Тея Сайленс – Мой любимый враг (страница 2)

– Что-то не так? – Лиза нахмурилась. Ей не понравился этот взгляд.

– Где ты была?

– С подругами, в кафе. Лаванда помолвку отмечала.

– Марина звонила. Интересовалась, добралась ли ты. Ты сказала, что у тебя болит голова.

Лиза закатила глаза. Она и забыла, что Марина вечно стучит отцу. Переживает, видите ли.

– Да, пап. У меня заболела голова и я решила уйти пораньше.

– Два часа назад?

Вот тут Лиза абсолютно искренне уставилась на него широко открытыми глазами. Она даже не думала, что прошло столько времени.

– Возникло небольшое недоразумение.

– Серьёзно?

– Да, папуля. На меня напали. Хотели ограбить.

Мужчина пристально посмотрел на неё. Не было похоже, чтобы она шутила. К тому же, и внешний вид дочери говорил о многом. Особенно ссадина на колене, которую Лиза даже не заметила. Она её даже не почувствовала.

– Надеюсь, обошлось, – на лицо мужчины набежала мрачная туча, которую девушка научилась не бояться.

– Да, – Лиза отмахнулась. – Обошлось. Мне… помогли.

– Помогли? – вместо того, чтобы успокоиться, отец только больше напрягся. – Как это?

– Пап, это значит, что мне помогли справиться с бандитом. Главное, что всё обошлось, верно?

Но, видимо, для прожжённого головореза это было так же важно, как и попытка обидеть дочь.

– Кто это был? И ты не у него ли столько времени провела?

Мужчина, юноша, мальчик, да пусть хоть младенец – никому из мужского пола не стоило безнаказанно приближаться к его дочери.

Лиза только обречённо вздохнула, понимая, что отец от своего не отступит. Если понадобится, он пытать её будет, даже несмотря на всю свою безграничную любовь..

– Допустим, у него, – и прежде, чем папа разразится гневной тирадой и бросится искать бедолагу, Лиза добавила. – Пап, я не всё тебе сказала. У меня был солнечный удар. Не мог же мальчишка оставить меня на улице в таком состоянии.

– Он мог отвезти тебя в больницу.

– Ты сам давно был в больнице? – Лиза повторила слова Семёна, которые только теперь показались ей разумными. – Пока до меня добрались бы медики, единственное отделение, в которое меня могли бы определить – это морг.

– Брось, – голос мужчины немного смягчился. – Всё не так уж и печально. А вот если бы он успел тобой воспользоваться…

– В бессознательном состоянии?

– Ты плохо знаешь мужчин.

– Серьёзно? – Лиза ласково улыбнулась. – Один из них меня воспитывает, вообще-то.

Отец усмехнулся. Это была его девочка. Она умела сгладить углы и вовремя остудить его пыл.

– Я надеюсь, что достаточно научил тебя. Хотя бы давать отпор.

– Папуль, ты научил меня главному – ты научил меня быть самостоятельной и самодостаточной. Это мужчина должен от меня зависеть, а не я от него, верно? А ещё ты научил меня отличать нормальных людей от меркантильных. Так вот, этот парень, – она умышленно не стала называть его имени, чтобы у отца не было за что зацепиться, если он надумает искать его за спиной у дочери, – он вполне себе нормальный. Не меркантильный, не озабоченный, к тому же, он знает, как оказать первую помощь.

– Просто идеальный парень, – отец скептически передразнил её тон.

– Не настолько, чтобы я успела на него запасть, – это точно было то, что папа ожидал услышать.

– Ну, это уже хорошо. Иди пока переоденься, а я соображу что-нибудь перекусить.

Лиза улыбнулась и отправилась к себе. Но уже на пороге она поняла, что не очень голодна. Голова всё ещё кружилась и она боялась, что её может стошнить от одного только неосторожного движения.

– Только не очень много, ладно? Чай с лимоном и, может быть, одно яйцо. Я ещё не совсем в порядке.

Мужчина кивнул и даже заставил себя улыбнуться дочери. Получилось так себе, но Лиза уже привыкла к его “эмоциональности”. Проявление нежности и заботливости у него выглядело немного иначе, чем у большинства отцов. Хотя бы потому, что большинство отцов не руководили целой группой сомнительных предприятий.

Лиза выросла в этой среде и, в отличие от большинства сверстников, нормально относилась к человеческой жестокости. Там, где других выворачивало только от одного вида крови, Лиза могла спокойно определить степень повреждений и тяжесть нанесённых увечий. Сама она была слишком доброй для того, чтобы навредить кому-нибудь, но и на чужие старания смотреть не гнушалась.

Поэтому Лиза и не отреагировала на старания Семёна. Разве что немного резанула слух фраза, сказанная в порыве ярости.

Его территория. Что это значит? Что он такой же щипач, как и тот, кто на неё напал? Или он гораздо выше? Для смотрящего парень слишком молод. И если он не зарвавшийся родственник или прямой наследник настоящего смотрящего, то явно стоит на ступеньку-другую ниже. Уж точно не на одном уровне с мелким бандитом.

