Тея Виллер – Блики прошлого. Наследие (страница 12)
– Пойдемте, раз уж мы здесь.… Только дайте руку. Я не знаю насколько крепки эти полы.
Кивнув в знак согласия, Дея быстро сунула свою руку в широкую ладонь Горчевского, вновь почувствовав тепло и мягкость. Она окончательно перестала волноваться. Они поднялись на террасу, пересекли вестибюль, пустынную комнату, предназначение, которой пока оставалось неясным, и вновь оказались в той самой, с огромной печью.
– Вы бывали здесь до моего приезда? – неожиданно спросил Глеб.
Несмотря на то, что свет от фонарей шел сильным и широким пучком, освещалась лишь небольшая часть пространства, темнота была слишком густая.
Глеб и Дея, продолжали держаться за руки, на случай… да, мало ли какой случай…
– Нет, как-то не хватило времени. Честно – трусила… Еще не все осмотрела в округе. Не все видела там, дальше, позади усадьбы…
– Понятно… А сейчас, что-то почувствовали?
– Внутри такое волнение… необъяснимое…
– Это появилось только сегодня?
Она взглянула на него и смущенно проговорила:
– Это не то, о чем вы подумали…
– Я, как раз думаю об этом месте.… Бывает так, что сам человек и не подозревает, а связан с конкретной местностью. Когда случайно попадает туда, с ним начинают происходить те самые необъяснимые вещи или он становится слишком чувствительным к определенным явлениям.
– Вот и поглядим, с чем это связано. Пойдемте, осмотрим все около печи… Меня тянет именно туда…
Если бы не мощный луч фонаря, разглядеть что-либо впереди не представлялось возможным. Они прошли по скрипучим полам до печи. Достигнув цели, Дея аккуратно высвободила руку. Глеб занялся тщательным исследованием левой стороны стены кладки, простукивая и прислушиваясь к глубине звука. Дея, присев на корточки, направила поток света в основание кладки с правой стороны. Она, как археолог, обследовала каждую крупицу, каждую мелочь, попадавшую в ее руки. Неожиданный яркий отблеск в трещине, между кладкой и стеной комнаты, привлек внимание хозяйки усадьбы, что она даже слегка вздрогнула.
– Глеб.… Там показалось…
Горчевский немедленно подошел.
– Нужно посмотреть вот здесь… – она указала пальцем в расщелину и принялась пальцем выковыривать скопившийся там мусор и штукатурку.
– Погодите, можете пораниться чем-нибудь. Я схожу за острым инструментом…
– Хорошо, только побыстрее…
Дея сидела в тишине, опершись о кладку спиной. Какое-то время ей казалось, что время здесь остановилось и даже удары ее сердца слышались глухо, словно из далека. Она осветила комнату поочередно, во всех направлениях, когда в поток света неожиданно попало чье-то улыбающееся лицо и тут же исчезло. Дея на долю секунды застыла, через мгновение опомнилась, и от испуга бросила фонарь на пол. Не слушая скрипа полов, не замечая темноты, она бежала скорее на улицу. Пусть темно и черные силуэты деревьев, но лучше туда.… От испуга, сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Она слышала собственное учащенное дыхание, а в висках стучало сильно и бесперебойно. Во рту пересохло. Мышцы тела дрожали, как осиновый лист. Ноги несли ее к выходу быстрее ветра, когда она столкнулась с Глебом в дверном проеме.
– Что случилось, Дея?
– Глеб, Глеб… Мне… Мне… нужно на воздух…
– Пойдемте, если так…
Во дворе Глеб внимательно взглянул на спутницу.
– Ваша бледность видна даже в темноте. Что случилось?
Она долго не могла успокоиться, и лишь придя в себя, с трудом восстановив дыхание, рассказала подробности.
– Меня пять минут не было рядом, а вы уже успели понравиться призраку… Да-а, Дея! Ну, и способности!
Несмотря на присутствующее до сих пор неприятное ощущение, сковывающее внутренности, она улыбнулась.
– Во мне никогда не будет такого вот качества… – голос ее выдавал, только-что пережитое большое волнение.
– Какого?
– Смеяться в ситуации, когда страшно…
– Когда страшно и мне не до смеха, – поддержал ее Глеб. – А сейчас, пойду, посмотрю… Вам лучше остаться здесь, прийти в себя…
– Нет! Я пойду вместе с вами… – она тяжко вздохнула, – только дайте мне пять минут… перевести дух…
Глеб не стал возражать, хотя про себя отметил силу ее характера. Они вновь вошли в комнату. Холодок пробежал меж лопаток Деи, но она ничем не выдавала своего страха. Брошенный ею фонарь лежал на полу, словно освещая им путь. Горчевский поднял его и отдал хозяйке. Приблизился к тому месту, где исследованием занималась Дея до побега, и занялся тем, что заостренным концом лома стал аккуратно проделывать углубление, увеличивая расщелину.
