Ти Клун – Кости под моей кожей (страница 112)

— Знаю, — ответила она, улыбаясь ещё шире.

Он рассмеялся. Конечно, он рассмеялся. Он не мог сделать ничего другого.

Она шагнула навстречу свету.

Нейт оглянулся на пикап.

Алекс Вейр по-прежнему сидел за рулём. Он был бел, как полотно.

Нейт отправил образы через их связь.

Большие грубые руки, заплетающие косы.

Камешки, прыгающие по поверхности озера.

Рты, полные бекона.

Полагаю, мы могли бы поладить, не так ли, старина?

И любовь. Столько любви, что Нейту казалось, будто он в ней тонет.

Он увидел, как лицо Алекса сморщилось.

Разбитое сердце. Вблизи.

А затем Алекс распахнул дверь кабины, крича:

— Подожди! Арт. Подожди.

Он побежал к ним.

Арт кинулась ему навстречу, решив преодолеть последние пару футов прыжком.

Он ловко поймал её и прижал к себе. Ногами она обвила его талию, а руками — шею. Ладонь Алекса легла ей на затылок, и он держал её в своих объятьях, пока она горько плакала, говоря ему, что не хочет уходить, что она не хочет оставлять его, что ей из-за этого больно.

— Алекс, каждая клеточка меня болит, потому что я даже не подозревала, что всё может быть именно так. Я никогда не думала, что могу такое испытать. Я и не догадывалась, что это можешь быть ты. Но всё так. Это именно ты.

А Алекс успокаивал:

— Тише, тише, малышка, тише, слышишь меня? Всё нормально. Всё хорошо. Мне нужно, чтобы ты меня выслушала. Ты же можешь это сделать? Вот. Вот так. Слушай.

Он произнёс:

— Куда бы ты ни отправилась. Как бы далеко ты ни находилась, я всегда буду с тобой. Я тебя люблю. Я тебя люблю. Я тебя люблю.

Он баюкал её, качая взад и вперёд.

Она рыдала, уткнувшись ему в шею.

Алекс с мокрым от слёз лицом беспомощно посмотрел на Нейта.

Но Нейт ничем не мог помочь.

В конце концов, Арт затихла.

В конце концов, Алекс поставил её на землю.

Он протянул руку и вытер её щёки.

Она всхлипнула, глядя на него.

— Теперь иди, — произнёс он. — Тебе пора.

Она медленно кивнула.

— Приключение, да?

— Да, малышка. Приключение.

Она сделала шаг назад.

И ещё один.

И ещё.

Она посмотрела на Нейта. Потом снова на Алекса.

Развернулась к ним спиной.

Артемида Дарт Вейдер глубоко вздохнула.

Расправила плечи.

Подошла к сияющему перед ней порталу.

И она…

Она остановилась.

Откинула голову.

Шёпот стал громче. Нейт не понимал, что видел у себя в голове. Что чувствовал. Казалось, словно длинные, тонкие пальцы бегали по поверхности его разума, перебирая воспоминания. Похоже, их не заботило… то, что было до всего этого. Они добрались до того момента, когда Нейт, стоя перед генератором в сарае, почувствовал, как к его затылку приставили пистолет. Когда они нашли это, когда они наткнулись на эту картинку, шёпот обострился, пальцы ухватились за этот образ и потянули. Нейт почувствовал, будто через него пропустили разряд тока, его голова запрокинулась назад, пальцы на руках широко растопырились, а на ногах подогнулись. У него словно начался припадок, но боли не было, и он по-прежнему мог всё чувствовать, мог всё слышать, а эти пальцы продолжали тянуть. Они погладили цветы, распустившиеся в поле. Ущипнули сбитый с неба вертолёт. С гневом обхватили мужчин, стоявших с автоматами. И они были нежными, такими чертовски нежными, коснувшись Артемиды и Алекса, когда те сидели напротив него и смеялись, а рот Арт был набит беконом.

Они тыкали.

Они кололи.

А когда они дошли до Алекса, стоящего позади Нейта, впившись зубами в его шею, прижавшись к нему своей горячей плотью и твёрдыми мускулами, Нейт подумал: «Нет, это не ваше, это не для ваших глаз», и они его послушались. Они не стали на это смотреть и отстранились.

Помимо всего прочего, он услышал, как Арт говорила:

— Да. Они оба. Они мои. А я их. Почему?

Последовал ответ, но Нейт не мог его понять.

— У них есть недостатки. Они совершают ошибки. Но они любят меня. А я люблю их.

Шёпот стал громче. Резче, как жужжание роя пчел.

— Может и так, но я бы повторила это снова. И снова. И снова. Вы можете их не понимать. Вы можете не улавливать их цели, но я видела их сердца. Видела их души. Они — звёзды. Они — пыль. И я буду их помнить. Всегда.

На этот раз ей ответил один голос. Он походил на звон колоколов.

Артемида вопросила:

— Я… я могу? Но что насчёт…

Колокола зазвенели громче.

Она оглянулась на Алекса с Нейтом, и на её лице появилось странное выражение. Она повернулась обратно к свету.

— Тогда да. О, да. Больше всего на свете.

Свет взорвался вокруг них, и Нейта сбило с ног. Он потерял сознание ещё до того, как упал на землю.

Когда они очнулись, было темно.

Над головой мерцали звёзды.