Тэйлор Адамс – Смерть на мосту (страница 20)
– Она не останавливалась. Поэтому… – Он откашлялся. – Я достал оружие. Не для того, чтобы ее застрелить. Просто хотел, чтобы она остановилась.
«Да, она точно тебе не верила», – хотелось сказать Лене. Но она не могла произнести эти слова вслух. Вообще это было поразительно – находиться в присутствии человека, который видел последние минуты жизни Кэмбри. От этой мысли даже было не по себе. И неважно, врет он или нет. Лена поймала себя на том, что вслушивается в каждое слово Райсевика, ей хотелось надеяться, что он говорит правду, хотя в глубине души она ему не верила.
– Ты преследовал ее. Ты достал пистолет, целился в нее. Но как она умерла?
– Совершила самоубийство.
– Чушь собачья.
Они опять к этому вернулись.
– Она прыгнула с моста, прямо у меня на гла…
– Правда? И предсмертную записку еще написала? «Но ты, капрал Райсевик, надеюсь, сможешь»?
– Написала.
– Моя сестра не могла написать такой текст. Не в ее стиле.
– Но написала, Лена. Ты просто ее не знала.
– Ты врешь. Ты уже свидетельствовал против себя. – Она понимает, что надо отдохнуть. Она закидывала его вопросами, отвечать на которые он не успевал. У нее начали болеть пазухи – так обычно начинается мигрень. – Хорошо. От кого ты пытался ее защитить?
Райсевик отвернулся.
Он смотрел куда-то вдаль с моста Хэйрпин, с этой проклятой Шпильки, не хотел пересекаться с ней взглядом. Лена чуть не схватила его за огромное плечо, не развернула к себе – пусть смотрит на нее. Как и у Кэмбри во сне («Лена, действуй»), у всех были ответы на все вопросы, но говорить их – отказывались. И это раздражало, ведь до истины оставалось всего ничего.
– Вряд ли ты поймешь, – сказал он. – Даю тебе последний шанс. Это не угроза. Ты все еще можешь уйти, прямо сейчас. Уезжай.
«Действуй, – шептал призрак Кэмбри Лене в ухо. – Лена, давай. Пожалуйста, действуй…»
– Уходи с моста Хэйрпин. Живи, как жила раньше, не вороши прошлое, чти память о сестре. Здесь тебя не ждет ничего хорошего. Ты не сможешь вынести правды. – Он облизал губы. – Мы можем каждый пойти своей дорогой, ты и я, и оставить все как есть. Хорошо подумай, не торопись.
Ей не требовалось думать.
– Я никуда не уйду.
– Ты должна.
– Я
– Уходи, – снова предложил он. – Умоляю тебя.
Он ее
Какое интересное слово он выбрал! Лена оказалась в интересном положении: она получила власть над этим мужчиной в форме. И ответила она ему так, что тут же пожалела о произнесенных словах, потому что прозвучали они как проклятие:
– Только через мой труп.
Капрал Раймонд Р. Райсевик, втянув воздух носом, отвернулся и теперь смотрел на запад. В ясный солнечный день отсюда, с моста, открывается вид на большое расстояние – не только на Магма-Спрингс, но и вплоть до округа Уотсон, можно даже проследить, как тонкое русло Сильвер-Крика тянется до озера Сент-Байрон.
Но этот день не был ясным и солнечным. В небе висел коричневый дым, напоминая дождевые тучи, из которых вот-вот прольется отравленный дождь с песком и гравием. С моста почти ничего не было видно. Пахло углем, этот вкус оставался во рту. Лесной пожар из Бригг-Дэниелса действительно приближался – Райсевик не соврал. Но в эту секунду Лена не верила ни единому его слову. Она сделала свой выбор. Он попытался. Он предупредил. Дал возможность уехать, прекратить расследование, вернуться домой.
Но Лена слишком упрямая.
Он, наверное, был бы рад, если бы Кэмбри не отправляла это чертово предсмертное СМС-сообщение. Оно вызвало дюжину цепных реакций, обвалило сотню фишек домино, некоторые из которых продолжали тихо падать, даже спустя три месяца. И все это из-за одного сообщения! Оно стало роковым.
Из-за СМС появилась и Лена. Теперь разбираться нужно с ней.
Он должен был понять, в чем дело, сразу после первого письма, которое пришло от нее по электронной почте. Да какой психотерапевт посоветует найти полицейского, который обнаружил тело твоей сестры, поехать на место ее самоубийства и вытягивать из него жуткие детали? Расспрашивать про кровь и кишки? С самой первой минуты Лена была очень внимательной, выглядела уверенной и хладнокровной, значит, она продумала четкий план. Черт побери, даже тема письма должна была насторожить его: «Re: смерть моей сестры 6.6». Слишком официально, словно приглашает на вечеринку.
