Тейра Ри – Последний демон. Спасение во Тьме (страница 6)
Я больше не нападал, лишь защищался, уворачивался и отражал атаки, оттягивая неизбежное. Несколько ударов уже пропустил. Раны, наносимые магическими клинками, опасны, а те, что нанесены клинками нолгурдов, – опасны вдвойне. Из-за них моя скорость быстро снижалась, я выдыхался отчего-то быстрей, чем обычно. Заклятие, которым меня подчинили, видимо, сильно ослабило тело – даже регенерировать толком не мог.
Я бросил взгляд на озеро, вода в котором приобрела красноватый оттенок от крови Виктора. Не думая, а повинуясь каким-то неведомым доселе инстинктам, нырнул, поражаясь тому, что вообще решился на подобное. Всю жизнь нас учили, что воды в Истоке нельзя касаться. Прикоснуться – значит осквернить святыню. Я вынырнул, чтобы вдохнуть, не понимая, что делать дальше. Нолгурды толпились у края острова, Ларион смотрел на меня, пытаясь решить, как лучше действовать. Он обязан был схватить предателя, но тогда ему пришлось бы последовать за мной и осквернить Исток. А если верить Старшим магам – любого, кто посмел коснуться священных вод, разгневанные духи могли лишить магии. Для Истинного лишиться магии – немыслимо. Истинная магия – это сама наша суть, без нее мы – ничто. Потому я старался не думать о том, что не просто коснулся воды, а нырнул с головой. Пользуясь короткой передышкой, пока нолгурды пребывали в замешательстве, попытался успокоиться и прислушаться к ощущениям.
Вот оно! Я понял, почему голос говорил про воду. Магия в озере текла свободно, она не была связана защитным барьером, и это давало возможность открыть портал. Озарение пришло очень вовремя, потому что именно в этот момент в зале появились Старшие маги во главе с Павлом. Я не видел брата за спинами нолгурдов, но всем существом ощущал его магию, его гнев, боль, ненависть. Ненависть ко мне.
Я буквально вывалился из портала и пару мгновений неподвижно лежал на земле с закрытыми глазами, пытаясь собраться с мыслями, но выходило не очень. Никогда прежде я не был так растерян и наверняка знал только одно: совсем скоро брат с нолгурдами и Старшими магами будут здесь.
Я встал. Раны оказались гораздо серьезней, чем предполагал. Мои силы неумолимо таяли, дар слабел. Бегло осмотрелся, но так и не понял, где нахожусь. Создавая портал на свой страх и риск застрять в каком-нибудь предмете или быть разорванным на части, я не представлял, куда хочу попасть, лишь пожелал оказаться как можно дальше от Вастангара. Ледяной ветер пронизывал до костей, пришлось потратить немного магии на сушку одежды, чтобы было не так холодно.
Пейзаж вокруг выглядел удручающе: голые камни всех форм и размеров: от крошечной гальки до гигантских валунов, кое-где виднелись засохшие деревья и пучки жухлой травы. Вот, пожалуй, и все. Небо было затянуто тяжелыми серыми тучами, вдалеке слышались раскаты грома, сверкали молнии.
Я понятия не имел, что это за место.
Буйство? Ну конечно! Все еще хуже, чем я думал. Это Буйные земли. Как сразу не догадался! Вот уж действительно далеко от Вастангара. Я, должно быть, очутился возле самой границы. Прислушавшись к ощущениям, убедился, что так и есть. Здесь все казалось спокойным, но чуть западней чувствовалось что-то чужеродное и зловещее. Стоило присмотреться внимательней и можно было разглядеть почти прозрачную границу, больше похожую на легкое марево.
В нескольких метрах от меня вспыхнул портал, из которого появился Ларион, а следом за ним Павел, нолгурды и Старшие маги.
– Я все могу объяснить. Дай мне такую возможность, – без промедления обратился к Павлу, вскинув руки и демонстрируя ему раскрытые ладони, тем самым давая понять, что не намерен сражаться, а сам в это время сделал пару шагов назад, к границе.
– У тебя была такая возможность, но ты предпочел сражаться, – голос брата звенел от переполнявшей его ярости.
– Я не владел собой, не мог остановиться.
Молился, чтобы никто не догадался о моих намерениях. Мне хватило одного взгляда на лицо брата, чтобы понять: Павел не говорить пришел, а убить, и, как бы я себя сейчас ни повел, решения он не изменит.
– Это неважно. За убийство Верховного мага и покушение на жизнь наследника престола я приговариваю тебя к смерти, – произнес брат в подтверждение моих мыслей.
– Я бы никогда не причинил Виктору вреда по собственной воле!
– А записка, которую ты оставил, говорит об обратном.
– Не понимаю, о чем ты?
Я в глаза не видел никакой записки и уж тем более не писал ее.
– Довольно! Больше ни слова не хочу слышать из твоих уст. Убейте его!
Сражаться с таким количеством магов в моем состоянии было бессмысленно, потому я развернулся и побежал, попутно с трудом увернувшись от нескольких атакующих заклинаний, брошенных мне в спину. У границы встретился взглядом с Ларионом, который почти нагнал меня. Он будто специально на мгновение замедлился, давая мне шанс ускользнуть, чем я, не мешкая, воспользовался и шагнул в неизвестность.
