Тейлор Дженкинс Рейд – Возможно, в другой жизни (страница 38)

– Да.

Видно, что Габби потрясена этим известием не меньше меня.

– Говорит, что так будет лучше для нас обоих.

– Я убью его.

– Нет, – качает головой Габби, – я думаю, он прав.

– В смысле?

– Знаешь, я никогда не считала Марка идеальной парой. Мы начали встречаться еще в колледже. Нам было хорошо друг с другом. По-своему, я даже была счастлива. Конечно, мне бы хотелось встретить того, кто заставит меня потерять голову, но со временем я начала думать, что это просто мечты. А тут Марк – такой надежный, такой правильный.

– Ну, это как сказать.

– Верно, – смеется Габби, – сейчас это под вопросом. Но тогда у меня не было и тени сомнений. Марк хотел жениться, купить дом, создать полноценную семью, и я действительно думала, что это сделает меня счастливой.

Она снова принимается плакать.

– Ты в порядке? – с тревогой спрашиваю я.

– Нет, я полностью выбита из колеи. Но знаешь что? Познакомься я вдруг с мужчиной, который пробудил бы во мне настоящую страсть, я бы тоже захотела расстаться с Марком. Вряд ли бы я стала ему изменять… но уйти бы захотела.

– И что теперь? – спрашиваю я.

– Не знаю, – качает головой Габби. – Слишком все это неожиданно.

– Тогда будем делать шажок за шажком, не заглядывая далеко вперед.

– Хорошо.

– И прямо сейчас мне хочется булочку с корицей, – сообщаю я.

– И чтоб побольше глазури, – смеется Габби.

– Точно.

Она уходит к себе, чтобы одеться, а я натягиваю куртку и надеваю шлепанцы. В Лос-Анджелесе так ходит каждый второй.

Мы садимся в машину.

– Итан так и не звонил? – спрашивает Габби.

– Нет, – говорю я. – Если он захочет быть со мной, значит, будет. Если нет, я просто пойду своим путем. Мне надо растить ребенка, надо осваивать профессию. А еще… не знаю, говорила я тебе или нет, но моя лучшая подруга разводится.

– Это что! – улыбается Габби. – А моя подруга ждет ребенка от женатого мужчины.

– Ну и ну, – качаю я головой.

– А недавно, – продолжает Габби, – она заявилась домой с собакой, которую подобрала где-то на улице.

– Похоже, у твоей подружки не все дома, – говорю я.

– Как и у твоей.

– Думаешь, с ними все будет в порядке?

– Хотелось бы верить. Но лично мне кажется, что они обречены.

Мы смотрим друг на друга и начинаем хохотать. Со стороны может показаться, что в этом нет ничего смешного. Но по тому, как Габби говорит свое «обречены», понятно, что ничего трагичного с нами не произошло. И самое время как следует над этим посмеяться.

Сегодня меня наконец-то выписывают. Отлежав в больнице одиннадцать дней, я могу отправляться домой. В скором времени, правда, я снова вернусь сюда, только теперь буду лечиться амбулаторно. Два-три раза в неделю мне предстоит заниматься с Тедом, этим серьезнейшим из терапевтов.

Габби помогает мне паковать вещи. А я собираюсь совершить подвиг – дойти до ванной и почистить зубы.

С помощью ходунков я все-таки добираюсь до раковины.

Впервые за долгое время я могу взглянуть на себя в зеркало.

Выгляжу я бледнее, чем обычно, причиной чему, я думаю, не только проблемы со здоровьем, но и долгое лежание взаперти. На левом виске у меня синяк. Думаю, после аварии он выглядел просто чудовищно, но с тех пор успел побледнеть. Волосы всклокочены, и ужасно хочется в душ.

За то время, что я провела в больнице, во мне многое изменилось. Я оказалась лицом к лицу с тем, на что в обычной жизни могла бы не обратить внимания. Как ни грустно это признавать, но судьба, возможно, проявила ко мне благосклонность, отправив на больничную койку и лишив меня будущего ребенка.

Я не готова стать матерью.

Не готова во всех смыслах этого слова.

Почистив зубы, я возвращаюсь в палату.

– Откуда здесь взялся этот пудинг? – спрашивает меня Габби.

Я поворачиваюсь так быстро, как это позволяют ходунки.

В руке она держит шоколадный пудинг. Я не знаю, когда он попал сюда, но знаю, кто его принес. Генри.

Разве это не говорит о том, что я ему небезразлична?

– Подвинь мне, пожалуйста, кресло, – прошу я Габби. – Я хочу найти Генри.

– Того парня, который дежурил у тебя в ночную смену?

– Он сейчас работает на другом этаже. Я хочу найти его и пригласить на свидание.

– Ты думаешь, это хорошая идея? Может, стоит подождать?

– Подождать чего? Ну когда еще я смогу набраться мужества, чтобы совершить такую глупость? Нет уж, лучше я сделаю это сейчас. И плевать, если все будут смотреть на меня как на дурочку!

Габби помогает мне сесть в инвалидное кресло, и я направляюсь в сторону коридора.

– Пожелай мне удачи, – говорю я.

– Что ты собираешься ему сказать? – спрашивает вслед Габби.

– Что я хочу ему сказать? – притормозив, я разворачиваюсь к ней лицом. – Хороший вопрос! Давай потренируемся. Ты будешь за Генри.

Улыбнувшись, Габби усаживается на кровать.

Я делаю глубокий вдох. Закрываю глаза.

– Генри, я знаю, это прозвучит глупо…

– Стоп, – говорит Габби, – никогда не начинай с такой фразы. Это показывает твою слабость. А ты должна исходить из своей силы. У тебя потрясающая внешность, доброе сердце и неиссякаемый оптимизм. Помни, ты – женщина мечты.

– Ладно. – Я вздыхаю и бросаю взгляд на свои ноги. – Габби, я покалечена. Какая уж тут сила…

– Ты – Ханна Мартин. Вот и веди себя как Ханна Мартин.

– Хорошо.

Я закрываю глаза и начинаю говорить:

– Генри, мне кажется, между нами что-то есть. Конечно, я твоя пациентка, и все это против правил, но я верю, что мы значим друг для друга гораздо больше. Как часто ты встречаешь человека, про которого готов сказать, что это твоя судьба? И мне бы очень хотелось посмотреть, во что перерастут в итоге наши отношения.

Я умолкаю и открываю глаза.

– Ну как? – спрашиваю я у Габби.

– Это то, что ты чувствуешь?