Тея Виллер – Блики прошлого. Наследие (страница 16)

Через пятнадцать минут въехали в небольшой и старый городок со странным названием Нейва, сохранивший в себе тот безупречный дух былого, что так нравится нам сейчас, когда мы касаемся прошлого.

Низкорослые, одно и двухэтажные, постройки перекликались со старинными особняками, горделиво выпячивающими свой изумительный фасад, утопая в пышной растительности. Короткие улицы и улочки, плавно соединяясь, вели в следующий переход, и так было бесконечно, отчего казалось, что улиц здесь великое множество, и все они запутанные, напоминающие паутину. Население примерно в пятьдесят тысяч и обилие улиц, улочек ничуть прибывших не смущало, да и городок от этого свою самобытную прелесть не терял. Напротив, глядя на нескончаемое движение людей, приходила на ум только одна святая истина – движение – это жизнь. И все же центр у него был. На нем то и находилась городская ратуша. Ну, хорошо, хорошо, пусть здание Администрации района, хотя сути это не меняет. А по выходным площадь заполнялась торговыми рядами и отдельными лотками со всевозможными товарами. Нейва, как провинциальный городок, ничем особенным не отличалась в своей этой обыденной жизни от других таких же малых городов со своей неповторимой историей и исключительным прошлым. У первого встречного постового Горчевский уточнил направление.

– Порядок в танковых войсках, – весело сказал он, вернувшись в кресло водителя.

– Не уж то так все весело?

– Именно! Прямо знаменитость наш Михал Михалыч! Этот постовой, то же оказался его родственником.

Дея рассмеялась.

– И кем же приходится постовой?

– Племянником! Так что, нам велено еще один ПРИВЕТ передать.

– Не так уж это обременительно.

Короткие улицы провинциального, но чистенького городка быстро привели путешественников к заветной цели. Старинное здание красного кирпича видно было издали. Без лишней вычурности и помпезности, он скромно хранил в своем облике задумку архитектора или быть может, учтено и исполнено пожелание бывшего хозяина.

Фасад его отделан необычным орнаментом, и это было единственным украшением трехэтажного здания, бывшего аристократического особняка с большими окнами.

Автомобиль Глеб остановил напротив входа в Государственный Архив, о чём свидетельствовала табличка, прикрепленная к стене здания. Дея вошла первой, следом шел Горчевский, о чем-то размышляя.

– Вы к какому специалисту идете? – спросила пожилая женщина, сидевшая за письменным столом, перекрывавшим вход в длинный коридор.

– А-а, простите… – начала было Дея, так как не сразу обратила внимание на нее и немного растерялась от неожиданного вопроса.

– К нам просто так нельзя. Не положено! Нужно записываться заранее.

В коридорах здания стоял гул, будто гудел пчелиный рой. Люди негромко переговаривались, а движение совершалось не просто суматошливо, а озабоченно беспорядочно. Одни ходили из кабинета в кабинет, другие сидели на лавочке возле двери, кто-то списывал образец, кто-то тут же заполнял бланки. Эта суета отвлекала внимание, так что заметить сразу маленькую женщину, да еще такой значимой должности, как дежурный, было вполне естественным.

– Мы не знали, что нужно записываться… Мы ищем Михал Михалыча… – нашлась Дея. – Подскажите, пожалуйста…

Женщина окинула изучающе-холодным взглядом и строго произнесла:

– Я сейчас ему позвоню… – и с важным видом стала быстро набирать внутренний номер. – Михал Михалыч, тут к вам пришли.… Откуда? Сейчас все узнаю. Откуда вы?

– Мы из… Е…

– Из Екатеринбурга говорят, – опередив Дею, продолжила она, не обращая никакого внимания на присутствующих, сосредоточившись полностью на разговоре. – Хорошо…

Это так здорово, когда видишь специалистов, неважно больших или малых постов, способных вносить свою правду жизни, в собственное понимание должностного регламента и так четко, и чутко относящихся к собственному труду, а также, не забывая о великом уважение к собственной значимости.

Женщина положила трубку и совсем мягко, почти добродушно обратилась:

– Сейчас дойдите до конца коридора и по лестнице поднимитесь на второй этаж. Кабинет № 34, с правой стороны будет.… Там увидите…

– Спасибо, – поблагодарила Дея.

Долго искать не пришлось. Глеб и Дея подошли к двери кабинета №34, увидели небольшую табличку с надписью.

– Старший специалист 1 разряда Михаил Михайлович… – успел прочитать Глеб, когда неожиданно дверь отворилась и на пороге очутилась невысокая, лет пятидесяти, полноватая женщина, в прозрачной блузе, темной юбке до колен, с вырезом спереди и цветастом платке. Пришлось чуть посторониться, чтобы особа, с озабоченной миной оглядев стоявших возле двери, скривив тонкие, накрашенные яркой помадой, губы, прошла, рисуя полукруглыми боками знак бесконечности, при этом тяжело ступая, будто каждый шаг ей давался с огромным усилием.

