Тейра Ри – Последний демон. Спасение во Тьме (страница 2)

Дайна

Семьдесят семь лет я держалась от него так далеко, как могла. Семьдесят семь лет наблюдала, как с каждым днем его ненависть ко мне растет, превращаясь в нездоровую одержимость. Я всегда знала, что рано или поздно мы встретимся, и давно смирилась с мыслью: именно Арий Вейд заставит меня поплатиться за грехи.

Вот только я не была готова к тому, как все обернулось на самом деле. Видеть его таким измотанным, отчаявшимся, беспомощным и израненным оказалось больно. Слишком много времени прошло с нашей последней встречи. Теперь, когда я смотрела на привлекательного взрослого мужчину с пленительными небесно-голубыми глазами и золотисто-русыми волосами, то понятия не имела, как вести себя с ним. Это был совершенно другой человек: тот, кто ничего не помнил, чей взгляд, устремленный на меня, пылал жгучей ненавистью, презрением, отвращением и злобой.

Глава 1. Свадьба

Дайна

– Это просто ужасно! Посмотрите, – уже, наверное, в сотый раз воскликнула Селе́на, крутя в пальцах прядь шелковистых пшеничных волос. – От этой жуткой жары мои волосы стали похожи на солому!

– Если ты не перестанешь говорить про свои волосы, клянусь, я скручу тебя и обрею налысо! – Любое женское нытье приводило Гедео́на в бешенство, тем более волосы Селены меньше всего походили на солому.

– Только попробуй, Бриско́рн, – прошипела Селена, специально называя колдуна по фамилии, ведь это его ужасно злило.

– Нечего было тебе вообще сюда тащиться, раз так беспокоишься о своей прическе. Мы бы справились и без тебя!

– Этим двоим давно не мешало бы повзрослеть, – с улыбкой произнес Лука́, стоявший рядом со мной в тени амбара, откуда мы с ним наблюдали за перепалкой.

– Подожди еще пару столетий, возможно, они устанут доставать друг друга и успокоятся. – Я сделала пару глотков воды из фляги.

Жара стояла невыносимая, и даже близость моря не спасала. Впрочем, в Абестра́не такая погода была нормой в середине июля. Хотелось поскорее закончить с делами и вернуться в Санмерат, к дождям и прохладе.

– Что будем делать с ними? – Лука кивнул в сторону трех мужчин и женщины, стоящих перед нами на коленях и связанных по рукам и ногам магическими путами. На тыльных сторонах ладоней всех четверых были нанесены руны подавления дара. Безликие – колдуны, забирающие обличия других людей и их жизни, творящие зверства, скрываясь за чужими лицами. Выследить их, а тем более схватить, невероятно сложно, именно поэтому наместник нанял Теней, предложив неприлично высокую цену за поимку этой шайки.

– Наместнику нужны только их головы, – ответила я равнодушно.

– Ну и славно, не тащить их в город целиком, – хохотнул Лука.

Глаза пленных наполнились ужасом, женщина тут же принялась громко рыдать и молить о пощаде. Забавно. Они загубили не один десяток душ, а сами так боялись смерти. Я всегда считала, что если ты, не задумываясь, лишаешь людей жизни, то должен быть готов однажды с легкостью отдать и свою. Оставалось только усмехнуться: все эти вопли мне доводилось слышать уже тысячи раз, отчего подобный скулеж вызывал раздражение со смесью отвращения. А вот предвкушение того, что через мгновение я своими руками оборву их жалкие жизни, теплом разлилось по телу, вызывая прилив эйфории.

– Дайна, ты в порядке? – В янтарных глазах Луки мелькнуло беспокойство.

– Все под контролем, – я глубоко вдохнула и тряхнула головой.

В отличие от других Теней, у нас с Лукой была особая связь: он чувствовал меня, как никто другой. Вот и сейчас маг безошибочно уловил перемены в моем состоянии, ощущая, как беснуется магия тумана, требуя жертв. В последние месяцы голод стал сильнее. Несколько столетий я не испытывала ничего подобного, оттого и приходилось иногда выполнять рядовые заказы вместе с Тенями, чем я не занималась уже очень давно. Прежде мне вполне хватало десятка жизней в год, чтобы удовлетворить свои потребности, но не теперь.

– Прошу вас… – пролепетала плененная колдунья, глядя, как мои руки окутывает густой кроваво-красный туман, из которого появились два коротких черных меча со сверкающими в центре дисковидных наверший алыми камнями.

Я скрестила клинки у шеи одного из безликих. Голова первого пленника упала на землю, откатилась немного в сторону, поднимая облако пыли, а следом на бок повалилось тело. Женщина завизжала, забилась в своих путах так, словно видела смерть впервые. Ее взгляд сделался безумным. Мне было плевать. Я чувствовала лишь запах свежей крови и жизненную силу, поглощенную черными мечами, растекающуюся по венам. Голова второго мужчины последовала за первой. Несколько капель крови отлетели на лицо женщины, и третье тело завалилось рядом с ней. Она больше не кричала и не билась в истерике, оцепенело глядя, как у ее ног образуется лужа крови. Ее начало рвать.