Капрал уставился вдаль, на покрытый дымкой горизонт. Он не мог смотреть на Лену. Не мог видеть ее глаза – это уж слишком. Вероятно, она считала себя очень умной. Была довольна собой. Вот же самонадеянная! Думала, что удастся его сюда выманить и записать признание на пленку.
Но хуже всего то, что он подтвердил ее догадки. Приехал сюда сам, на мост Хэйрпин, в приготовленную западню. На этой неделе он был не в себе после случившегося в четверг. Он не спал, он утратил бдительность. Это давало о себе знать. Но самоуверенность до добра не доводит – это Рай знал очень хорошо, а Лена как раз стала слишком самоуверенной.
И она тоже попала в западню.
Эти предгорья в округе Хауард сами по себе представляли ловушку – ближайшие вышки сотовой связи находились между Полк-Сити и Магма-Спрингс, да и они были старые, еще первого поколения. На всем пути совсем нет связи. На мосту Хэйрпин, на этой проклятой Шпильке, уж точно нет. Если уж и собираешься охотиться на волка, то выбирай местность, где хозяином положения будешь ты сам. Ты же не полезешь в темную волчью нору, где сверху капает, и не станешь там нападать первым или устраивать дебаты. Но Кэмбри все сделала как раз наоборот, и в этом была ее ошибка…
Черт побери, кто сегодня привез больше оружия на мост Хэйрпин? Ему по должности полагался пистолет с тремя запасными магазинами. Еще у него был тазер[15]. И газовый перцовый баллончик. А на лодыжке был спрятан «Смит и Вессон» тридцать восьмого калибра со спецпатронами. В багажнике лежала винтовка для взрослых мальчиков – «AR-15». Даже без всех этих штук Рай выглядит устрашающе: крупный накаченный мужчина размером с холодильник! Эту азиатскую девчонку он поднимет одной рукой – один бросок с прогибом, и ее череп уже разбит. Какое противостояние? Здесь и речи не может идти ни о какой борьбе.
У него есть оружие, а что у Лены?
Всем давно известно, что на мосту Хэйрпин связь не ловит, и Рай понимал: на телефон и любой другой гаджет Лена его голос не запишет. Беспокоиться стоило лишь из-за вот этого огромного магнитофона, что стоял совсем рядом. В шести футах.
Магнитофон можно разбить.
Поэтому он может признаваться в чем угодно. Даже осторожничать не нужно. Он уничтожит магнитофон, а вместе с ним и тело Лены, и все будет в порядке.
Проблема была всего одна, и это Лена.
Точнее не сама маленькая сучка, а след, который она за собой оставила. Несмотря на всю суматоху с лесным пожаром в Бриггс-Дэниелсе, в Магма-Спрингс наверняка остались свидетели. Лена – одиночка, как и Кэмбри, но уж точно не дура. Она наверняка рассказала знакомым, друзьям и родственникам о своих планах. Куда она едет. С кем встречается. И, возможно, зачем это делает.
Если Лена бесследно исчезнет, то это не избавит его от проблем. Плохой вариант. Он станет главным подозреваемым. Снова. Как это было унизительно, когда его отправили на семь дней в отпуск, а какой-то там следователь из Мизулы копался в его деле. Да и жизнь-то его теперь стала совсем безрадостной. Лиза, его жена, перестала с ним разговаривать, но если честно, ему это даже нравилось. Ему было неприятно просто смотреть на нее. Каждый раз при взгляде на нее Раю казалось (он мог бы в этом поклясться!), что у нее добавилось еще пять фунтов подкожного жира в руках или под подбородком. Поэтому лучшее решение – на нее не смотреть.
Райсевик задумался: не развернуться ли прямо сейчас, не удивить ли Лену, схватив ее за плечи, и не перебросить ли маленькое тело через ограждения моста. Возможно, ему даже удастся придумать объяснение. Страдающая девушка решила уйти в мир иной к сестре-близняшке, совершив самоубийство в том же месте, а несчастный полицейский, которому вечно не везет, по просьбе Лены привез ее к мосту и потом в ужасе смотрел на все со стороны. Неудивительно, что она решила умереть, многие ее ровесники тоже не могут найти своего места в жизни, так ведь? Придуманная история звучала неплохо, но что-то не сходилось. Слишком уж все идеально. Начнутся серьезные проверки, и вся правда вскроется…
– Рай? – услышал он за спиной. – Мы можем продолжить?
Он не оборачивался. Не мог. Боже, как же он ненавидел эту девчонку. Он ненавидел ее самодовольный, невозмутимый голос. Он ненавидел ее продуманный план.
Сделав еще один вдох, он решил: не будет никакого тела. А алиби он себе состряпает попозже. Лена Нгуен станет еще одной пропавшей девушкой. Хотя сбросить эту самодовольную девчонку с моста он был бы не прочь – находчивое решение с драматичным концом. А потом он дал бы показания: мол, она с самого начала спланировала самоубийство. Но это было бы уж слишком. Следует быть осторожнее. Новый труп – новые новости. А исчезнувшие люди – нет.