском, что очень рад слышать. Минут пять ещё рассказывал в подробностях о собственном здоровье:
– Врачи обещали, что ходить я буду, вот только не знают когда,– добавил он в конце, а после сам заговорил об интересующем Ренато вопросе, не дав ему даже сказать ни слова. – Не знаю, удобно будет предложить вместо себя кого-то другого? У меня на примете есть хороший шеф-повар. Я всё равно вернусь в Италию, здесь мне делать больше нечего. Русский язык я так и не выучил, чтобы вести курсы поваров, а стоять у плиты я не смогу. Нет, смогу, конечно, но тут вопрос времени.