Глава 2. Спасение
Дайна
– Печально, – вынесла я вердикт, дослушав скомканный, полный совершенно бесполезных деталей рассказ Хари́ты, которая сейчас выглядела слегка безумной: карие глаза нездорово блестели от переполняющих ее эмоций, щеки раскраснелись. Она так активно жестикулировала, расхаживая из стороны в сторону, что из прически выбились несколько иссиня-черных прядей.
– Печально! – воскликнула она, всплеснув руками. – Верховный маг убит! И не кем-нибудь, а своим племянником, которого он растил, как родного сына. А все, что ты можешь сказать – это «печально»!
– Ты же не думала, что известие о кончине Виктора ввергнет меня в отчаяние?
– Но ты так хорошо его знала. Вы были друзьями когда-то, неужели тебе и правда все равно?
– Сколь бы возмутительным тебе это ни казалось, но да, мне все равно.
– А вы что молчите? – Она резко повернулась к остальным Теням, собравшимся в гостиной, чтобы ее послушать.
– В этой истории все странно, от начала и до конца, – задумчиво произнесла Селена, накручивая на изящный пальчик прядь пшеничных волос.
– Да вообще плевать, что там творится в Вастангаре. На мой взгляд, все вастангарцы – заносчивые засранцы, недостойные того, чтобы им сопереживать, – высказался Тарас, вальяжно развалившийся в кресле.
– Согласен, – поддержал его брат-близнец Тимур.
– Жаль, что такое грандиозное торжество было безнадежно испорчено, – вздохнула сидящая на диване Руфи́на, обводя пальцем завитки на ткани подлокотника.
– Я жалею о том, что это не мой клинок пронзил сердце Виктора Вейда, – разочарованно произнесла Но́ра, с силой сжав кулаки.
– Если кто и должен сожалеть о том, что не нанес смертельный удар, то это я. – Лука, не отрываясь, смотрел на огонь в камине, покручивая один из золотых перстней с бриллиантами, которые, не снимая, носил на безымянных пальцах.
Он ненавидел Виктора за то, что тот обвинил меня в смерти Елены и Эраста, и, если бы я не запретила, точно нашел бы способ добраться до него и убить. Порой Лука перегибал палку в своем стремлении защитить меня.
Стоящая у окна и, как всегда, отрешенная И́я хмыкнула. Ее мнения о произошедшем мы так и не узнали, впрочем, как не знали ее мнения практически ни о чем.
– А я считаю, что все случившееся – страшная трагедия, – грустно сказала Алиса. – Не важно, как мы или кто-либо еще относится к Вейдам. Павел потерял отца, а Анна – мужа. Близкий человек их предал. Я им сочувствую, потому что знаю, каково это – терять тех, кто тебе безгранично дорог.
– Ты воспринимаешь все слишком близко к сердцу, любовь моя, – Иса́й обнял жену, заметив в ее глазах слезы.
– Мне одному интересно, что стало с Арием? – Макар задал вопрос, который все это время крутился у меня в голове.
– Арий – сильный маг, к тому же нолгурд. Думаю, он жив и скрывается, – сказал Гедеон, многозначительно посмотрев на меня.
На Санмерат давным-давно опустилась ночь. Я уже довольно долго сидела у камина в своих покоях и слушала сопение Сумрака, дремлющего у моих ног. Огонь погас, оставив тлеющие угли. Покрутив в руках опустевший бокал, я поднялась и, налив себе еще вина, вышла на балкон, чем потревожила волка. Зверь зевнул, лениво потянулся и последовал за мной. Сумрак шумно втянул носом влажный холодный воздух, ласково потерся головой о мое бедро и исчез, растворившись в облаке алого тумана, а уже через мгновение я увидела огромную черную тень, мелькнувшую в саду. Сделала глоток вина, глядя на сад, изредка озаряемый светом полной луны, скрывающейся за стремительно бегущими по небу тучами.
И то, что я слышала, мне не нравилось. То, что ощущала, меня настораживало. Взирающие духи волновались и тревожно перешептывались. Жаль, слов было не разобрать.
Мне было доступно то, что невозможно для других. Ни живая, ни мертвая, не принадлежащая ни одному из миров и связанная со всеми одновременно, я чувствовала любой дар иначе, чем кто-либо. Легко улавливала потоки чар, яркими разноцветными всполохами пронизывающие пространство. Ощущала жар пламени буйных духов огня, непоколебимое спокойствие великих духов земли, любопытство вездесущих духов ветра и недовольство мудрых духов воды. Чувствовала Тьму, что призывают колдуны из Глуби́н, то, как неохотно она покоряется их воле и в итоге сдается, принимая форму требуемых заклинаний. Чувствовала Истинную магию, что лилась из Мира духов, силясь разогнать Тьму, избавиться от нее навсегда и дотянуться до самых сумеречных уголков человеческого мира, озарив их живительным Светом. Порой я любила наблюдать за всем этим, но сегодня мне не было дела до красочных иллюзий чародеев, мелодичного исцеляющего пения ведьм, мрачного и замысловатого колдовства обитателей Корвастаха или изящных заклинаний Истинных.