Тейра Ри – Последний демон. Спасение во Тьме (страница 17)

Я смотрела на Гедеона, нервно расхаживающего по кабинету, и думала о том, что подпустила его ближе, чем следовало. За тысячу лет он был единственной Тенью, которую насильно лишили души, как и меня когда-то, единственным, кто понимал, что значит почти ничего не чувствовать, он не ждал больше, чем я могла дать. Оттого сейчас колдун позволил себе отчитывать меня за, как ему казалось, безрассудный поступок, угрожающий безопасности Теней и Санмерата, и чем-то напоминал мне взбешенного супруга.

Наконец он замолчал и сел в кресло напротив стола. Черный обсидиан на его серебряном перстне, в котором был заточен меч, беспокойно мерцал, вторя настроению хозяина.

– Не припомню, чтобы позволила тебе сесть, – я говорила медленно и спокойно, но тон не оставлял сомнений: Гедеон меня взбесил.

– Ты серьезно? – На лице колдуна отразилось удивление, смешанное с раздражением.

Я откинулась на спинку кресла, слегка склонив голову набок и скрестив руки на груди, но ничего не ответила.

Гедеон хмыкнул и посмотрел с вызовом, всем своим видом показывая, что подобное отношение с моей стороны для него оскорбительно, но все же встал, тоже сложив руки на груди.

– Довольна?

– Вполне. Еще бы взгляд попроще, чуть больше покорности и меньше надменности. Ты, кажется, начинаешь забываться.

– А ты, кажется, помутилась рассудком и не понимаешь, что творишь!

– Осторожней, Гедеон, ты ходишь по тонкому льду. Мое терпение по отношению к тебе не безгранично.

Такое поведение было ему несвойственно, слишком эмоционально для бездушного колдуна: за этой вспышкой гнева скрывалось нечто большее, и мне хотелось выяснить, что именно.

– Я пытаюсь понять, что такого особенного в нолгурде? Почему просто спасти его и вылечить недостаточно, зачем навлекать на нас гнев Вастангара, делая его Тенью? Из-за Елены?! В ней все дело? Когда ты уже забудешь?! – Гедеон начал повышать голос, чего прежде почти никогда не случалось.

– Довольно!

Оконное стекло покрылось ледяными узорами, огонь в камине погас, и дым от углей тонкой белесой змейкой потянулся в дымоход. Гедеон замолчал и стиснул зубы, на скулах проступили желваки.

– Я дала тебе слишком много свободы, Гедеон, позволила думать, что ты особенный. Ты стал слишком своенравным.

– Дайна…

– Не смей перебивать!

Цвет его глаз из карих стал практически черным, как часто случалось, когда он был в ярости.

– Это моя вина, – продолжила, убедившись, что колдун больше не станет перебивать. – Мне не следовало нарушать свои же правила и сближаться с тобой. Какими бы ни были наши отношения – это все же отношения. Странные, конечно, нездоровые, но что есть, то есть. И вот к чему мы пришли: ты исчезаешь и появляешься, когда тебе в голову взбредет, смеешь повышать на меня голос при остальных, отчитываешь, словно я неразумный ребенок. Дело вовсе не в Арии. Ты уже давно сам не свой: раздражительный, задумчивый. Думаешь, я не замечаю? Да в любое другое время тебя бы обрадовала возможность схлестнуться с нолгурдами. Ты и думать бы не стал о безопасности Санмерата и его обитателей.

Гедеон молчал, стараясь не смотреть мне в глаза.

– Думаешь, я не понимаю, что ты начал курить сигары, чтобы не дать мне учуять запах? Запах чего или кого ты так стараешься от меня скрыть? Об этом ты хотел поговорить в тот день, когда я ушла за Арием? За кого ты так боишься? Кто может пострадать, если Верховный маг решит прислать армию за своим братом?

Колдун продолжал молчать, глядя в сторону. Я прислушалась: связь с Тенями позволяла ощущать их чувства. Обычно я ограждала себя от эмоций Теней и старалась не переходить личные границы, но иногда, как, к примеру, сейчас, могла этим воспользоваться. Руф все еще в ярости… Лука раздражен… Макар веселится от души… Алиса чем-то озабочена… Арий в смятении… Гедеон… Гедеон… Вот оно.

– Я ощущаю твой страх. Ты хорошо научился прятать от меня свои чувства, но это… это… чувство слишком глубокое для тебя, слишком настоящее для того, у кого нет души. Его не спрятать. Нежность? – Я сделала паузу. – Привязанность? Точно. Любовь. Ты любишь, Гедеон? – Это открытие поразило меня. – Смог полюбить без души?!

Его грудь тяжело вздымалась. Сейчас он казался мне тем растерянным и сбитым с толку семнадцатилетним пареньком, которого я нашла в приюте. Он опять боялся меня. Я встала и подошла к нему. Гедеон опустил руки и сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев, все еще избегая встречаться со мной взглядом.

– Расскажешь или мне самой все выяснить?

– Я расскажу. – Он провел рукой по волосам и наконец посмотрел на меня. – Только дай слово, что не станешь никому вредить и принимать решения сгоряча. Обещай.

