Тейра Ри – Последний демон. С Тьмой навечно (страница 11)

Я поначалу хотел и Гедеона включить в состав нового Совета Санмерата, но колдун наотрез отказался. Он заявил, что ему не по душе вся эта политическая возня, куда лучше сражаться и кромсать на куски врагов. Я решил не настаивать, предоставив Гедеону свободу, главное, чтобы он в любом случае оставался подле меня.

С тех пор Санмерат изменился. Чтобы избежать волнений и столкновений между беженцами и коренными жителями королевства, Советом было принято решение отселить первых в специально отведенные зоны. Так Руслану и его колдунам предоставили территорию в землях клана Бушующей метели, где за ними присматривал Захар. Чародеев отдали на попечение Ясены, которая с началом Вторжения наконец пришла в себя и снова была в состоянии руководить кланом Ледяного ветра. Клан Вечных дождей взял под крыло ведьм. Нана быстро нашла общий язык с Мирославой, так что за переселенцев из Дианрута мы переживали меньше всего. Влад и его клан Безмолвных скал позаботились об абестранцах, которым приходилось куда труднее остальных, ведь в холоде Санмерата выживать непросто было даже с даром. Благо у Влада, правящего самым многочисленным кланом, хватало сильных магов и колдунов, которые согласились оберегать простых людей.

Истинные же обосновались на землях Теней. К сожалению, жители окрестных поселений до сих пор с настороженностью относились к новым соседям. Подданные Дайны слишком хорошо знали, сколько страданий мой народ в прошлом причинил их обожаемой повелительнице. Несмотря на покровительство самих Теней, которым местные подчинялись беспрекословно даже после исчезновения Дайны, неприязнь к вастангарцам никуда не делась. И если меня в Санмерате принимали за своего и уважали, то больше никто из переселенцев подобным похвастаться не мог. Это огорчало. Но я не мог не признать, что отчасти тому виной были сами Истинные, которые, даже оказавшись в столь незавидном положении, продолжали мнить себя выше всех остальных, ведь именно их король повелевал правителями других королевств. Я жутко устал возиться с этими спесивцами, не раз задумываясь о том, что Дайне хватило бы взмаха руки и горящего алым взгляда, дабы поставить на место и санмератцев, и вастангарцев. Мне же частенько, вопреки своим убеждениям, приходилось прибегать к публичным телесным наказаниям и заключению смутьянов под стражу, чтобы удерживать ситуацию под контролем. Благо рядом всегда были верные Тени, которые умели нагонять жути на людей куда лучше, чем я.

И вот теперь, впервые с момента Вторжения, Теням предстояло оставить меня одного. Подобная затея была не по нраву не только Гедеону, но все понимали, что иначе нельзя. Корвастах – оплот Владыки, кишащий рнирхами, которые находятся под контролем чародеев и надежно защищают своего повелителя от любых врагов. Границы охраняют многочисленные отряды колдунов, не говоря уже о мощных барьерах, созданных лично отцом Дайны.

Мы едва ли могли надеяться на то, что нашим чародеям хватит сил скрыть одного человека от сил Хаоса, поэтому о группе людей и речи не шло. Отправлять меня в Корвастах было чистым безумием: после Дайны, я для Владыки – самая желанная добыча. Но заклинание, которое собиралась создать Нора, могло сработать лишь на мне, ведь только я был в кровном родстве с Кирой. Огромный риск, едва ли оправданный. Но выбор невелик. На одной чаше весов – Дайна и Черный сапфир, на другой – моя жизнь. Ни то, ни то отдавать Владыке было никак нельзя. Однако мы понимали, что, добравшись до беззащитной Дайны, Кириан получит возможность обратить всех своих приспешников в магов тумана с помощью Черного сапфира, который с легкостью заберет у дочери, и тогда нам всем точно конец.

Так что оставалось лишь поставить на кон мою жизнь и слепо верить в удачу.

Глава 3. Смертельное родство

Арий

В моей жизни было много сомнений. Но именно сейчас, перед отправкой в Корвастах, я погряз в них окончательно. Барахтался в противоречивых чувствах, словно муха в паутине, и чем больше дергался, тем сильнее невидимые путы сковывали сознание. Смерть не пугала уже давно. Куда больше терзал страх подвести тех, кто так слепо в меня верил: Теней, глав кланов, остальных правителей и подданных. Подданных, которым никто не дал выбора. Люди пребывали в блаженном неведении касательно того, что их король идет прямо в лапы Владыки. Я старался не думать, какую мощь обретет Кириан в случае моей гибели, получив полный контроль над телом Эраста и перестав быть заложником жалкой смертной оболочки.

Мы с Тенями и главами кланов собрались в тренировочном зале поместья. Макар, Ясена и Велор основательно кутали меня в плотные потоки чар. Я, как мог, старался им помочь, заставляя свой дар сидеть смирно и не высовываться. Истинной магии не нравилось то, что ее пытаются сковать и вынудить бездействовать. Она недовольно вспыхивала золотыми искрами вокруг моих ладоней, проступала блестящими крапинками в радужке глаз и жгла огнем внутренности.

– Пусть побудет у тебя, – я протянул Гедеону свое кольцо, пока чародеи продолжали читать заклинания. – Если, упаси духи, попадусь, и его найдут в моих вещах…

– Никаких «если». – Колдун выхватил у меня кольцо и зло добавил: – Ты обещал привести нам Ткача. Будь так добр, сдержи свое слово. Найди эту Киру и живо тащи свой зад домой.

