Тея Лав – Просто люби меня (страница 2)

Изо рта валит пар, когда я дрожащими пальцами просматриваю контакты. Хелен сегодня преподает в вечерней школе и закончит примерно через час.

Телефон звонит, и я моргаю несколько раз, чтобы убедиться, что мне не мерещится. На экране – фотография Энтони, сделанная в Снэпчате. У него широкая улыбка, а над рыжими волосами – ореол из розовых сердечек. Я ничего не меняла с тех пор, как мы расстались.

Почему он мне звонит? То есть… неужели после нашей стычки ему еще что-то от меня надо? Честно, я полагала, что после того, как едва не разрыдалась перед ним и обвинила в том, о чем он и понятия не имел, Энтони оставит попытки сблизиться со мной.

И мысли об этом не приносили мне должного облегчения.

Но вот его номер, его фото. Энтони звонит мне прямо сейчас, когда я мерзну одна на пустой дороге и отчаянно нуждаюсь в помощи.

«Ответь же!»

Палец скользит по зеленому ярлычку, и я подношу телефон к уху. Сначала Энтони молчит, так как я тоже ничего не говорю. Я просто ответила на его звонок.

– Эйв? – наконец произносит он.

– Да, – стуча зубами, говорю я.

– Честно, не думал, что ты ответишь.

«А я не думала, что ты позвонишь».

– Я бы, наверное, и не ответила, – честно признаюсь ему.

Если бы сейчас была дома или где-нибудь в любом теплом месте, то точно не взяла бы трубку.

Энтони молчит, видимо, ожидая продолжения. Ведь у меня должно быть объяснение, почему я все же ответила. Но, так как я его не озвучиваю, Энтони не уточняет.

– Мы тут с Ноем приехали с катка, а у вас никого нет.

Он снова брал брата кататься?

– Хелен сказала привезти его обратно, так как ты должна быть дома, поэтому… – Он тихо прочищает горло.

То, что он называет Хелен за пределами школы просто по имени, кажется таким родным. Вот оно что. Прикрываю глаза и хватаюсь за переносицу свободной рукой. Наверное, я все выдумала. Ной действительно просто хочет кататься с Энтони и учиться у него чему-нибудь, так как Ноэль уехал, а отец постоянно на работе. Еще и я постоянно с поникшей головой, злющая на весь мир.

Да, его не оставляли со мной надолго, но это не вписывается в текущую ситуацию.

Я зря сорвалась на Энтони. Стыд и смущение возвращаются с новой силой.

– Да… я… мне нужно было выйти, – запинаясь, бормочу в телефон.

– Хорошо, мы подождем. Я никуда не спешу.

– Вы в доме?

– Да, Ной знает, где ключ.

Конечно, знает.

«Просто скажи ему, что тебе нужна помощь. Это ведь так просто».

– Отлично.

Между нами возникает пауза. Так непривычно вновь слышать его голос из динамика телефона. Кажется, это было так давно.

У меня стучат зубы, когда я снова повторяю «отлично». Энтони это замечает.

– Ты в порядке?

– Вообще-то нет, – выдохнув, говорю я.

– Где ты? – Голос Энтони становится настороженным.

– Застряла на дороге за фермой Хиттера.

– Застряла?

– Эм, ну, я решила прокатиться на «Тахо», и он заглох.

Не знаю, чем я сильнее сейчас шокировала Энтони: тем, что дружелюбно сказала, где нахожусь, или тем, что завела «Тахо».

– Вау, – невнятно произносит Энтони. – И как долго ты там стоишь? – Но не дает мне ответить, продолжая: – Мы скоро приедем, хорошо?

В его голосе слышна надежда. Будто он боится, что я откажу или огрызнусь, как обычно.

– Хорошо, – тихо отвечаю ему. – Я прямо напротив водонапорной башни.

– Скоро буду.

Энтони отключается, а я все еще смотрю на телефон. Затем убираю его в карман и ниже натягиваю рукава кофточки, пытаясь согреть руки. Проблема в том, что от этого движения открывается часть ключицы, отчего мне становится намного холоднее. Я даже не попросила захватить для меня куртку.

«Форд» Энтони появляется на горизонте слишком быстро, я еще не успела настроиться. Дую на окоченевшие руки и выхожу из машины, когда он останавливается позади «Тахо».

На его лице едва заметная улыбка, когда он смотрит на собранный своими же руками «танк», как мы его называли.

– Как давно ты здесь? – интересуется Энтони, подойдя ко мне.

Сердце бьется так сильно, но я не могу понять почему. Грубить ему было намного проще.

Смотрю на «Форд» за его плечом.

– Где Ной?

– Я завез его к себе, он с моей мамой, – с улыбкой отвечает Энтони. – Она печет печенье.

Все слишком быстро меняется. Разве могла я еще пару недель назад представить или даже подумать, что заведу «Тахо»?

Или что буду стоять напротив Энтони, который с улыбкой скажет, что мой младший брат у него дома с его мамой?

Боюсь, я просто не успеваю адаптироваться.

– З-здорово, – отвечаю ему.

Энтони наконец замечает, что меня трясет. Он снимает куртку и набрасывает на мои плечи.

– Садись в машину, я посмотрю, что с «танком», пока не стемнело.

Его запах атакует меня, когда надеваю куртку и послушно иду к «Форду». В машине этот запах усиливается в тысячи раз. Здесь все как прежде. В салоне тихо играет Dead By Sunrise[1] «Too Late», чему я нисколько не удивлена.

Сегодняшние слова доктора Бордмана едва ли не впервые за все время, что я хожу к нему на сеансы, осели в голове.

«Мы должны научиться отпускать боль и разочарование. А оставшаяся после них тихая тоска не должна превращаться во что-то большее. Это нормально иногда жить с плохими мыслями. Нормально порой думать о плохом. Иначе никак. Нет ни одного человека, который бы вечно грезил о счастье и не задумывался о чем-то противоположном. Главное, чтобы не стало слишком поздно. Важно отпускать эти мысли так быстро, насколько можешь, чтобы они не успели причинить боль тебе и твоим близким».

Я в свое время не успела их отпустить.

Энтони все еще возится с «Тахо», и я едва вижу его за мощной машиной и поднятой крышкой капота. Как я могла оказаться вот так в его куртке и в его же машине?

Это ведь просто случайность. Случайность. Это мог бы быть Роб, если бы Ной катался с ним, верно? Роб ведь тоже друг Ноэля.

Музыка все еще играет, я постепенно отогреваюсь и растекаюсь по пассажирскому креслу. Хочу снять куртку, так как испытываю смешанные чувства, но боюсь, что снова замерзну.

Энтони выпрямляется во весь рост и машет, чтобы я подошла. Выхожу из машины и иду к «Тахо». Энтони с закатанными до локтей рукавами черной толстовки указывает на двигатель.

– Довольно рискованно ездить без масла в двигателе. – На его губах снова улыбка, один уголок рта приподнят выше другого.

Мне снова хочется издать свой недавний ужасный смех гиены. Но я сдерживаюсь.

– Даже не подумала об этом.