Лиза замерла перед зеркалом, задумавшись над сегодняшним знакомством. Казалось, будто судьба сама подкинула ей такого красавчика, именно тогда, когда была нужна помощь. Этот щипач… он как будто специально напал на неё именно в тот момент, когда Семён проходил мимо. Так может быть, эта начинающая элита специально всё подстроил? Сам послал, сам избил, стал героем…

Лиза замотала головой и уставилась на своё отражение. Нет, это просто невозможно. Это больше похоже на паранойю, а ею обычно страдает отец, а не она. Нападение явно было случайным, ведь не станет же хозяин с таким остервенением бить своего подчинённого, сбивая собственные руки в кровь. Нет, тут явно что-то другое.

Впрочем, не стоит полностью исключать слежку. Может, Семён просто следил за ней, может даже из личной заинтересованности. А парень просто попал под руку. Ведь может же и такое быть.

Раздался тихий стук в дверь.

– Малышка, пошли ужинать. У меня всё готово.

– Иду, пап, – голос едва заметно дрогнул и Лиза надеялась, что закрытая дверь достаточно хорошо скрыла это.

Пока девушка в спешке приводила себя в порядок, прошло ещё немного времени. И когда она, наконец, вышла из своей комнаты, то услышала, как внизу разговаривают двое.

Кожа покрылась мурашками. Лиза ни разу не слышала второй голос, принадлежащий мужчине. Он был скрипучий и неприятный, но ещё более неприятным казался его тон. Угрожающий, что ли.

– Пап, – вскоре Лиза осмелилась показаться, так и не расслышав ни одного внятного слова, – я думала, что мы сегодня ужинаем только вдвоём.

– Можешь не переживать, дочь, – папа тепло улыбнулся. – Вася уже уходит.

И в этот момент сам Василий повернулся к ней. Лучше бы он этого не делал. Лиза уже видела лица с ужасными шрамами, но настолько дьявольского, отталкивающего взгляда ей ещё не удавалось встречать.

Глава 3

Семён вернулся в дом, но с его лица не сходило хмурое выражение. Что-то в этой девчонке не давало ему покоя. Чем-то она его зацепила, и это было очень неправильно.

Он не мог сейчас позволить себе влюбиться. Ни сейчас, ни потом. Отец готовил его в свои преемники, и неустанно повторял, что люди их статуса не должны заводить любовных романов. И тем более не стоит даже заикаться о супружестве. Любимая женщина, дети, близкие друзья – это первое, чего стоит избегать.

Однажды, год или полтора назад, Семён спросил у отца, почему он отправил его мать за границу.

– Знаешь, – ответил он, пряча взгляд, – я безумно благодарен ей за то, что она подарила мне тебя, но для её же блага твоей матери стоит держаться от нас подальше. Наши соперники могут с лёгкостью воспользоваться её доверчивостью, или же использовать для шантажа.

– А разве они не могут использовать для шантажа и меня тоже? – абсолютно резонный вопрос даже не застал отца врасплох.

– Могут, – согласился он с тёплой улыбкой на лице. – Но ты уже умеешь за себя постоять. А она всего лишь слабая женщина.

Семён тогда сделал вид, что поверил ему, но в его голове прочно засело подозрение, что отец увёз её по другой причине. Разлюбил или же не любил никогда – уже не так важно. Главное, что с тех пор никто не мешал главе семейства развлекаться как следует. Я же тем более теперь никто не мешал воспитывать сына в одиночку. Так, как того требовал кодекс.

Но с тех пор Семён скептически относился к россказням отца, а сегодняшнего дня и вовсе убедился в их лживости. Трудно было представить себе ситуацию, с которой невозможно было бы справиться. Все эти трудности, особенно бандитские, остались в девяностых. Сейчас же многое изменилось, спустя тридцать лет. Бизнес легализовался, ОПГ распались, а новые создавать было опасно. Сейчас и с полицией было договориться намного труднее, а иногда и вовсе невозможно. И уж тем более тяжеловато было добраться до семьи. Иначе как ещё можно было объяснить то, что у большинства гостей отца были абсолютно полные семьи? То есть у них были как минимум мама, папа и не меньше одного ребёнка.

Обдумывая всё это, Семён понимал, что в будущем мог себе позволить создать нечто большее, чем было у него. Он мог обзавестись детишками, или хотя бы одним ребёнком. Дать всё, чего не смог дать его родной отец. Заботу, понимание, а главное, любовь матери. Уж лучше бы он отдал его маме, чем воспитывать в одиночку, в окружении таких людей.

Руки сжались в кулаки. Жаль, что он не мог применить их в правильном направлении. А так хотелось вмазать хотя бы разок по физиономии отца. Останавливало не уважение к статусу мужчины. Останавливали уроки, которые он преподносил сыну. Очень жестокие уроки.