Ти Клун – Кости под моей кожей (страница 95)

Нейт развернулся и направился домой.

И вот, стоя на платформе метро в ожидании поезда, он подумал: «А что, если?» Эта мысль была всего лишь шёпотом, возникшем в глубине его сознания, пока он наблюдал, как свет от приближающегося по туннелю поезда становился больше и ярче.

Что, если.

Что, если?

Что, если бы он шагнул с платформы прямо перед поездом? Всё произошло бы быстро, не так ли? Вдох, шаг, а потом всё бы закончилось, и, святое дерьмо, внутренний голос воззвал к нему, шёпот в его голове превратился в проклятый вопль, краткий и оглушающий, и Нейт поднял ногу. Одна его нога поднялась, а другая напряглась, словно он собирался ступить вперёд и…

Поезд промчался прямо перед ним.

Нейт отшатнулся назад, его глаза, казалось, готовы были вылезти из орбит, а сердце гулко колотилось в груди.

Тяжело хватая ртом воздух, он врезался в стоящую у него за спиной женщину. Нейт извинился, хрипя, а та посмотрела на него с беспокойством, спрашивая, в порядке ли он. Тот кивнул: «Да, да, я в порядке, просто… Со мной всё хорошо. Поезд застал меня врасплох. Замечтался, знаете ли».

Незнакомка настороженно улыбнулась.

Почти час Нейт просидел на скамейке, обхватив голову руками.

В конце концов, он добрался до дома.

А через пару недель ему позвонил брат: «Хижина на озере Гершель. Старый пикап отца. Вот и всё, Нейт. Это всё, что они тебе оставили, так что больше ничего не проси. Это всё, что ты получишь».

«Да, Рики. Хорошо».

— Нейт?

Он резко вздёрнул голову.

Питер выглядел обеспокоенным.

— С тобой всё впорядке?

— Да, — поспешил ответить он. — Да. Я… в порядке. Слушай, Питер. Я ценю всё, что ты сделал для нас. Для Арт. И… да. Ты прав. Я не понимаю, через что ты прошёл, когда она была в тебе. Когда она была… тобой. Но теперь она другая. Она изменилась. Из-за Алекса.

— И из-за тебя, я предполагаю.

Нейт покачал головой.

— Нет. Это не так. Она…

— Ты что, не видишь?

— Что?

— То, как она смотрит на тебя. Как они оба на тебя смотрят. Вы трое, вы… Я подозреваю, что вы все связаны. Так или иначе.

Нейт покраснел. Он ничего не смог с собой поделать.

— Мы через многое вместе прошли, — пробормотал он.

Питер улыбнулся.

— Знаю. Думаю, каждый здесь может сказать то же самое. И хотя ты не разделяешь наш образ жизни, я надеюсь, что ты будешь его уважать. Ведь, в конечном счёте, все мы лишь странники. Просто пытаемся найти свой путь.

С этим Нейт мог согласиться. Правда мог.

— Знаю. И мне жаль, если я повёл себя как… не знаю. Грубиян. Или кто-то в этом роде. Ты был с нами очень добр, а я обвиняю тебя в том, что ты…

— Джим Джонс?

Нейт скривился.

— Ага.

Питер от него отмахнулся.

— Я понимаю, почему ты пришёл к такому выводу, каким бы надуманным тот ни оказался.

— Тогда для кого ты записывал видео?

Питер рассмеялся.

— Я немного потешаю свою самолюбие, если так можно выразиться. С тех пор, как освободился от оков Горы, я создал что-то вроде видеодневника. Решил задокументировать свой опыт, чтобы однажды, если вся правда всплывет, люди узрели истину. Сколько человек на этой планете могли бы сказать, что они находились на моём месте?

— Не так уж много, — предположил Нейт. — По крайней мере, я надеюсь, что не очень много.

— Именно. Думаю, всему миру важно знать, что здесь произошло. Со мной. С нами. Ты не хуже меня понимаешь, что Гора сделает всё возможное, чтобы утаить правду. Чтобы скрыть её в тени.

Нейт был абсолютно уверен, что именно так люди из Горы и поступят.

— Мы им не позволим.

— Да, — согласился Питер, и его улыбка стала такой широкой, какой на его лице Нейту ещё не доводилось видеть. — Да, я рассчитываю, что мы им не позволим. — Он сделал шаг назад. — Что ж, оставлю тебя заниматься твоей стиркой. Спасибо, Нейт. Этот разговор был очень… поучительным. Ты действительно необыкновенная личность.

Нейт не знал, что на это сказать.

Затем:

— Питер?

Питер Уильямс замер на пороге своего кабинета. Он оглянулся через плечо на Нейта. — Да?

Нейт кивнул на запертую металлическую дверь.

— Что там?

Питер хохотнул:

— Подвал. Там мы храним химикаты и удобрения для полей и садов. Мы хранили такие вещи в амбаре, но их неоднократно у нас крали. Их можно использовать для производства метамфетаминов, если ты не в курсе. Я не собираюсь участвовать в разрушении человеческого тела, тем более ради денежной выгоды. Мне показалось, что проще держать всё это под замком. Есть ещё какие-нибудь вопросы?

Нейт отрицательно покачал головой.

Питер захлопнул за собой дверь.

Через несколько мгновений мужчина вновь начал говорить, хотя теперь слова звучали приглушённо.

Нейт повернул назад к прачечной и занялся тем, чем собирался заняться.

Он дождался окончания обеда, чтобы затащить Арт и Алекса в амбар. Арт не умолкая болтала о лошадях, которых она видела: их было три, и одна из них съела кусочек яблока прямо с её ладони, мог ли Нейт в это поверить? Мог ли он правда в это поверить?

Как выяснилось, мог.

Алекс выглядел немного обеспокоенным, когда Нейт огляделся, прежде чем кивнул в сторону амбара. Питер уже вернулся внутрь дома, а остальные довольно вяло разбредались по своим послеобеденным делам. Казалось, никто особо не торопился.

Комета представляла собой полосу белого света на фоне ярко-голубого неба.

— Всё в порядке? — спросил его Алекс, когда они поднялись на чердак. — Ты вёл себя… тихо во время обеда.

Нейт покачал головой.

— Не знаю. Честно говоря, наверное, ничего страшного. В смысле… — Он изо всех сил пытался подобрать слова. — Я разговаривал с Питером.

— О чём? — поинтересовалась Арт, сидя на тюке сена и болтая ногами над полом.

— Насколько хорошо ты его знаешь?

— А насколько хорошо мы можем кого-то знать?