Тэйлор Адамс – Поле зрения (страница 5)

Мужчина продолжал стоять к нему спиной, и Джеймса неприятно поразило, когда он заметил, что шею незнакомца, как и плешь на его голове, докрасна поджарило солнце. Плохой знак – еще немного, и кожа начнет сползать лоскутами. Этот старик топал по земле Мохаве, хотя не был к этому готов. Почему он бросил грузовик?

Горло драло, как наждаком, и Джеймс кашлянул.

– Вы в порядке?

Ответа не последовало.

– Хотите воды?

Молчание.

Джеймс пронзительно свистнул. Может быть, он глухой?

И тут мужчина неожиданно дернулся, как марионетка на перепутанных нитках. Откинул голову, склонив сначала к одному плечу, затем к другому (при этом суставы трещали, точно дрова в печи). Опустил левую руку, и стал виден красный смартфон – тот, что ранее приковывал внимание Джеймса. Экран не светился.

Налетел ветер, на удивление бодряще-прохладный. Пот на коже показался Джеймсу ледяным.

– Я это потерял, – сказал старик.

– Что потеряли?

– Потерял.

Джеймс почувствовал, как и в другом ухе, словно лопнула виноградина, хрустнула барабанная перепонка.

«Я это потерял». Что бы это значило?

– Это было почти у меня в руках, но я потерял. – Старик увесисто, каждый в отдельности, растягивал слога. И наконец повернулся.

Джеймс увидел его лицо и внезапно ощутил на языке вкус сырых устриц.

– Джеймс!

Пока он возвращался к машине, Эль трижды окликала его. Муж не отвечал – глаза напряжены, челюсти сжаты, в лице ни кровинки. Она знала это выражение. За девять лет видела раз или два, однако запомнила навсегда. Он сбился с шага и споткнулся.

– Джеймс, что он тебе сказал?

Эль посмотрела на человека, который застыл на дороге на том самом месте, где муж его оставил. Она не поняла, о чем они успели поговорить. Тот все так же стоял спиной к машине, не сводя взгляда со своего мобильника. Слегка покачивался, как прибитое к ненадежному колу пугало. Затем наметанный взгляд фотографа подметил… странную тень, некую ошибку кода, затемнение вокруг макушки.

Скрипнула водительская дверца. Муж наклонился к салону. На его лбу блестели бусины пота.

– Нужно немедленно везти его в больницу. Заводи автомобиль.

– Что случилось?

– Заводи чертов мотор!

Эль рывком перегнулась на водительское место и схватилась за брякнувшие ключи, но любопытство подтолкнуло ее бросить взгляд над приборной панелью сквозь запятнанное насекомыми стекло. И случайно именно в этот момент незнакомец обернулся и посмотрел на нее.

Сначала Эль не поняла, что ее встревожило. Но от несообразности того, что предстало ее глазам, похолодело в животе и по спине побежали мурашки, хотя она не могла сообразить, что ее смутило. Затем дошло. Силуэт головы был неправильной формы. Из виска над правым ухом, словно из пирога, был изъят небольшой клинообразный кусок. Крови было мало, лишь, напоминая отклеившиеся обои, болтался кусок кожи, а под ним – пустота, отсутствие материи, казавшееся на солнце темным провалом.

Эль открыла рот.

– Не кричи, – прошептал Джеймс.

Она сдавленно пискнула.

– Не смотри.

У человека был стариковский вид – отвислые, как у Эдгара Гувера, щеки, двойной подбородок и коротко остриженные, седеющие волосы. Он ей напоминал кого-то, но Эль не могла вспомнить кого. Мужчина вглядывался в ее лицо, и его глаза превратились в узкие щелочки. Человек обернулся, затем снова перевел взгляд на Эль, и губы шевельнулись, словно он хотел спросить: «Что-то не так?»

Господи!

Эль вежливо кивнула, притворно улыбнувшись.

Ему невдомек, что он искалечен!

– Нельзя, чтобы он увидел свое отражение. Надо закрыть зеркальце.

Джеймс взял жену за руку, стиснул пальцы и повернул ключ в замке зажигания. «Тойота» кашлянула, под капотом что-то звякнуло, словно леска косилки задела за металлический забор, однако мотор не завелся. Пока жена высвобождала пальцы, он попробовал еще пару раз, но раздавались только электрические щелчки реле стартера.

– Эль, – тихо сказал он, – у нас возникли проблемы.

Глава 3

Джеймс Эверсман многое умел, а кое-что делал исключительно хорошо. Владел скоростным чтением и все запоминал. Прекрасно справлялся с румпелем парусной шлюпки. Мог приготовить суши, увлекался пчеловодством. Говорил по-испански, понимал немецкий.

Но в автомобилях не разбирался.

Зато быстро обучался и решил положиться на это свое качество. Дернул ручку замка капота и, не обращая внимания на пульсацию в шее, бросился к «тойоте». Ноги не слушались, колени подгибались. Споткнулся о камень – только бы Эль не заметила. Она покачивалась на своем сиденье, подтянув колени к груди.

– Что с ним приключилось?

– Не знаю.

– Ведь он не понимает, что искалечен.

– Да у него вообще не все дома…

Джеймс поморщился жестокому, случайному каламбуру и открыл капот. Сразу стало ясно, что порвался ремень вентилятора и, словно сброшенная змеиная кожа, закрутился хрящеватыми узлами. Но что еще хуже, весь мотор от радиатора до переборки салона был забрызган чем-то темным и покрыт выброшенной из-под шасси пылью. Джеймс коснулся липких песчинок на ремне.

– Как с сигналом? – безнадежно спросил он. – По-прежнему ноль?

Эль взглянула на экран телефона:

– Ни одной черточки.

Проклятие!

– Все равно попробуй «девять-один-один». Будем надеяться, что нас засечет вышка службы спасения.

Собираясь стереть масло с пальцев, он провел рукой по внутренней части капота и обнаружил, что поверхность грязная, будто жидкость распылили под давлением и она свисает с капота каплями. Было похоже на то, как бы изобразил Джексон Поллок[2] внутренности разбившихся на ветровом стекле насекомых. Желтое, оранжевое, зеленое, черное, все в песке – не просто течь, течь для этого слишком слабое слово.

– Такое впечатление, что двигатель взорвался, – произнес Джеймс.

Эль хлопнула водительской дверцей и с телефоном у уха приблизилась к нему.

– Взорвался?

– Да.

Она опустила трубку:

– Ничего не получается. Никакого сигнала.

– Отправь на «девять-один-один» сообщение. Для эсэмэсок требуется меньшая полоса частот.

Джеймс оперся коленом о колесо и, морщась от внезапного приступа головной боли, смотрел, как на красной почве расплывается черная лужица. На ее поверхности солнце рисовало радужные завитки. У него екнуло сердце.

Бензин. Масло. И, кроме того, тосол.

– Потекло все сразу?

– Да.

– Кто-то испортил нашу машину. – Эль потерла глаза и сжала в кулаке ключи. – Наверное, тот тип с блокнотом и белой кошечкой, его работа. Чтобы мы забрались сюда, где нет связи и не позвать на помощь. Может, мы видели нечто такое, что нам не полагалось видеть?

Муж взял ее за плечи: