Ти Клун – Безграничное сердце (страница 79)

— Нет, — ответил Райан, хотя на самом деле имел в виду возможно.

— Если ты попытаешься ударить меня мечом, я снова обращу тебя в камень, — пригрозил я.

— Снова? — спросили Гэри, Тигги и Рэндалл.

— Долгая история, — ответил я, наблюдая за Райаном, пока он убирал руку с меча.

— У них есть история, — шепнул Гэри Тигги.

— Долгая история, — прошептал в ответ Тигги.

Я уже собирался проклясть их обоих, когда Рэндалл сказал:

— Морган думает, что ты что-то скрываешь.

— Чёрт побери, — выругался я.

— Значит, правда.

— У волшебников есть секреты.

— Ты ещё не волшебник, — напомнил мне Рэндалл.

— О-о-о, — протянули Тигги и Гэри.

— У людей есть секреты, — поправил я себя.

— Да. Но не у учеников. Тем более от наставников.

— Никаких секретов, — сказал я.

Очень много секретов.

— Сэм.

— Рэндалл.

— Ты же знаешь, что я вытащу из тебя правду, как только ты придёшь?

— Можешь попробовать.

Рэндалл вздохнул, а затем сказал самое ужасное, что он мог только сказать:

— Послушай. Если это связано с краеугольным камнем, то я понимаю. Правда. Возможно, даже лучше, чем ты можешь себе представить. Тяжело, когда человек, которого ты хочешь, не может быть краеугольным камнем, который тебе нужен.

Я застыл перед кристаллом, пытаясь сказать что-нибудь, что угодно, чтобы заставить Рэндалла заткнуться, потому что рядом стоял Райан и смотрел на меня так, словно у него появился миллиард вопросов, и я не знал, как мне ответить ни на один из них. Потом я вспомнил, что ни Гэри, ни Тигги не знали, кто мой краеугольный камень. Внезапно во мне вспыхнул гнев, смешанный с яростью. И в голову полезли мысли. О том, сколькими способами я могу превратить нос Рэндалла в член, чтобы кастрировать его дважды.

Чтобы исправить ситуацию, я произнёс:

— У-гу, — словно ребёнок.

Гэри нахмурился.

Тигги выглядел удивлённым.

Райан стоял в замешательстве.

— Упс, — выпалил Рэндалл, ничуть не сожалея.

— Твой что? — опасливо спросил Гэри.

— Ты знать? — сказал Тигги.

— Что, чёрт возьми, такое краеугольный камень? — спросил Райан.

— О нет! — громко вскликнул я. — Уже поздно. Пора выдвигаться. Нам предстоит долгий путь. Принцев спасать. Драконов побеждать. Слишком поздно, чтобы тратить время на бессмысленные разговоры о вещах, не имеющих никакого отношения к нашему приключению.

— Будто это тебя когда-нибудь останавливало, — заметил Рэндалл.

— На тебе нет часов, — услужливо подсказал Гэри.

— Я могу определить время по солнцу, — произнёс я сквозь стиснутые зубы.

— Ещё не полдень, — сказал Тигги.

— Он просто стесняется, — пробормотал Рэндалл.

Я собирался превратить все его части тела в пенисы, чтобы кастрировать несколько раз. Столько раз, чтобы люди начали спрашивали: «Чувак, зачем так много? Уже достаточно». А я поворачивался бы и отвечал: «Никогда не будет достаточно».

— Что ж, Рэндалл, — произнёс я. Хотя это прозвучало немного более убийственно, чем я намеревался. На самом деле, если верить лицам остальных, всё во мне, видимо, кричало об убийстве. — Этот разговор был очень познавательным. Я обязательно поблагодарю тебя должным образом, когда прибуду в Замок Морозный Сад.

— Прозвучало как угроза, — заметил Рэндалл. Он ничуть не звучал запуганным.

— С чего бы? — спросил я. — В конце концов, я всего лишь ученик.

— Только посмотрите! — неожиданно вскрикнул Рэндалл. — Как здесь оказался туннель? У меня нет выбора, придётся через него пройти. Связь сейчас прервётся. Очень плохое соединение. Не… плохо… почти… не… слышно…

Кристалл потемнел.

— Он снова сбросил? — спросил Гэри.

— Ага. Так-с! Пора выдвигаться. У нас есть двадцать минут, чтобы наверстать упущенное. Думаю, нам стоит пробежаться. Молча, потому что бегать и разговаривать одновременно сложно. — Я возненавидел эти слова, как только их произнёс, потому что я только что добровольно предложил бег. Глупое занятие, никак не помогающее стать здоровее. Скучное и отстойное, но так хотелось убежать как можно дальше. И как можно быстрее.

— Ты ненавидишь бегать, — напомнил Гэри.

И единорогов, но я ведь ничего об этом не сказал, правда?

— Начинаю с чистого листа.

— Ого? Перевернул лист полный лжи? — спросил он.

— Что? Это… бессмысленно.

— В моей голове это звучало лучше, — признался Гэри. — Уничтожающе, что ли. Честно говоря, я ожидал твоих отчаянных слёз.

— Я не в отчаянии.

— Позже что-нибудь придумаю, — пообещал он. — Выпотрошу тебя эмоционально, заставлю плакать, а я буду злорадно смеяться.

— Сама мысль, что ты потратишь время на придумывание способов заставить меня плакать, беспокоит.

— Это не так уж и сложно. Ты плачешь по любому поводу.

— Неправда!

— Голодные щенки в трущобах, — начал Гэрри. — У них очень большие глаза. Малыши очень хотят пойти с тобой домой, но ты не можешь их нести, потому что в пятнадцать лет потерял руки во время несчастного случая на фабрике.

Я прослезился:

— Ты чудовище! И это было удивительно подробно. Потерял руки на фабрике? Ловкий ход.

— О чем, чёрт возьми, говорил Рэндалл? — спросил Райан, игнорируя наш явно важный разговор. — И почему все злятся на Сэма?

— В этом нет ничего нового, — ответил я. — Люди обычно часто на меня злятся. А Рэндалл сумасшедший старик, который потерял рассудок несколько десятилетий назад. Теперь пускает слюни и говорит ерунду. Ты не можете верить ни единому его слову.

— Что же такое краеугольный камень? — спросил Райан.

— Безумные бредни, — быстро ответил я, прежде чем Тигги и Гэри успели вмешаться. — Старая волшебная легенда. Бессмыслица. Я даже не знаю, почему Рэндалл об этом заговорил.