Тейра Ри – Последний демон. И даже Тьма не спасет (страница 9)

Тени кричали, чтобы я отпустила Гедеона, и пытались разрушить барьер. Ослепляющие всполохи заклинаний один за другим врезались в преграду, и по ней разбегались трещины, но я не глядя латала ее снова и снова. По ту сторону туманной стены в камине неистово полыхал огонь, рвался наружу, языки пламени лизали каменную кладку, оставляя следы черной копоти на украшенном искусной резьбой портале, обрамляющем топку. Разлетелось вдребезги большое напольное зеркало, когда в него отрикошетило заклинание, в стене появилась огромная выбоина, от которой во все стороны разбежались трещины, опалило ковер на полу и часть мебели, вспыхнули портьеры на окнах, но кто-то тут же их потушил. Я игнорировала Теней. С нашей стороны барьера не было жара. Моему сердцу куда милей холод, и когда злилась я, все вокруг покрывалось инеем и морозными узорами, сковывало льдом. Это происходило и сейчас.

– Остановись! – крикнула Селена, убирая кинжал, который снова стал золотой змеей на ее запястье. – Я все сделаю. Отпусти его.

– Я отпущу Гедеона, когда увижу твой бездыханный труп. Шевелись, у него осталось не так много времени.

Доказательством моих слов послужило то, что Гедеон перестал сопротивляться и все-таки потерял сознание.

Селена, не теряя времени, села на кровать, бросив последний взгляд на Теней, которые тотчас же перестали пытаться сокрушить барьер, поняв, что жизнь Гедеона больше вне опасности, и теперь наблюдали за нами молча. Истинная положила руки на грудь Луке, ее тело объяло золотистое свечение, которое потянулось к магу. Жизненная сила Селены искрящимся потоком утекала сквозь ладони. Вены под кожей Луки окрасились золотом. Селена бледнела, а на его лицо возвращались краски, дыхание становилось ровней и глубже, с тела постепенно исчезали черные пятна.

Когда силы Селены иссякли, и она упала на Луку, я ощутила обжигающую боль на спине – один из символов исчез.

Алиса, сотрясаясь от рыданий, уткнулась в грудь Исаю, который стиснул ее в объятиях огромными ручищами. Руфина тоже плакала, но тихо, лишь изредка всхлипывая. Глаза заблестели даже у Ии. Близнецы, ссутулившись и поникнув, таращились в пол. Макар оцепенел, вцепившись в рукав Тараса, и только синие волосы слабо мерцали. Харита крепко сжала руку Норы, прикрыв рот ладонью и стараясь подавить всхлипы. Сама Нора застыла, не моргая глядя на труп Селены, а ее свободная рука слегка подрагивала. Лица Ария я не видела. Нолгурд отвернулся к окну и стоял так, поглаживая по голове Сумрака, который жался к его ногам, жалобно поскуливая. Я знаю, что Тени и сами убили бы Селену, узнай они, что случившееся ее рук дело. Но все же она была частью семьи, и им нужно время, чтобы смириться с потерей.

Барьер исчез, как и туман, окружавший Гедеона.

Близнецы пришли в себя первыми. Они, не дожидаясь приказа, осторожно вынесли тело Селены.

– Вы тоже уходите, – бросила я оставшимся Теням, опускаясь на колени рядом с Гедеоном.

Тени без возражений покинули комнату. Остались только Арий и Сумрак.

– Дайна, я не хотел навредить тебе.

– Не сейчас, нолгурд, – сказала я. – Исчезни с глаз долой, пока и тебе не досталось. Я не в настроении выслушивать твои оправдания.

– Как пожелаешь.

Но прежде чем уйти, Арий взял пустой стакан, стоящий рядом с графином на тумбе возле кровати, порезал запястье и наполнил его кровью до краев. Молча поставил стакан на пол рядом со мной и вышел, позвав с собой Сумрака.

Я пила кровь мелкими глотками, растягивая удовольствие, и ждала, пока Гедеон очнется.

– Ты чуть не убила меня, – сипло пробормотал он, открывая глаза и прожигая меня сердитым взглядом.

– Если честно, в какой-то момент я всерьез подумала об этом. Так что ты еще легко отделался. Считай это запоздалым наказанием за твою ложь.

Мой голос прозвучал обыденно, даже насмешливо, но где-то в глубине сознания кольнуло дурное предчувствие: прежде я бы и мысли не допустила о том, чтобы взаправду навредить Гедеону, а сегодня едва сдержалась.

Погладила колдуна по щеке, провела пальцами по красной полоске, оставленной удавкой, и царапинам на шее. Злость немного схлынула, и пришло осознание, что я все же скучала по нему, хоть Гедеон, пусть и невольно, доставил за последние недели хлопот больше, чем за четыре с половиной столетия жизни с Тенями, будто всерьез вознамерился соперничать в этом с нолгурдом.

– Тьма всемогущая, сколько сил ты вытянула? Мне даже говорить тяжело.

Он взял меня за руку и поцеловал в ладонь, его кожа была ледяной, а колдовство почти не ощущалось.

– Через сутки восстановишься.

