Тиана Тон – Дар (страница 2)

– Да, скорее уже, милорд, торопитесь! – кричали мужи. – Не жалейте его, ведь он нас не пощадил.

Лорд опускал стальное жало, когда упал на противника.

– Короля убили! – закричал командир. – Не щадить изменников. В атаку!

Когда государя накрыла спасительная темнота беспамятства, над полем боя снова свистели стрелы, стучали топоры и мелькали копья. Воины кричали и бранились. Со всех сторон слышалось: «Ахх!», «Ооой…», «На тебе!», «Руби жирующих свиней!», «Будешь знать…», «Ааа…», «Получи!»

Наконечники стрел рассекали воздух, а тупые удары мечей тревожили слух. Топоры опускались на головы противников, безжалостно разрубая человеческую плоть надвое. Мечи рассекали кольчугу, нанося смертельные ранения. Под ногами хлюпала густая бордовая жижа, хрустели кости и лопались внутренности.

Народ воевал – как мог, а рыцари: походя и игриво. Уже не существовало различий между орудием и плотью. В задачу входило: схватить любой клинок и защищаться. Главное – отвоевать свободу, честь и флаг.

***

«Пленные-то ему теперь зачем? – рыцарь очнулся от воспоминаний. – Может, лорд был прав, и наш король не такой уж и справедливый?»

Юноша припомнил свой первый бой, в котором получил ранение. Он прыгал на ноге, опираясь на плечо седого воина в помятой на груди кольчуге. Пелена боли застилала глаза, но свободных рук не было, чтобы облегчить его страдания и донести до града. Большинство бойцов пало в сражении. Остальные тащили пленных и оружие.

Несколько бойцов несли истекающего кровью раненого. Он не был в обмундировании. То был король Максимиан I, которого затоптали во время сражения.

Конные мчались в замок, чтобы оповестить лекаря. Всадники въехали на мост, затрубив в рог. Этот звук разлетелся во все концы града, ударил в каменные стены, пролетел по улочкам и проулкам, отскочил от мостовой, залетел во все окна, распахнутые настежь, и вернулся с криками горожан. Люди выскочили из домов, забросив дела, чтобы встретить воинов.

– Вернулись! – кричали из толпы. – Слава королю!

– Где светлейший государь? – вопросили двое дюжих молодцев, торопливо шагая из кузницы.

– Тише…тише, – прикрикнул на толпу рыцарь.

Всадники остановились посреди главной площади. Лошади били копытами, почуяв окончание военного похода. Самый крупный и озлобленный воин снова затрубил в рог, созывая народ ближе. Толпа не заставила себя ждать. Жители обступили бойцов. Мужчины ждали известий. Женщины со страхом взирали на вмятины и кровавые пятна на доспехах. Зато детвора с завистью осматривала всадников и их великолепных коней. Самые маленькие цеплялись за юбки матерей и прятались в складках грубой материи.

Среди толпы мелькнула бледнолицая женщина, с узкими глазами и тёмными тяжёлыми косами. Она вела девочку и малыша, который грыз яблоко. Женщина подтолкнула детей впереди себя и промокнула передником влажный лоб. Девочка разглядывала воинов, которые всем своим видом сулили защиту и помощь. Она, должно быть, гордилась королём, потому что ей с детства прививали любовь к правителю и государству. И потому на детском лице читалась радость

– Слава королю! Слава королю! – шептала девчушка. Она трясла тонкую косичку и ладошкой заслоняла глаза от солнца. – Слава воинам! Да храни их Всевышний!

Её дыхание замерло, когда рыцарь подмигнул. Малышка ликовала, что в большом граде, где она жила, по улицам знатные воины скакали на красивых жеребцах. Она улыбалась и следила за рыцарем, который отдавал распоряжения солдатам.

Всадники тронули коней. Один из рыцарей улыбнулся детям. Он на ходу снял шлем, сдавливающий разбитую голову, и сжал его подмышкой. Его волосы слиплись на макушке, где запеклась кровь. Мужчина потрепал гриву коню, направляя того вперёд. Боец, ехавший следом, сорвал с руки смоляную кожаную перчатку, махнул в сторону народа и выкрикнул несколько слов. Толпа загудела. До людей стал доходить смысл известия, но их сразу же погнали по домам, не давая возможности переговорить между собой.

Вскоре мост снова опустился, чтобы пропустить воинов. Их плащи, обсидианового цвета, свисали лохмотьями, а плюмажи на шлемах повисли неприглядными перьями.

Меченосцы прошли первые. Копейщики несли раненого короля. Тот не издал ни звука, и только бледное лицо и мутный взгляд выражали боль.

– Довольно! – захрипел государь, содрогнувшись от очередного болевого приступа. Он заметил, как завершили колонну вольные всадники и знаменосец.

Воины остановились, но не выпустили импровизированные носилки из рук.

– Милостивый государь, мы уже на месте, – позволил себе вольность заговорить один из бойцов. – Ещё немного и Ваше величество сможет отдохнуть. Лекари уже ждут нас.

– Оставь, Яхон, – прошептал король. – Не нужно меня трясти.

