Ти Клун – Дом в лазурном море (страница 17)

Теодор издавал щелкающие горловые звуки, отдаленно похожие на мурлыканье, и пытался подняться с пола, но это ему никак не удавалось – крылья были слишком велики, и его лапы за них все время цеплялись. Теодор сердито защебетал, потом наконец убрал свой хвост с мокасин, чтобы использовать его в качестве опоры, выпрямился, не спуская глаз с пуговицы, и запрыгал на задних лапах вокруг Линуса, открывая и закрывая пасть.

– Ну же, отдай ему, – сказала Талия. – Нельзя показать виверне подарок – и не отдать. На последнего человека, который так сделал, он изрыгнул пламя.

Линус бросил на гнома косой взгляд:

– Виверны не огнедышащие.

Талия усмехнулась:

– А ты не такой наивный, каким выглядишь. Хотя выглядишь очень наивным.

Теодор подпрыгивал все выше и выше, взмахивая крыльями. Он громко щебетал, и глаза его пылали оранжевым огнем.

– Хорошо, хорошо, – сказал Линус. – Ты ее получишь, не надо устраивать истерики.

Теодор вытянул шею, раскрыл пасть и замер.

Клыки были очень большие. И очень острые.

– Положи подарок ему в пасть, – прошептала Талия. – Желательно и руку.

Линус наклонился, осторожно положил пуговицу на краешек пасти Теодора и отдернул руку, прежде чем тот сомкнул челюсти.

Теодор повалился на спину, распластав крылья по полу. Живот у него был мягкий и бледный. Теодор поднял задние лапы к морде и взял ими пуговицу. Зажав ее в когтях, он поворачивал пуговицу так и эдак, разглядывая со всех сторон. Потом, громко защебетав, перевернулся, встал на лапы, раскинул крылья и неуклюже взлетел. Бросив последний взгляд на Линуса, Теодор улетел по направлению к дому.

– Куда это он? – испуганно спросил Линус.

– Положить пуговицу к другим своим сокровищам, – объяснила Талия. – Они так спрятаны, что никогда не найдешь, даже не надейся. Виверны тщательно охраняют свой клад и покалечат любого, кто на него посягнет. – Она задумчиво помолчала. – А вообще-то клад под диваном в гостиной. Сходи, проверь.

– Но ты только что сказала… А, понял.

Она поморгала с невинным видом.

– Он должен был помочь нам искать Каллиопу, – напомнил ей Линус.

– Разве? Я просто хотела посмотреть, что ты ему дашь. Почему ты носишь пуговицу в кармане? Пуговицы должны быть пришиты на одежду. – Она покачала головой. – Разве ты не знаешь?

– Я знаю… – Он покачал головой. – Не важно. Я иду искать свою кошку. И если придется перекопать весь твой сад, чтобы ее найти, я это сделаю.

– Ты не посмеешь.

– Уверена?

– Фи!

– Будь здорова, – сказал Линус.

– Что? Я не чихала. Я сказала: «Фи!»

– Иду, иду, – произнес другой голос. – Я и в первый раз тебя слышала.

Линус обернулся.

У входа стояла грязная девочка лет десяти – в майке, шортах и босиком. Ее лицо было перепачкано землей, почти скрывшей яркие веснушки на бледной коже. Она резко дунула, чтобы откинуть огненно-рыжую прядь волос, упавшую на глаза. Под ногтями на руках и ногах было черно.

Самым же примечательным в ее облике были тонкие крылья за спиной. Полупрозрачные, с тонкими прожилками, удивительно большие. Линус сразу понял, что она спрайт, как и мисс Чапелуайт, хотя имелись различия. Древесный запах, исходящий от девочки, напомнил о поездке через густой зеленый лес. Лесной спрайт, дух леса.

За свою жизнь Линус встречал нескольких спрайтов. И знал, что они чем моложе, тем опаснее. Дети не умеют полностью контролировать магическую силу. Однажды Линус видел последствия того, как молодой водный спрайт, дух озера, испугался группы людей в лодке. Вода поднялась почти на шесть футов, и то, что осталось от лодки, всплыло на поверхность мелкими щепочками.

Линус понятия не имел, что случилось с тем спрайтом после того, как он подал рапорт. Такую информацию ему не открывали. Но этот спрайт – по имени Фи – напомнил ему озерного спрайта.

– Это он? – недоверчиво спросила девочка. – Выглядит слабаком.

– Он не наивен, – сказала Талия. – А это уже что-то. Он привез кошку, и та убежала.

– Смотрите, чтобы Люси ее не нашел. Знаешь, что будет.

Они просто дети, напомнил себе Линус. И решил взять контроль над ситуацией:

– Меня зовут Линус Бейкер. Кошку зовут Каллиопа. Я…

Фи направилась прямиком к Талии и, проходя мимо Линуса, задела его по лицу концом левого крыла.

– Она не в лесу, – сообщила Фи Талии.

Гном вздохнула:

– Я так и думала.

– Мне нужно привести себя в порядок, – пояснила Фи. – А потом, если не найдете ее сами, я вернусь и помогу.

Она глянула на Линуса, вышла из беседки и направилась к дому.

– Ты ей не понравился, – покачала головой Талия. – Но не огорчайся. Ей вообще редко нравятся люди. Она предпочла бы, чтобы тебя здесь не было. Или не было в живых.

– Понятно, – сухо сказал Линус. – Теперь, если ты покажешь мне…

Талия хлопнула в ладоши:

– Я знаю, где нужно искать! Гостевой дом готовят к твоему приезду, твоя кошка наверняка у Сэла. Он хорошо ладит с животными:

Она пробежала к выходу из беседки и оглянулась через плечо:

– Пошли! Ты ведь хочешь ее найти?

Линус хотел. И побежал следом.

Талия повела его через сад, вокруг той стороны дома, которую не видно с дороги. В темном небе уже загорались звезды. Вечер становился прохладным, и Линус начал дрожать.

Талия указывала на цветы, мимо которых они проходили, и рассказывала, когда она их посадила. Она предупредила его, чтобы он ничего не трогал, иначе она отрубит ему голову лопатой.

Линус не сомневался в ее намерениях. Талия явно имела склонность к насилию – нужно будет указать это в отчете. Начало расследования уже его встревожило. Похоже, дети были предоставлены сами себе.

– А где директор приюта? – спросил Линус. – Почему он за тобой не присматривает?

– Артур? – спросила Талия. – Зачем ему это?

– Мистер Парнас, – поправил Линус. – Вежливее называть его полным именем. И он обязан за тобой присматривать, потому что ты ребенок.

– Мне двести шестьдесят три года!

– Гномы достигают возраста зрелости в пятьсот, – назидательно произнес Линус.

Она буркнула что-то, видимо, на гномьем языке. Потом сказала:

– С пяти до семи у нас время для личных занятий. Артур… о, пардон, мистер Парнас… считает, что мы должны самостоятельно исследовать все, что нам интересно.

– Очень необычно, – пробормотал Линус.

Талия бросила на него испытующий взгляд.

– Разве? Сам-то ты ведь делаешь, что тебе нравится, когда закончишь работу?

Конечно. Но он взрослый, и это совсем другое дело.

– А если кто-нибудь из вас пострадает во время этих «исследований»? Нельзя бездельничать, пока вы…

– Он не бездельничает! – воскликнула Талия. – Он работает с Люси, чтобы тот не устроил нам конец света!