Тиана Тон – Дар (страница 12)

«Необычайной красоты девушка! – оценил Деян. – Простолюдинка, но какая стать!»

Волосы у неё выбились из-под шапочки и змейкой легли на ворот короткого тонкого плаща. Тут незнакомку задели плечом, и она очнулась от размышлений. Взор синих глаз обратился на странного человека, наблюдавшего за ней. Он подмигнул девушке, а она смутилась и отвернулась. Вдруг что-то вспомнив, она развернулась и направилась к арке. Деян как зачарованный спешил за ней. Это юное видение он догнал у лавки аптекаря и пристроился рядом. Она чуть повернула голову в его сторону, скользнула взглядом и прибавила шаг. От корзины крестьянки тянулся сладкий запах свежей выпечки. У странника заурчало в животе, да так сильно, что девушка обернулась на него ещё раз. Она смягчила взгляд и улыбнулась краешками губ. И Деян словно ослеп. В его голове будто полыхнула молния. Парень вздрогнул, но не остановился. Прикрыв на секунду глаза, чтобы прийти в себя, он потерял из вида объект преследования. Словно и не было этой девушки. Только туман опускался на мостовую главной площади, и в воздухе витал лёгкий запах хлеба. Да и тот тянулся из окошка в лавке сапожника, где мастеровой жевал булку.

Глава 8

Странник не успел переодеться, и чувствовал себя неловко. Вернувшись на площадь, где народ занял свои места, он подошёл к колодцу, расположенному посредине. На деревянном ободке стояло ржавое погнутое ведро. Зачерпнув немного воды, Деян умылся. Не любил он грады, особенно такие тесные и многолюдные. Ему будто бы не хватало воздуха на этих грязных, непроходимых улицах. Здесь даже деревья нависали над ним как палачи. То ли дело на просторах. Он немного задержался у колодца и снова получил порцию помоев на свои сапоги.

Ругаясь под нос, путник спешил, и чуть не наскочил на стражу. Двое воинов в чёрных плащах прогуливались по Колокольной площади. Он определил их среди толпы по высоким шляпам с перьями. Хранители порядка важно выпятили грудь, и рассматривали народ. Деян вовремя завернул за угол дома и попал на улицу Башмачную.

«Буду так плутать, не ровен час, заблужусь. Это не в моих интересах».

Странник решился вернуться в харчевню, чтобы переночевать и дождаться назначенного времени. Вернувшись в «Кракен» на закате, Деян обнаружил, что драка завершилась заключением мира. Обе стороны драчунов восседали за единственным уцелевшим столом и глушили пиво. Они были изрядно пьяны и вряд ли видели дальше своего носа. Хмыкнув, парень подозвал хозяина и попросил показать комнату. Довольный «бочонок» проворно побежал по шаткой лестнице на второй этаж.

Как только Деян остался один в маленькой комнатке, он скинул грязные сапоги и присел на краешек узкой кровати. Она была сплетена из гибких прутьев лозы, и не производила впечатления прочной. Путешественник осторожно достал меч из ножен и поцеловал стальное лезвие, после чего принялся начищать. Завершив повседневный ритуал, он положил оружие на тонкий соломенный матрац. Свечу зажигать не стал, и действовал в потёмках. Когда глаза привыкли к темноте, парень рассмотрел у маленького окошка прижатый к стене стул. Проверив табурет на пригодность, просунул ножку в скобу на двери, служившую ручкой, и прислушался. Хозяин пытался выдворить гуляк, и ему это удалось. Вскоре послышался стук засова, на который «бочонок» запер дверь, а по лестнице поднимались пьяные постояльцы.

За ночь к нему в комнату порывались проникнуть два раза, и оба оказались плачевными, потому что шутки странник не любил. Деян не разбирался, и сразу бил между глаз. Когда возня стихла, он даже немного вздремнул.

Как только запели на дворе петухи, послышались шаги «бочонка», который спешил растопить очаг и замесить тесто.

Деян поднялся с постели и умылся холодной водой. Кувшин стоял у изголовья кровати. Протерев шею и грудь, он оделся в чистые вещи. Чувствуя нарастающее напряжение в паху, парень не растерялся и быстро наполнил кувшин тёплой жидкостью. Стряхнув капли, он затолкал орган в порты, которые оказались великоваты, но дело исправили завязки. Потуже затянув на поясе шнурок, заправил штанины в короткие сапоги. Теперь дело стояло за тем, чтобы спрятать меч. Осмотрев комнату и пол, он обнаружил просвет между досками. Поддев клинком одну из них, дёрнул сильнее, и обнажил небольшое пространство. Туда-то Деян и уложил меч, пообещав ему вернуться как можно скорее.

Внизу постоялец наказал хозяину не сдавать его комнату ещё кому-то. Получив утвердительный ответ, путник отправился в замок.

По дороге он размышлял: как быстро разрастаются грады. Горожане становились торговцами и ремесленниками. Очень многим нравилось открывать лавочки с продуктами питания, и они этим гордились. Большинство мужчин занимались обработкой дерева и металла, за счёт чего постепенно богатели. Самореализация только набирала обороты и вовлекала в свою ауру всё больше народа.