Гедеон выглядел напряженным до предела, вены на руках и шее вздулись, на лбу выступили капельки пота. Я не была уверена, что смогу отреагировать спокойно. Последний раз я видела его таким взбудораженным в Орисвере, когда он вонзил клинок мне в сердце. И если сейчас он вел себя так же, значит, дело и правда серьезное.

– Обещаю. – Указала ему на кресло, а сама вернулась на свое место.

Колдун не стал садиться, вместо этого снова начал нервно расхаживать по кабинету. Я терпеливо ждала, пока он соберется с мыслями.

– У меня есть дочь, – наконец осторожно произнес он и замер, ожидая реакции.

Меня словно ударило молнией. Я сжала деревянные подлокотники кресла с такой силой, что они треснули. Пол заволокло алым туманом, по одной из стен пошла трещина, стеклянный графин и стаканы разлетелись на мелкие осколки, следом осыпалось на пол оконное стекло, впуская в комнату порыв ледяного ветра с дождем. Я резко встала и подошла к окну, жадно вдыхая свежий воздух и подавляя порыв свернуть Гедеону шею. Косой дождь заливал паркет, моя одежда быстро намокла, но я продолжала стоять неподвижно.

– Дайна…

Я вскинула руку, давая понять, чтобы колдун замолчал. Не хотела слышать его голос, не хотела слышать, как бешено колотится его сердце, не хотела смотреть ему в лицо.

Вскоре раздался настойчивый стук в дверь, но я не ответила. Гедеон тоже молчал, не решаясь даже шелохнуться. Стук повторился, и я снова проигнорировала его, продолжая все так же неподвижно стоять у окна, не замечая, как мокрая холодная одежда липнет к телу, а ветер пронизывает до костей.

Дверь все же распахнулась, и в кабинет ворвался Лука, за его спиной маячили остальные. Мне не нужно было смотреть на Теней: я чувствовала каждого, и сейчас это раздражало как никогда.

– Вы не открывали, – голос Луки звучал взволнованно. – Твоя магия, Дайна… Мы решили, что-то случилось, никто не отвечал, я решил войти.

– Все вон, – ледяным тоном приказала я, не поворачиваясь. – Ты тоже, Гедеон.

Арий

Я стоял на мягком ковре посреди гостиной, что примыкала к моей спальне, прикрыв глаза от удовольствия, и даже ноющая боль в спине не могла испортить этот момент – я снова мог ходить. Ненадолго все остальное отошло на второй план, и мне просто хотелось наслаждаться тем, что снова полностью чувствую свое тело и владею им.

– Даже не верится, что ты поправился так быстро. – Алиса стояла рядом, наблюдая за мной с довольной улыбкой.

– Все благодаря тебе. Спасибо.

Моя благодарность ведьме была самой искренней: если бы не ее мастерство целительницы, я бы так и лежал, словно овощ.

– Мы оба знаем, что своих сил мне бы не хватило. Ты уже был одной ногой в Мире духов. Обычно ведьмы бессильны в таких случаях.

– Предпочитаю думать, что это полностью твоя заслуга. – Я отвернулся и начал разглядывать гостиную, говорить о демоне не было никакого желания.

Комната, которая виделась мне небольшой, когда я лежал в кровати, оказалась весьма просторной и была выполнена в тех же тонах, что и спальня. Еще один искусно украшенный камин, на нем две вазы с цветами, а по центру статуэтка, изображающая фурию. Большой диван, обитый бежевой тканью с растительным узором, со множеством декоративных подушек. У окна – стол с парой кресел. Мое внимание привлек высокий стеллаж с книгами, и я сильно удивился, когда среди них нашел любимые тома. Рядом со стеллажом стоял небольшой письменный стол со всеми принадлежностями. Интересно, если напишу кому-то из родных письмо, в котором попробую все объяснить, демон позволит его отправить?

– Я могу выходить отсюда?

– Да, можешь. Если есть желание и силы ходить, то могу все тебе показать.

– И на улицу выйти можно?

– Можно. Но одеться нужно потеплей, сегодня идет снег.

Я посмотрел в окно. Снег в середине лета! Невероятно. Лежа в кровати, я не видел почти ничего, кроме хмурого неба и верхушек деревьев, потому вышел на балкон, чтобы осмотреться, и от холода кожа покрылась мурашками.

– Ого, – не смог сдержать вздох восхищения.

Я ожидал увидеть бесплодную землю с жухлой травой и голые камни, как в Буйных землях, но здесь с ними не было ничего общего. Передо мной раскинулся красивый сад: вековые сосны и ели; дорожки, выложенные светлым камнем, с растущими вдоль них незнакомыми мне аккуратно подстриженными кустарниками; клумбы с яркими и необычными цветами; множество скульптур. Среди деревьев виднелось несколько беседок, опутанных вьющимися растениями, по ветвям бегали шустрые белки, а птицы радовали слух мелодичным пением. Между клумб сновали странные пушистые зверьки кремового окраса, похожие на шарики с короткими толстыми лапками, острыми ушами с кисточками на концах, приплюснутыми мордочками и длинными мохнатыми хвостами. Все было припорошено снегом, который продолжал медленно ложиться на землю крупными хлопьями.