– Мерзость, – брезгливо поморщилась подошедшая Селена.

Это в ней меня забавляло: она легко и хладнокровно рубила врагов на куски на поле боя, но банальные вещи, вроде рвоты или экскрементов животных, вызывали у нее отвращение.

– Прям как твои волосы, – Гедеон не упустил случая поддеть Селену.

– Как дети малые, – Лука покачал головой, окинув их недовольным взглядом.

Селена и Гедеон продолжали препираться, но я их больше не слушала. Куда важнее было то, что моя магия из беснующегося чудовища, которое впивалось в сознание острыми когтями и рвало его на части клыками, превращалась в сытого урчащего зверя. Осталось дать ему последнее.

Я кивнула Луке, которому не нужны были слова, чтобы понять меня, – он всегда словно предугадывал приказы. Вот и сейчас, оттащив женщину немного в сторону от воняющей жижи, маг рывком поднял пленницу на ноги. Я подошла ближе, слушая, как колотится ее сердце, с маниакальным наслаждением впитывая страх и отчаяние жертвы.

– Умоляю, пощадите, – прошептала колдунья.

– Ты знаешь, кто я?

Она активно закивала.

– Тогда ты должна знать и то, что просить у меня пощады бессмысленно. Тем более тебе подобным. Твои жертвы наверняка так же молили сохранить им жизнь, но не припомню, чтобы ты пощадила хоть кого-то.

Я позволила мечам исчезнуть и коснулась пальцами груди женщины, там, где билось сердце. Алый туман снова окутал мою руку, и я с легкостью погрузила ее в тело колдуньи. Раздался нечеловеческий крик. Жуткий предсмертный вопль. Я сжала еще бьющееся сердце и с силой вырвала из груди, ломая пленнице ребра и раздирая кожу на запястье и ладони об их острые края. Можно ли было достать его плавно при помощи магии, не разрушая плоть и не ранив себя? Можно. Но было бы это столь приятно? Конечно, нет. Я мгновение смотрела на зажатый в руке окровавленный кусок мяса, а потом жадно впилась в него зубами.

– Я уже и забыла, как жутко это выглядит, – сказала резко посерьезневшая Селена и тревожно посмотрела на Луку и Гедеона.

Тревожилась она неспроста: как мы все думали, я победила потребность рвать людей на куски голыми руками и пить кровь пару столетий назад. Но оно возвращалось – желание не просто убивать.

– Поговорим об этом дома. – Гедеон пристально смотрел мне в глаза, которые, как я знала, сейчас заволокло красным туманом.

– Все не так, как раньше, – Лука положил ладонь ему на плечо. – Она стала сильней.

– В этом-то и проблема. Не уверен, что теперь мы в состоянии ее сдержать, если все снова выйдет из-под контроля. Как тогда, в Орисве́ре.

Санмерат – дом. Уродливый, измученный долгой болезнью, неприветливый, но такой родной, безопасный. Дом, в котором знаком каждый камень и скала, каждая тщедушная травинка и засохшее дерево. Место, где нескончаемые дожди, ледяной ветер, ураганы, метели и трескучие морозы согревают лучше, чем самое яркое солнце или самый жаркий огонь, потому что здесь хранятся воспоминания, мое прошлое, которое оживает, стоит лишь на миг закрыть глаза…

Тяжелые тучи рассеиваются, уступая место белым пушистым облакам, сквозь которые к земле устремляются ослепительно яркие солнечные лучи. Безжизненные каменистые равнины превращаются в бескрайние зеленые луга, усеянные тысячами цветов, и густые леса, в которых кипит жизнь. В реках и озерах снова плескается рыба, неспешно плавают горделивые лебеди. На перекатах медведицы учат своих детенышей рыбачить. Лисица, пугливо озираясь по сторонам, ведет лисят к реке, чтобы утолить жажду. По ночам протяжно воют волки, а в лесах в поисках добычи рыщут неуловимые смертоносные фурии.

В моих воспоминаниях еще живы ящеры – гордость Санмерата. Огромные животные, покрытые шероховатой кожей пыльно-серого цвета, с немного приплюснутыми и закругленными в передней части головами, отчего их морды напоминали змеиные, с толстыми шеями и стройными мощными телами. Ящеры передвигались на пятипалых полусогнутых конечностях с длинными загибающимися когтями и имели хвост, превышающий длиной их туловище в несколько раз. По ночам эти красивые хищники выбирались из подземных пещер, в которых предпочитали прятаться днем, карабкались на горные склоны, иногда добираясь до самых вершин, и выпускали из пасти пламя, озаряя пространство красно-рыжими вспышками. Я любила наблюдать за этим зрелищем из окна своей спальни в одной из башен замка. То было давно.

Сейчас все иначе. Санмерат болен вот уже много столетий. Больше нет бушующей зелени и солнца, нет шумных городов и деревень, нет плодородных полей и садов. Теперь это мрачный и суровый мир, где за выживание нужно бороться изо дня в день. И все же – это мой дом. Дом, что под стать демону, несущему смерть.