Ти Клун – Дом в лазурном море (страница 85)
Линус едва мог дышать.
– Да. Навсегда. Для них. Для тебя. Для…
Он даже не заметил, как Артур подошел вплотную. Теплые руки обхватили его лицо, губы прижались к его губам. Ему казалось, что он горит изнутри. Линус положил руки поверх рук Артура, удерживая их на месте. Тысячи любовных песен, которые он прослушал за свою жизнь, не подготовили его к тому, что на самом деле чувствуешь в такой момент.
Артур отстранился с улыбкой, когда Линус начал бешено целовать его подбородок и щеки, его нос и лоб. Артур опустил руки и обнял Линуса. В доме зааплодировали дети, когда они начали покачиваться в танце под лучами заходящего солнца.
– Прости, что я уехал, – прошептал Линус.
Артур крепче прижал его к себе:
– Глупый, очаровательный человек. Тебе не за что просить прощения. Ты боролся за нас. Разве я могу на тебя сердиться? Ты очень дорог мне.
Линус чувствовал, как успокаивается его сердце.
Они продолжали покачиваться под песню, слышную им одним. Солнце скользнуло за горизонт. Все было хорошо в этом крошечном уголке мира.
Эпилог
В один из теплых весенних дней вдали послышалось урчание старого грузовика. Линус оторвал взгляд от клумбы, на которой полол сорняки, и вытер лоб рукой, оставив грязную полосу.
– Похоже на машину Хелен. Она говорила, что приедет?
Не поднимая головы, Талия продолжала бережно утрамбовывать землю вокруг только что посаженных петуний.
– Вроде бы нет. Упоминала, что еще один журнал хочет посмотреть мои цветы, но только в следующем месяце. Она не говорила, что приедет, когда мы были в деревне в прошлые выходные.
Линус со стоном выпрямился:
– Пойду узнаю, кто пожаловал.
– Если это мои фанаты, то скажи им, что я в данный момент не готова к компании и невежливо являться без предупреждения.
– Я им объясню, – усмехнулся Линус.
Талия посмотрела на него, прищурившись:
– Только не надейся, что это освободит тебя от прополки.
– Даже и не думал!.. Работай, я скоро.
Талия тихо проворчала на гномьем.
Линус вытер руки о рубашку и вышел из сада к площадке перед домом. Если бы год назад он мог увидеть себя сегодняшнего, то не узнал бы этого человека. Его кожа, непривычная к солнцу, много раз обгорала и облезала, пока, наконец, не приобрела легкий загар. Он носил шорты (по собственному выбору!) и был все еще полноват, хотя больше не переживал об этом, потому что Артур считал его полноту достоинством. Его волосы поредели еще сильнее, но впервые в жизни Линус чувствовал себя в своем теле комфортно. Жизнь стала интереснее и насыщеннее, не оставляя ему времени на беспокойство о лишних килограммах или волосах, остающихся на подушке.
Грузовичок подъехал и встал перед домом. Мотор, чихая и кашляя, заглох.
– Похоже, машина на последнем издыхании, – заметил Линус, когда Хелен вышла.
На ней был испачканный травой комбинезон.
– Ничего, пока фурычит. – Она улыбнулась. – Ты грязный. Талия заставляет тебя держать слово?
Линус вздохнул:
– Да, она еще не засыпала яму, которая должна была стать мне могилой.
– Труд тебе на пользу! – Хелен похлопала его по плечу. – Артур в доме? Мне нужно с вами поговорить. И Косяк просил меня напомнить Люси, что пришли заказанные пластинки.
– Все в порядке?
– В общем, да. Но лучше я расскажу все сразу вам обоим.
Ему не понравилась такая таинственность.
– Что-то в деревне? Мне казалось, их отношение к нам становится лучше. В прошлые выходные мы видели лишь пару недовольных взглядов.
Она покачала головой:
– Дело не в деревне. А кто на вас недовольно смотрел?
– Да все те же персонажи. Но мы научились их игнорировать.
Хелен нахмурилась:
– Нехорошо. Я обещала сделать все возможное, чтобы подобного не повторилось снова.