«Теперь рядом со мной Глеб…» – освещая место работы, подумала она, наблюдая, как он ловко управляется инструментом. Когда же щель стала достаточно большой, Дее показалось, что она может просунуть руку.
– Подождите, Глеб…
Она заглянула внутрь. Убедившись в том, что там нет ничего опасного для жизни, решительно засунула руку и достала круглую подвеску, небольшого размера, с голубовато-зеленым камнем.
– Что это, Глеб? Такой красивый камень?
– Ну-ка, ну-ка, давайте поглядим на него… Неожиданно… Весьма неожиданно… Зеленый с голубоватым отливом и белыми вкраплениями… Если только я не ошибаюсь…, то это должно быть… Да, это непременно он…
Глеб с особым любопытством рассматривал камень в лучах фонаря.
– Что это за камень, Глеб? Что в нем особенного?
Горчевский пристально изучая находку, хранил молчание.
– Пойдемте в дом, Дея, – неожиданно сказал он, не спрашивая разрешения и беря ее за руку, увлекая за собой. – На сегодня хватит приключений.
Дея, не понимая резких перемен в Горчевском, молча, подчинялась.
Лишь оказавшись на террасе, в приятной ночной прохладе, он тяжело вздохнул.
– Очень редкий камень… Амазонит… – наконец произнёс он, с какой-то неуловимой ноткой в голосе. – Поднимет настроение, снимет чувство тревоги и неуверенности. М-да.… Но только недавно этот камень заслужил внимание маститых виртуозов ювелирного дела нашего времени, создателей поистине драгоценных шедевров.
– Видимо… мастера им интересовались давно, если мы видим необыкновенное творение… – осторожно вставила спутница, видя, как он снова впадает в задумчивость.
– Мм… Чудно… Везение или проведение???
Не выпуская руки Деи, Глеб не отрывал взгляда от подвески. Странное поведение мужчины. Она не знала, чем объяснить. Высвободив свою руку, Дея забрала подвеску, стала рассматривать. С виду ничего особенного не было в нем. Но, какой же особенностью он обладал, если Горчевский изменился на глазах? Пояснение мог дать только он сам.
– А вы, какой вариант предпочли бы?
– Не знаю… Он обладал защитными свойствами для своего владельца от негативных эмоций, завистников и врагов. Оберегает от поспешных и неосторожных решений.
Глеб, погрузился в размышления, и казалось, что пешком отправился в неизвестную ему даль и надолго….
Находка действительно производила сильное впечатление не только своим появлением, но и искусным оформлением. Дея не знала, да и не могла знать, что похожую подвеску, много лет назад, Глеб, опрометчиво, подарил той, воспоминания о которой, сейчас он хотел бы похоронить навсегда…
– Стильный… – завороженно глядя на подвеску, тихо произнесла Дея. – По воле искусного мастера застыл в ажурной форме серебра.
– Чего же вы хотите?! Выверенный веками гламур материковой Европы! Теперь пойдемте.
– Откуда такие мысли?
– У наших мастеров в то время техника исполнения была другая. Но дело вовсе не в том, откуда он и кем сотворен….
– А в чем же?
– Знаковая находка. Это словно намек на то, чтобы продолжить поиски истины. Он, как настойчивый призыв не забывать старое.… А, может следовать традициям… и черпать вдохновение в прошлом… Похоже, Дея, дом в вас влюбился, если уж так помогает…
Ему очень хотелось добавить: «…возможно, как я, давно…»
– Только эта любовь, почему-то проявилась с вашим появлением. Не кажется странным именно этот факт?
– Может быть…. Может быть.… Во всяком случае, пока, мы вольны делать любые предположения, какие нам заблагорассудится…
Глеб вновь взял подвеску. Дея внимательно смотрела на него, но спрашивать больше ничего не стала. Горчевский же был настолько увлечен находкой, что не выказал никакой заинтересованности ее взглядом. Скорей всего, он даже не слышал слов. Более того, ей казалось, что сейчас он наедине с этим украшением.
– Пойдемте, Глеб, – она одернула его за рукав куртки.
Они медленно спустились по лестнице и направились в жилую часть усадьбы. На тропинке, рядом с деревьями, было довольно-таки темно. Неторопливым шагом мужчина и женщина подходили к освещенному, светом из кухонных окон, пространству. Из домика, где отдыхали рабочие, доносились звуки гитары. Кто-то негромко пел песню о любви. Дея улыбнулась.