Гедеон застонал и, раскинув руки в стороны, снова закрыл глаза.

– Тогда я проведу эти сутки тут, на этом самом полу, потому что сил встать ты мне не оставила.

– Не прибедняйся, – фыркнула я и отодвинулась, привалившись спиной к изножью кровати. – Вставай и проваливай к себе.

– И не подумаю. – Гедеон придвинулся ближе, положил голову мне на колени и крепко обнял, уткнувшись лбом в живот. – Хоть представляешь, как ты меня напугала. Я боялся, что ты уже никогда не очнешься.

– Что со мной станется. – Я принялась перебирать волосы на его затылке. – Лучше скажи, почему не убили меня?

– Велор сказал, что в случае с ловцом воспоминаний подобное не сработает, – невнятно пробормотал Гедеон.

Хотела ответить, но поняла, что он уснул. Должно быть, и правда переборщила, забрав у него слишком много сил. Я откинула голову и тоже прикрыла глаза, но спать не собиралась. Я думала. О Елене и Эрасте, о Велоре и Анне, о том, как теперь быть с Арием и как рассказать ему правду. Думала о рнирхах и Хаосе.

А еще о том, что Лука впадет в бешенство, когда очнется и увидит, что стало с его шикарной спальней, порядок в которой маг обычно поддерживал с дотошной педантичностью.

Глава 3. Разочарование

Дайна

Визит к Велору пришлось отложить на сутки, вопреки тому, что хотелось помчаться к нему тотчас же, как Лука очнулся, – голод стал нестерпимым. Благо близнецы предусмотрительно притащили в поместье каких-то двух бедолаг, которыми я и перекусила прямо на тренировочной площадке, нарушив свои же правила не охотиться дома. К тому же мы с Лукой не один час говорили о случившемся в Корвастахе. Появление рнирхов было событием из ряда вон выходящим и, что уж греха таить, пугающим. Вопросов возникло столько, что голова шла кругом! Еще тревожило то, как именно Арий с ними справился. Но разбираться в этой бесконечно растущей кучей дерьма следовало постепенно, чтобы ненароком не наломать дров.

Я ушла на рассвете следующего дня, взяв с собой лишь Сумрака. Тени мне в Ларвитале ни к чему, в особенности Арий. Признаться, я позволила себе проявить малодушие и попросту избегала его все эти сутки. Разговоры по душам никогда не были моей сильной стороной, и преподносить дурные вести деликатно и мягко я не умела. Подтвержу свои догадки, вот тогда и расскажу. Нолгурд сейчас только путался бы под ногами, как и Лука со своими непрошенными советами и наставлениями. Последний и без того уже пытался читать мне нотации касательно смерти Селены вместо слов благодарности, чем вывел из себя еще больше. Он, видите ли, считал, что это ниже его мужского достоинства – спастись ценой жизни женщины. По словам Луки, стоило казнить ее по правилам, а ему самому дать умереть достойно, как истинному воину.

В Ларвиталь я прибыла, когда едва забрезжил рассвет. Сегодня дольше обычного стояла и смотрела на дворец Нейдгардов – прощалась. Чутье подсказывало – я не ошиблась. Велор предал.

Вдыхая прохладный утренний воздух, пропитанный дивными ароматами трав и цветов, я вспоминала нашу первую встречу, вспоминала молодого чародея, которым когда-то любовалась…

Ему минуло всего двадцать пять, когда мы познакомились. При не слишком приятных обстоятельствах, надо сказать. Велора и его сестру Раду похитили, чтобы надавить на их отца Лавра Нейдгарда. Лавр был главой Старших чародеев, человеком влиятельным и суровым, с непоколебимыми принципами, неподкупный, преданный своему королю и стране безоговорочно. Он ратовал за простолюдинов, борясь с классовыми неравенствами, и нередко выступал против зажравшихся высокородных. Властью никогда не злоупотреблял и в целом жил по совести. Король Ларвиталя к нему прислушивался, Старшие чародеи уважали, народ обожал. Но, естественно, немало нашлось и тех, кому Лавр был как кость в горле.

Даже когда Велора и Раду похитили, Лавр до последнего не желал идти на уступки врагам и выполнять их требования склонить совет Старших чародеев к решениям, которые были выгодны злоумышленникам. За упрямство отца расплатились дети. Однажды утром Лавр с женой получили отрубленные кисти своих отпрысков с запиской, в которой похитители обещали прислать головы Велора и Рады, если глава семейства не перестанет упрямиться.

Люди Нейдгардов к тому времени уже сбились с ног, пытаясь отыскать пленников, но так и не вышли на их след. Тогда-то Лавр, всегда выступавший за то, чтобы сравнять Санмерат с землей, дабы избавить мир от всякой погани, пришел ко мне. Одним духам ведомо, чего ему стоило просить о помощи демона.

Я помогла. Тени нашли и спасли Велора и Раду, покарали врагов Лавра. Чародей щедро заплатил, и больше мы с ним не виделись. А спустя пару лет на границе Санмерата объявился Велор, требуя от стражей отвести его ко мне. Поступок молодого чародея меня заинтриговал. Я велела провести его через Буйные земли и доставить в поместье.