Тейра Ри – Последний демон. С Тьмой навечно (страница 18)

«Даже не вздумай снова воспользоваться ей», – твердил разум.

«Нам это нужно», – шептала похоть, отзываясь тянущим ощущением возбуждения в паху.

Я слишком устал за последние недели, чтобы слушать разум… Расставание может и подождать. В конце концов, Гедеон прав: даже родители Риты не осмелятся предъявлять мне претензии, когда оставлю ее. Я честно трижды звал девушку замуж. Не моя вина, что она ответила отказом. Уговаривать и умолять точно не стану. Духи Вознесенные, да Рита могла бы быть сейчас королевой Санмерата, но она предпочла взять на себя роль святой мученицы, которая вознамерилась исцелить мою израненную душу. Пусть так. Мне опостылело думать и переживать о последствиях, но главное, достало осторожничать. Тьма всемогущая, да я просто измучился сдерживаться и быть паинькой.

Рита будто почуяла угрозу, хотела отстраниться, но я не позволил. Прижал девушку к себе, углубил поцелуй, сминая нежные губы, по-хозяйски вторгаясь языком в ее ротик и игнорируя то ли стон, то ли испуганный всхлип. Заставил Риту попятиться. Она задрожала, уперлась руками мне в грудь, попыталась оттолкнуть. Безуспешно. С таким же успехом она могла постараться сдвинуть каменную стену. Возможно, владей Рита даром, у нее был бы шанс справиться со мной.

– Арий, ты снова пугаешь… – прошептала она затравленно. – Отпусти.

– Я не сделаю тебе больно. – Мой голос по-прежнему звучал хрипло из-за поврежденного горла, отчего казался намного грубей обычного.

– Мы ведь говорили об этом…

– Ты же доверяешь мне? – Я обхватил ладонями ее лицо и постарался придать своему взгляду побольше нежности.

Она неуверенно кивнула.

– Вот и молодец.

Коснулся губами ее лба, мои руки скользнули к вырезу платья. Долбаные застежки! Я рванул корсаж, мелкие пуговки полетели во все стороны. Рита вскрикнула. Одежду с нее практически содрал и отбросил за ненадобностью.

– Алиса велела воздержаться сегодня от… э-э-э… нагрузок, – усмехнулся я. – Ты же сделаешь все сама, чтобы не пришлось нарушать запреты ведьмы? Порадуешь меня, милая?

Рита нервно сглотнула, видимо, не совсем понимая, к чему я клоню. Пришлось помочь ей сообразить. Я надавил девушке на плечи, вынуждая опуститься на колени. Серые глаза испуганно округлились. Прежде мы подобное не практиковали. Рита воротила нос даже от намеков на оральные ласки и стыдливо отводила взор.

– Я не уверена, что приличным девушкам стоит заниматься подобным, – она затравленно смотрела на меня снизу вверх.

– Здесь только ты и я. Кому какая разница, чем мы занимаемся в своих покоях.

Я взял Риту за подбородок. Надавил. Ей все же пришлось открыть рот. Другой рукой сгреб в кулак волосы на затылке, лишив девушку возможности отстраниться или встать. Провел членом по пухлым губам…

Тьма меня подери! Рита выглядела так, будто я приставил ей нож к горлу и вот-вот собирался прикончить.

Тяжело, раздраженно вздохнул и отпустил девушку. Еще пару мгновений она сидела неподвижно, взирая на меня все тем же затравленным взглядом. Я запахнул халат и прошел к столу. Плюхнулся на стул и без какого-либо аппетита принялся за еду. Рита медленно поднялась с колен, опустив голову, поплелась в гардеробную и вышла оттуда уже в длинной ночной сорочке с высоким воротом, поверх которой надела халат из нежно-голубого бархата.

– Прости. – Она встала напротив меня, глядя в пол и сцепив руки в замок. – Прости, Арий. Духов ради, я не хотела тебя расстроить или обидеть. Просто, просто… – Рита всхлипнула и шмыгнула носом.

Я отложил столовые приборы и заставил себя посмотреть на Риту. Она точно мне нравилась, не сногсшибательная красотка, но привлекательная, с правильными чертами лица и пышными соблазнительными формами. Нежная, заботливая, хозяйственная. Покорная. Попытался представить демона, застилающей постель и бережно взбивающей подушки, – едва сдержал улыбку. Дайна скорее раздерет эти самые подушки в клочья своими острыми коготками в порыве страсти, чем примется наводить порядок, а вдобавок располосует тебе спину и зальет простыни твоей же кровью, если не убьет в процессе, поддавшись голоду. Одни только мысли о подобном заставляли тело вновь вспыхнуть от возбуждения. Перед Дайной хотелось преклоняться, ей хотелось подчиняться. Рита вызывала в основном умиление, а чаще – жалость. Прямо как сейчас. Во мне бурлило желание, я был зол, возбужден и мечтал отвлечься от всей той жути, что видел в Корвастахе, хотел хотя бы ненадолго забыться, дать разуму отдых, но вместо этого сидел тут и в очередной раз корил себя за грубость и несдержанность, пытаясь подобрать слова для извинений.