Только Деян не желал осёдлой жизни. Он вышел на Соборную улицу и посмотрел на величественное здание, где на колокольне мелькала тень монаха, готовившегося отбить время пробуждения. Уже вскоре паутина улиц покроется спешащими по своим делам жителями и гостями.

«Через пару дней за градскими стенами расположится крупная сезонная ярмарка. Ремесленники выставят деревянные прилавки посреди увядшего луга и предложат свой лучший товар: гобелены и полотна; вырезанные из дерева фигурки и дощечки; сверкающие сталью ножи и глиняные миски. Крестьяне выстроят в ряд телеги с яблоками, репой и стручками бобов. Но большую значимость в той торговле имеют пчеловоды. Народ севера готовится к приближению зимы и запасается сладким продуктом».

Деян резко развернулся и посмотрел на старушку. Женщина остановилась за его спиной и вытирала рукавом глаза.

– Ближе к вечеру на месте торговли будут устраивать пляски и хороводы вокруг большого костра. Веселье растянется до первой звезды, а потом по домам, – продолжила вещать старуха, мечтательно всматриваясь вперёд. – Я знавала такие времена. Давненько это было, но память свежа.

– Правда, весело бывает? – поддержал разговор странник.

– Не иначе, – ответила старуха, кутаясь от озноба в платок. – Да только зимой всё равно веселее будет. Ярмарку устроят прямо на льду замёршей реки. Забава детям и радость взрослым, которые несколько дней в году смогут отдохнуть.

Женщина потеряла интерес к разговору так же быстро, как и начала его. Опираясь на палку, она направилась в сторону собора.

Странник отправился своей дорогой. Его мысли кружили в голове как стаи голодных птиц.

«Никогда не осяду на одном месте».

Крестьяне содержат дома, разделывают землю, спешат распахать свои угодья и посадить на огородах овощи и злаки. А он бы так не смог. Бродячая жизнь его манила. На трущобы бедняков он смотрел как на родной край, а вот богатые дома презирал. Он видел, как пируют зажиточные люди. Они едят, а по подбородку стекает жир. Золотистые корочки прожаренных пулярок источают густой аромат мяса и перца. Румяные щёки богатеев дрожат; толстые пальцы бросают кости собакам, будто совершают великое дело; а по лбу струится пот. Даже сейчас, представив такую картину, Деян повёл плечом и зашагал дальше.

Выбросив невесёлые мысли из головы, путешественник приблизился к месту назначения. После минутного разговора со стражником, он минул донжон, выстроенный на скале. Эта запасная каменная башня находится внутри крепостных стен и имеет три этажа. В ней расположены важные помещения замка: оружейные палаты, главный колодец, склады продовольствия, и тесные помещения, предназначенные для жилья – на случай, если прорвутся войска неприятеля.

Деян спешил и не задерживал взгляд по сторонам. По прибытии в замок, его проводили в маленькое помещение, служившее, по всей видимости, для приёма гостей низшего сословия.

В замках было уютно, тепло и светло! Не стоит верить таким небылицам. Дело обстояло гораздо хуже. Первое, что заметил Деян, остановившись в полукруглом проёме чертога – это тошнотворный запах. Комната оказалась мрачной и сырой. Башню пронизывал ветер, поднимая с глубины рва болотный туман, который обволакивал стены. В маленькое зарешеченное оконце под высоким потолком света попадало мало. Потолок закоптили чадящие свечи, которые отбрасывали причудливые тени исполняющих танец невиданных существ.

– Да уж, видимо туалет совсем близко. И судя по вони, король испражняется совсем не пирожками с яблоками, – усмехнулся Деян. От серых каменных стен оттолкнулось эхо и повторило слова странника.

– Не завидую я их придворному уборщику. Поди, ещё почисть эту яму. Не пойму, я один здесь что ли?

– Хи-хи…

Деян развернулся. За аркой стоял человечек в колпаке на маленькой головке. По всему видимо – это придворный шут. Он показал посетителю язык и, прыгая на одной ноге, заскочил в комнату. Его широкие штаны из зелёного шёлка шуршали при каждом движении, а жёлтая рубаха, подпоясанная длинным серебристым поясом, блестела в свете свечей. Башмаки с длинными загнутыми кверху носами задорно стучали каблучками по полу. Шут снял высокий колпак, сшитый из разных лоскутков ткани, и поклонился гостю, стоя на одной ноге. Блеснула лысая макушка. Шут оказался не мальчишкой, а вполне зрелым мужчиной. Выражение его глаз выдавало умудрённость жизнью и ясный ум. Но, мужчина явно не желал, чтобы об этом знали окружающие. Серьёзное выражение лица мгновенно сменилось маской слабоумного паренька. Он начал бегать вокруг Деяна и щипать того за бока. Будь они в другом месте, он зарядил бы остряку по зубам, но здесь пришлось сжать кулаки, и проявить равнодушие.