– Ты уже много сделала, – заверил ее Линус. – Нужно время.
Перемен хотели не все. С того дня как Хелен впервые посетила остров и увидела все своими глазами, она поставила перед собой задачу сделать деревню безопасным местом для всех. Сначала исчезли плакаты «Увидел что-нибудь, скажи что-нибудь». Против этого никто не возражал. Зато возникли недовольства, когда она объявила о своем намерении рекламировать деревню Марсий как место отдыха и для людей, и для магических существ. Ей пришлось напомнить владельцам кафе и магазинов, что увеличение числа гостей в деревне благоприятно скажется на выручке. После этого ворчание поутихло. Забавно было видеть, как предрассудки отступают перед мыслями о прибыли, тем более учитывая, что выплаты, которые получала деревня за молчание об острове, существенно уменьшились. Линус воспринял как победу, когда Совет деревни проголосовал за предложение Хелен.
Начало было положено.
А потом, после Рождества, Департамент по делам магической молодежи внезапно объявил, что Чрезвычайно Высокое Руководство в полном составе подало в отставку после государственного расследования, выявившего в их спецшколах дискриминацию. Расследование было инициировано анонимным письмом, автор которого описал сомнительные методы работы с магической молодежью и привел конкретные примеры случаев, когда с магическими детьми обращались как с людьми второго сорта. Был назначен новый Совет Управляющих Департаментом, и, хотя поговаривали о радикальных переменах, колеса бюрократии крутились медленно, особенно когда встречали яростное сопротивление. Невозможно за несколько дней преодолеть десятилетия предубеждений против магических существ. Но надо было с чего-то начинать. Возможно, последуют изменения и в других Департаментах, имеющих дело с магическими существами.
В феврале на остров приехала журналистка, по видимости, прослышав о драматическом уходе Линуса из Департамента. Она спросила, знает ли он что-нибудь об анонимном письме, вызвавшем такие перестановки.
– Автор письма отлично осведомлен о работе Департамента по делам магической молодежи, – сказала она.
Линус нервно засмеялся:
– Я похож на человека, способного устроить переполох?
– Я научилась не судить о том, кто на что способен, только по внешности. И я бы сохранила вашу анонимность.
– Неужели?
– Даю слово. Я всегда защищаю свои источники.
Линус подумал о других детях в приютах, подобных Марсию. О тех, кого он встречал на своем пути, и о тысячах других, которых он никогда не имел чести видеть, хотя читал о многих из них в украденных отчетах. Возможно, его признание поможет огню разгореться ярче. Тихий человек со смиренным сердцем, Линус вызвал в памяти образ феникса, расправлявшего крылья в темном подвале, а затем – на причале, где люди могли их увидеть. Если эта журналистка смогла его найти, то, скорее всего, найдут и другие. И незачем больше прятаться в тени.
– Тогда слушайте внимательно, потому что история, которую я должен вам рассказать, будет непохожа на те, что вы слышали раньше.
Журналистка улыбнулась.
Пять часов спустя она уходила с горящими глазами. Она сказала, что ей хватит информации на целую серию материалов и она сообщит им, когда статьи будут опубликованы, – видимо, к лету.
– Вы знаете, какой это произведет эффект? – спросила она их, стоя перед домом. – Вы хоть представляете, что это будет значить?
– Больше, чем вы думаете, – сказал Артур.
– Последний вопрос. – Она смотрела только на Артура. – Я слышала от своего источника, что один человек, не похожий на других, согласился дать показания о том, что он сам пережил под властью Департамента по делам магической молодежи. Знаете что-нибудь об этом?
– Человек, не похожий на других… – сказал Артур. – Любопытно.
– Это правда?
– Думаю, время покажет.
Она покачала головой:
– Я должна оставаться объективной. Моя работа – сообщать факты и не более того…
– Но? – спросил Артур.
– Но теперь, увидев в темноте проблески света, я надеюсь, что этот человек знает: его слова принесут изменения, в которых наш мир нуждается отчаянно. Хорошего вам дня.