Пока внимание Глеба и Деи отвлеклось на удаляющуюся женщину, перед ними возник среднего роста, худощавый, пожилой мужчина в черном костюме, в синем галстуке поверх светло-голубой рубашки, лет под шестьдесят пять, с редкими, седыми, вьющимися волосами, чуть длинноватыми сзади. Его маленькие, серые глазки в очках золотистой оправы быстро и оценивающе пробежали по мужчине и женщине. Типичный представитель своей профессии, архивариус вежливо пригласил войти.

– Доброе утро, – мягко, с едва заметной хрипотцой, приветствовал архивариус. – Я, Михаил Михайлович Далина, но все меня привыкли называть Михал Михалыч, так что, не думаю, что откажу в любезности, позволив и вам называть меня также.

– Здравствуйте, – негромко поприветствовала Дея, слегка улыбнувшись.

Радушным приветствие Далина сразу расположил к себе гостей.

– Дея Мальвиль, хозяйка… Нынешняя хозяйка особняка Кирьяновича, – представил Глеб. – Горчевский, – пожал руку специалиста. – Глеб, руководитель бригады восстановительных работ.

– Вот как?! Что ж очень приятно.… Проходите, присаживайтесь… Чему обязан вашему визиту?

– Для начала, Михал Михалыч, разрешите передать вам «Приветы»…

– Мы, конечно, не на «Поле чудес», но мне приятно, что кто-то еще помнит старика. Рад услышать. Так от кого «Приветы»?

Серые, почти бесцветные глаза пожилого человека весело улыбались, собрав морщинки в кучу в уголках глаз.

– От Агафьи и Федора, от племянника вашего Олега…

– Спасибо, спасибо… Я действительно с ними давненько не виделся. Устаю на работе, а в выходной хочется дома побыть.… Так, что вас привело к нам?

Дея и Глеб рассказали о цели своего визита. Михал Михалыч помолчал, но потом встал, сосредоточенно смотря в центр своего рабочего стола, на котором были разложены всевозможные бумаги. И, как успели заметить Глеб и Дея, часть из них были довольно сильно потрепаны временем.

– Да-а, придется поискать эти записи… – разговаривал сам с собой Далина, потирая подбородок. Немного погодя, уже обратился к сидевшим напротив него Глебу и Дее: – Вот уж не думал, что это кого-нибудь может заинтересовать.… Хм… Я ведь, признаться, тоже в одно прекрасное время пытался об этом особняке материал собрать… да потом так и забросил… Чем-то меня другим отвлекли… Вы правильно сделали, что сюда пришли. Вся историческая документация, как раз хранится здесь. У нас есть еще один корпус, там в основном весь досоветский период с 1900 года и по нынешний день.… Пойдемте со мной в подвал.… А, вы, душа моя, – он обратился к Дее, – можете накинуть кофточку.

– Ничего, я потерплю.

– Ну, как знаете…

Выйдя из кабинета Далины, все трое прошли по коридору буквально до следующей двери. Пожилой архивариус достал ключи и отпер. Компания очутилась на небольшой площадке, а дальше виднелась винтовая лестница, ведущая вниз. Как оказалось, это был спуск на цокольный этаж. Спускались недолго, и в скорем времени пред глазами предстал безразмерный зал, конца и края, которому, казалось, нет. Архив занимал всё пространство под зданием. Высоких шкафов, где хранились документы, было бесчисленное множество, но это только на первый взгляд. Все они были одинакового стандартного размера, покрытые светло-серой краской. На каждом из них стояла своя нумерация цифровая и буквенная, да каждый ящик имел краткий справочник.

– Исторические документы у нас хранятся на нулевом этаже, при особой температуре…

– Михал Михалыч, у вас редкая фамилия, – сказал Глеб для поддержания разговора, пока архивариус вел, известными только ему, тропами меж шкафов.

– О-о, это да! Хорошо хоть не Бухта и не Утес…

Раздался веселый смех. Его внешность никак не соответствовала его внутренней энергии и юношескому задору. Было в этом пожилом человеке, что-то необыкновенно живое и энергичное, что так располагало к нему. Чувствовалась в нем жизнь, которую, он явно спешил опередить, в чем бы то ни было, не уступая ей ни полсекунды своего пребывания на земле.

– А сколько вам лет, извините за нескромный вопрос? – спросила Дея.

– Столько не живут, душа моя, – пошутил Далина. – Мне – 78…

– 78?! – удивились Глеб и Дея в один голос, приостановившись.

– Да, а чему вы удивляетесь? Мне давно уже пора сидеть дома и внуков нянчить, да дело свое люблю.

– Вам не дашь больше 60-ти, – проговорил Глеб, все еще изумленный.

– А, в нашем роду все такие, как я – худосочные, жилистые и долгожители.

– У вас вполне отличная физическая форма, я бы даже назвала спортивной, – вставила Дея. – Зря вы на себя наговариваете.