– Надеюсь, когда Дайна вернется, она изгонит ту дрянь, которая в тебе сидит, и ты снова подобреешь. – Я сжал и разжал кулаки, в очередной раз мысленно призывая свой дар утихомириться и не паниковать.

– Подобреет? – звонкий смех Руфины разнесся по залу. – Тьма всемогущая, Арий, да Гедеон рядом с тобой и так добрее некуда. Боюсь, что он уже достиг своего предела дружелюбия.

– А вот я твоего мнения не разделяю, рыжуля, – отозвался Влад, сидящий на полу у стены со скучающим видом. – Ты бы видела, во что этот «дружелюбный» раз за разом превращает «Мокрых кисок».

– Тьмы ради, Влад, смени уже название. Меня каждый раз блевать тянет, когда я его слышу, – внесла свою лепту в разговор Мирослава, изобразив рвотные позывы.

– И не подумаю. Клиентам нравится. – Влад вытянул ноги, заложил руки за голову и, прислонившись спиной к стене, добавил: – Это название как нельзя лучше говорит о наслаждениях, что ждут клиентов в стенах моего заведения.

– Название и правда говно, – сказал Гедеон.

– Не тебе возмущаться, – насупился Влад. – Скажи лучше спасибо, что я до сих пор позволяю тебе туда приходить. От тебя ущерба больше, чем прибыли.

– Не беги ты каждый раз, как баба, жаловаться на меня Арию, твой обожаемый бордель оставался бы целым и невредимым, – усмехнулся Гедеон, одарив главу Безмолвных скал презрительным взглядом.

– Ты только что меня бабой назвал? – Влад вскочил на ноги и сжал кулаки.

– Именно так. – Гедеон и бровью не повел, когда вокруг ладоней Влада сгустилась Тьма.

Нора, стоящая в противоположном конце зала, закатила глаза. Ия, покачав головой, отошла от колдунов подальше. Лица близнецов озарили широкие радостные улыбки, когда братья поняли, что намечается потасовка. Исай задвинул за спину Алису и недовольно хмыкнул. Харита, как всегда не выпускающая из рук бутылку с вином, поудобней уселась на подоконник, закинув ногу на ногу, и приготовилась наслаждаться зрелищем. Руфина было шагнула к Гедеону, но Захар придержал ее за плечо, указав на браслет-амулет, который слабо мерцал на запястье Тени. Мирослава застыла в напряжении. В ладонях главы клана Вечных дождей неярко сияла Истинная магия. Чародеи все разом прекратили читать заклинания и тоже насторожились.

– Что такое? – с издевкой поинтересовался Гедеон, обводя всех насмешливым взглядом. – Мне показалось, или все вдруг слегка занервничали? – Он поднял руку, на которой носил амулет, и покрутил ей из стороны в сторону. – Полезная, оказывается, вещица, одним своим видом нагоняет страху и на Теней, и на глав кланов. Не дергайтесь, не стану я сегодня никого калечить.

От меня не укрылась досада, которой было пропитано каждое произнесенное Гедеоном слово. Он никогда не жаловался, но я уверен: колдуна сильно ранило то, что теперь на него все чаще смотрели как на неконтролируемого безумца.

– Согласен. Выяснять, кто из нас кого покалечит, будем в другой раз, – примирительно произнес Влад, и Тьма из его рук исчезла. – Но на будущее, Брискорн, еще раз назовешь меня бабой, и я вырву твой поганый язык.

– Еще раз вздумаешь жаловаться на меня Арию – сверну тебе шею, – не остался в долгу Гедеон.

Я с облегчением выдохнул. При всей своей внешней разнузданности Влад был умен и проницателен. Дайна всегда его ценила, и, встав во главе Санмерата, я понял за что.

Гедеон бросил на меня красноречивый взгляд, которым будто говорил: «Видишь, у меня все под контролем. Не дергайся понапрасну». Я тепло улыбнулся в ответ. Надеюсь, он будет в порядке в мое отсутствие.

Еще какое-то время мы ждали, пока чародеи закончат создавать заклинания. Когда они наконец замолчали, все заметно повеселели, а я старался привыкнуть к новым ощущениям. Изначально мы хотели просто связать мой дар, но тогда я бы оказался абсолютно беззащитен и перед рнирхами, и перед колдунами, если бы тем удалось меня обнаружить. Тогда Макар предложил использовать амулеты, отводящие взор, но оказалось, что они не в силах скрыть дар Верховного мага. После чего Ясену посетила мысль, что, возможно, удастся обезопасить меня чистой энергией, которая заменяет чародеям Исток. Подобного раньше никто не пытался провернуть, но мы в последние годы только и делали, что стремились преодолеть все возможные пределы владения даром, лишь бы найти способ покончить с Владыкой. В целом, идея главы клана Ледяного ветра была не такой уж и безумной. Отсутствие Истока являлось огромным плюсом чародейства. Каждый уголок нашего мира был пропитан энергиями насквозь: энергией жизни и смерти, приливов и отливов, солнечного света и ветра… Чародеи воспринимали окружающее пространство иначе и умело оборачивали его дары в свою пользу. Насколько окажется эффективен метод Ясены, покажет время. Одно мог сказать наверняка, теперь я ощущал мир немного странно, будто сотни тысяч тончайших невидимых нитей оплели все тело, они словно срослись с кожей, отчего казалось, что на меня накинули плотный тяжелый покров, который слегка сковывал движения. Макар сказал, что это нормально: энергии тянутся ко мне со всех сторон, не давая чарам ослабеть ни на миг. Это чуждый дар для Истинного, отсюда и дискомфорт.