Ти Клун – Дом в лазурном море (страница 27)
– А что с Теодором?
– Разве этого нет в ваших папках, мистер Бейкер?
Подробностей там не было. Линус отметил, что мистер Парнас прав: досье содержат только скелеты.
– Я хотел бы услышать от вас. Читая слова на бумаге, можно упустить нюансы.
– Он не просто животное, – сказал мистер Парнас.
– Я так и не думал.
– Да, наверное, простите. Я имел дело с людьми вашей профессии и забываю, что вы не совсем то же самое. Хотя я пока еще не полностью в вас разобрался.
Линус почувствовал себя неуютно.
– Мне скрывать нечего. Все, что я есть, – перед вами.
– О, сомневаюсь, – покачал головой мистер Парнас. – Теодор… особенный. Полагаю, вам известно, насколько редки такие, как он.
– Да.
– Теодор еще не достиг зрелости, хотя его точный возраст не установлен. Он… думает не так, как люди, и, хотя мы с ним понимаем друг друга, речь идет, скорее, об абстрактном мышлении. Я, наверное, выразился непонятно?
– Совершенно непонятно, – признал Линус.
– Ну, увидите, – пожал плечами мистер Парнас. – Вы же здесь пробудете целый месяц… Ну и еще один ребенок; думаю, вы не случайно оставили его напоследок. Мисс Чапелуайт сказала мне, что вы упали в обморок.
Линус покраснел и закашлялся.
– Это было… неожиданно.
– Точное слово для описания Люси.
– Он… – Линус заколебался. – Это правда? Он настоящий Анти… сын дьявола?
– Полагаю, что так, – ответил мистер Парнас, и Линус похолодел.
– Если это правда, то он должен привести с собой Конец Света!
– Ему только шесть лет.
– Он объявил себя адским огнем и тьмой!
Мистер Парнас усмехнулся:
– Таков его способ здороваться. Мрачноватое чувство юмора. Вы привыкнете.
Линус уставился на него круглыми глазами. Директор вздохнул и подался вперед.
– Послушайте, мистер Бейкер, я знаю, что это… трудно осмыслить, но Люси у меня уже год. Были планы… скажем так, были планы на крайний случай. Но, несмотря на то кто его отец, он ребенок. И я отказываюсь верить, что путь человека предопределен. Человек – больше, чем его происхождение. Люси может нагнать страх на весь мир, однако он не вызывает страха во мне. Я вижу, на что он способен. За светящимися красными глазами, за демоном в его душе, он очаровательный, остроумный, сообразительный мальчик. Я буду сражаться за него, как за любого другого из моих детей.
– Они не ваши! Вы директор приюта, а не их отец. Они ваши воспитанники.
Мистер Парнас натянуто улыбнулся:
– Конечно. Оговорился. Сегодня был трудный день, и я надеюсь, что завтра день будет не хуже. Но оно того стоит.
– Да?
– Конечно. Я не представляю для себя другой работы. А вы?
– Мы здесь говорим не обо мне, мистер Парнас, – напомнил Линус.
– Почему же? Теперь вы все о нас знаете. А чего еще не знаете, сможете прочитать в своих толстых папках.
– Они неполны, – сказал Линус, закрывая блокнот. – О вас, например, информации очень мало. Почему?
Мистер Парнас усмехнулся:
– Это вопрос к Чрезвычайно Высокому Руководству. К тем, кто вас сюда направил.
Конечно, он был прав. В досье о мистере Артуре Парнасе говорилось подозрительно мало. Почти ничего, кроме возраста и образования. И странное примечание в конце: «…
– Боюсь, они не расскажут мне ничего сверх того, что зафиксировано в досье.
– Я полагаю, вы правы.
Линус поднялся:
– Во время инспекции я ожидаю от вас сотрудничества и полной откровенности.
Мистер Парнас засмеялся:
– По-моему, прежде вы называли это «визитом»?
– Так выразились вы, сэр, не я. Мы оба знаем, что это инспекция. Департамент не направил бы меня сюда, если бы не было повода для беспокойства. И теперь я понимаю его причину. Под вашей крышей таится пороховой бочонок небывалой мощности.
– Разве он виноват? Бедняга не выбирал, у какого отца ему родиться.
Линус не хотел снова увязнуть в дискуссии. Тем более что от одной мысли о Люси у него слабели колени.
– Я должен выяснить, следует ли предпринимать дальнейшие действия.
– Дальнейшие действия… – повторил мистер Парнас. В его голосе впервые прозвучало раздражение. – У этих детей никого нет, мистер Бейкер. Никого, кроме меня. Вы серьезно считаете, что Департамент поместит кого-то вроде Люси в одну из своих школ? Подумайте хорошенько, прежде чем ответить.
– Это к делу не относится, – сухо сказал Линус.
Мистер Парнас посмотрел в потолок.
– Конечно. Потому что это происходит после того, как вы подаете отчет… – Он покачал головой.
– Если в вашем приюте все в порядке, то вам не о чем беспокоиться, – сказал Линус. – Можете считать меня черствым, мистер Парнас, но уверяю вас, мне не все равно. Иначе я не стал бы делать то, что я делаю.
– По крайней мере, вы в это верите… Мои извинения, мистер Бейкер. Один совет: постарайтесь открыть глаза – и вы увидите то, что прямо перед вами, а не то, что написано в бумагах.
По спине Линуса пробежали мурашки. Казалось, в комнате стало слишком душно.
– Спасибо за ваше гостеприимство, несмотря на то что я здесь незваный гость. Я иду спать. Сегодня был насыщенный событиями день, и подозреваю, что завтра будет такой же.
Он открыл дверь и уже на пороге услышал:
– Спокойной ночи, мистер Бейкер.
Покинув кабинет, Линус прошел по коридору, никого, по счастью, не встретив, хотя из-за закрытых дверей слышались голоса. Ему хотелось бегом пуститься к выходу, но он заставил себя шагать степенно и ровно.
Каллиопа ждала под дверью гостевого дома – бросила на него короткий взгляд и проскользнула наружу. Дожидаясь на холоде кошку, Линус смотрел на главный дом. В окне на втором этаже горел свет; если он правильно запомнил расположение, то это комната Сэла.
– Двенадцать разных приютов, – пробормотал он себе под нос. – Почему об этом не сказано в досье? Почему он не был зачислен в школу?
Каллиопа вернулась и, мурлыча, потерлась о его ноги. Линус закрыл дверь и на всякий случай запер замок – хотя если кто из местных захочет войти, замки вряд ли помогут.
В спальне он вспомнил предупреждение мистер Парнаса о том, что Чонси любит прятаться под кроватями. Темное пространство под кроватью в комнате было скрыто одеялом, свисавшим почти до пола. Линус потер лицо рукой.
– Я слишком много думаю. Вздор! Конечно, его там нет.
Он пошел в ванную, чтобы умыться, и уже начал чистить зубы, когда резко повернулся и пошел назад в комнату, где опустился на колени, поднял одеяло и заглянул под кровать. Никаких монстров там не было.
– Ну вот, видишь? – сказал он себе с полным ртом мятной пены. – Все хорошо.