Повисло неловкое, тягостное молчание. Рита готова была разрыдаться. Мне хотелось зашвырнуть что-нибудь тяжелое в стену, а еще лучше – все же трахнуть девушку, не сдерживая себя. Я не сделал ни того, ни другого. Придал своему лицу выражение глубочайшего сожаления и раскаяния с толикой нежности, а потом произнес:

– Думаю, что тебе стоит вернуться к родителям, Рита. Так не может дальше продолжаться. Я не желаю заводить еще одну любовницу, как ты предлагала ранее, потому что считаю это бесчестным и несправедливым по отношению к тебе. Но и притворяться дальше не в силах. Я не люблю тебя и полюбить никогда не смогу. Мне бесконечно жаль, что вселил в твое сердце ложную надежду. Я испытываю к тебе безграничное уважение, восхищаюсь тем, как много ты делаешь для людей королевства, но этого недостаточно для счастья. Я готов принести извинения твоим родителям и обеспечить тебя достойным приданым, чтобы ты могла найти себе выгодную партию. Полагаю, лучше, если всем мы скажем, что инициатором разрыва была ты. Это для тебя будет благоприятнее всего.

Рита медлила с ответом, она явно боролась с подступающими слезами. Я не торопил ее. Просто ждал, облокотившись на стол и сцепив пальцы в замок под подбородком. Наконец девушка прокашлялась и сказала:

– Ведь она еще даже не вернулась. И неизвестно, вернется ли. А если вернется, захочет ли вообще быть с тобой или с Гедеоном? Как вы собираетесь ее делить? – Лицо Риты превратилось в непроницаемую маску.

– Это мы как-нибудь решим между собой. – Мне очень не понравился ее тон.

– Ответишь мне честно на один вопрос?

– Спрашивай.

– Гедеон. Он ведь все это время подначивал тебя уйти от меня?

– Так и есть.

– Знаешь, не будь я уверена, что он предпочитает женщин, решила бы, что колдун ревнует и не желает делить тебя с кем бы то ни было, – брезгливо усмехнулась Рита и язвительно добавила: – Может, вам и демон не нужна?

– Думай, что говоришь и кому, – предостерег, поднимаясь со стула, и шагнул к девушке. – Ты определенно много для меня значишь, Рита, но это не дает тебе права нести подобный бред. Никому не дозволено оскорблять моего лучшего друга в моем присутствии.

Рита поежилась под моим взглядом и отступила на шаг. Она не первая заговорила о подобном. Люди болтали разное. В целом, мне плевать, когда шепчутся за спиной. Объяснять кому бы то ни было, что между мной, Гедеоном и Дайной, я не собирался, как не собирался и колдун. Но вот говорить о подобном никому из нас в лицо точно не стоило.

– Мое решение продиктовано отнюдь не желаниями Гедеона, а моими собственными. И никак иначе, – отрезал я.

– Знаешь, – Рита отвернулась к окну и обняла себя за плечи, – а я ведь каждый день молилась, чтобы она никогда не вернулась. Чтобы сгинула во Тьме. Наивная дурочка. Верила, что однажды ты забудешь, смиришься. Но демон такая же отрава, как и ее жуткий папаша. Губит все, к чему прикасается. Ты был совсем другим, когда впервые попал в Санмерат. Она развратила тебя, подчинила и взрастила в тебе все те пороки, что свойственны ей самой. Так Дайна Дивиер поступает всегда. Берет, что пожелает, а потом ломает, перекраивает под себя и уже никогда не выпускает из рук. Ты казался мне умнее, сильнее, благороднее всех тех кобелей, что истекают слюной, глядя на нее. Но, по сути, оказался точно таким же. Готов покорно сидеть у ее ног и вилять хвостом, лишь бы заслужить хоть один одобрительный кивок в свою сторону. Вы с Гедеоном думаете, что особенные. Ну-ну, – Рита хмыкнула и растерла ладонями плечи, как если бы пыталась согреться. – Всего-навсего два похотливых пса, которых она вышвырнет, когда ей наскучит сталкивать вас лбами и упиваться вашей ревностью.

Я заскрежетал зубами и стиснул кулаки, но заставил себя проглотить оскорбления. Слова Риты были продиктованы гневом и глубочайшей обидой. Я разбил ей сердце и втоптал чувства в грязь. Она имела полное право злиться и ненавидеть. Не желал заканчивать эти отношения руганью и скандалом. Мне с лихвой хватало Виктории, которая до сих пор не смирилась с нашим разрывом, о чем любила напоминать при каждом удобном случае, и с появлением Риты взъелась на меня еще сильнее, аргументируя это тем, что я оскорбил ее достоинство, променяв на жалкую прислугу. Я искренне завидовал Гедеону и его умению относиться к подобному с непрошибаемым равнодушием. А ведь разгневанных поклонниц у него было куда больше.

– Ты можешь думать что угодно, Рита. Это твое право. Если тебе больше нечего добавить, то прошу тебя покинуть мои покои. Я велю слугам собрать твои вещи и доставить их сегодня же.

Я заложил руки за спину и отошел в сторону, чтобы дать ей пройти.