– Ваше величество, нужно торопиться, – возразил воин, склонившийся над королём.

К ним спешил лекарь со склянками в руках.

– Ваше величество, – завопил он, – сейчас, сейчас.

– Отстань, Прохор, не до тебя… мне, – беззлобно произнёс монарх. Он лежал в крови, но выглядел гордо, не давая окружающим шанса думать о нём как о немощном существе. – Слушайте сюда! Яхон, ты… лишил жизни этого вора, и его землю… я жалую тебе. Велю… писарю… издать указ о присвоении тебе… титула лорда! У нас ведь так принято, а? Лорд Герберт – звучит величаво! А, парни, верно, говорю? Я рад, что предыдущий землевладелец не успел… оставить после себя наследников. Думаю, они… пошли бы… в отца, и продолжили… тёмное дело.

Король пытался улыбаться, рассматривая склонившиеся над ним лица верных воинов. Но из улыбки получался жуткий оскал перекошенных болью губ, которые открывали взору окровавленные зубы. Его зрачки постепенно бледнели, но взглядом он перебегал с одного мужественного лица на другое и улыбался

Первым в себя пришёл новоявленный лорд.

– Благодарю, Ваше величество! Буду служить верой и правдой! Свою вотчину очищу от беззакония.

– Ну…, ты смотри… там, Яхон, без вольностей, – слабо пожурил король молодого феодала. Тут же по его лицу прошла судорога боли, и он выпустил струйку крови из немеющих губ.

– Сейчас, мой государь, сейчас, – бормотал Прохор, вливая янтарную жидкость из склянки в рот монарху. – Да, да, вот так. Ага, молодец, мой государь. Вот, теперь нужно поспать. Несите, молодцы, несите скорее его величество в покои. Скорее же, воины, торопитесь.

Седой лекарь бегал вокруг носилок и причитал. Он склонялся над королем, потом вглядывался в лица уставших солдат, подталкивая их двигаться дальше. Воины смотрели на монарха и не двигались с места.

«То была страшная битва. Она не просто запомнится, а войдёт в летопись Северного государства!»

Часть 1. Тайны Северного государства

Глава 1

Королевский тракт близ Нордвинда. 1100-ый год.

Путник следовал по заснеженной тропе верхом на чудесном арабском скакуне и презрительно осматривал сонмище лицемеров, которые скакали впереди на менее породистых лошадях. Его плечи подрагивали, будто промёрз, а из ноздрей вырывался пар, не хуже, чем у чёрного, как безлунная ночь коня под ним. Его совершенно не вдохновила охота, на которой он только что побывал. И резвого кабанчика не поймали, и напились, что разболелась голова. Всё чаще ему нездоровилось. К тому же прибавилось забот из-за предстоящей свадьбы, которую он не желал всем своим жестоким сердцем. Никого он не жаловал, но приходилось играть свою роль и улыбаться там, где в пору плакать.

Король чуть повёл головой в сторону, чтобы посмотреть от чего конь начал прядать ушами, и увидел маленького зайца, пересекавшего тропу. До недавних пор, он не задумываясь, пустил бы в него стрелу, – но не теперь. Что-то в нём будто оборвалось и ввергло в жуткую апатию. Заяц умчался вглубь леса, а Максимиан II перевёл взгляд грустных карих глаз, опушенных рыжими ресницами, на свиту, что двигалась впереди.

Придворные дамы в соболиных мантиях восседали на низких кобылках, свесив ножки на левую сторону. Сбросив глубокие капюшоны с красиво уложенных волос, они смеялись над шутками знатных лордов. Отчаянный флирт обязательно должен перерасти в нечто большее, чтобы скрасить досуг. Уже вечером пары уединятся где-то на просторах мрачного замка. Их сладкие стоны будут разноситься эхом в разные концы длинных тоннелей тёмных коридоров. Но это всё позже, после сытного чревоугодия. Пока что они двигались вдоль леса, где высокие голубые ели, укрытые плотным слоем снега, теснились с соснами и пихтами, что даже днём было темно, будто ночь не собиралась покидать это место, храня под своим покровом множество тайн и интриг. Но нет, шёл всего-то первый час пополудни.

Морозец румянил щёки путников, немного окрасив и мочки ушей. Зато воздух подкупал свежестью, по сравнению с градом, где среди густонаселенных улиц прятался замок. Там и зимой стойкий запах нечистот и продуктовых отходов въедался в каждую пору кожи.

Максимиан II глубоко вздохнул отточенными природой ноздрями длинного острого носа и улыбнулся своим мыслям. Удерживая поводья одной рукой, и мерно раскачиваясь в седле, вторую приподнял и зажал большой палец в ладони, потирая его остальными. Эта привычка осталась с детства. Когда нянюшка отчитывала его за перепачканные руки, называя это несносной шалостью, а окружающие с усмешкой смотрели, малыш старательно вытирал каждый пальчик. Эти воспоминания повергли взрослого мужчину в уныние, ведь он давно прогнал мысли о детстве. Ни к чему суровому королю сантименты. Отогнав видения, он вспомнил свою наречённую, которая не смогла отправиться на охоту.