Тея Лав – Плюш (страница 32)
Все обмениваются взглядами друг с другом.
– Смелее, девочки, – добавляет Киара.
– Вивиан.
Я резко оборачиваюсь на голос Мэйси. Она улыбается мне самой лицемерной улыбкой. Мои глаза закатываются. Какая же она глупая.
– Я видела, как ты катаешься, – добавляет она.
– Сомневаюсь, что я здесь одна такая, – говорю я и плюхаюсь от бессилия на маты.
– Смотря, для какой цели.
Киара поясняет:
– Нужно будет проехать по всему полю вместе с талисманом и нести школьный флаг.
Звучит не так уж и сложно.
– Я сделаю, – произносит Трейси.
Я мысленно посылаю подруге тонну любви.
– Хорошо, – говорит Дэлла. – Просто супер. Ты – то, что нужно.
– Потому что я девушка Кайдена, – наклонившись, шепчет мне Трейси.
Я с хитрой улыбкой киваю.
Лиам написал мне вчера перед сном и сегодня утром, так что в своем мирке я мечтаю о нас двоих, как только пожелаю.
Когда мы заканчиваем на улице темно. На моем телефоне несколько пропущенных звонков от мамы, но, когда я перезваниваю ей, она не отвечает. Я больше не звоню, так как через десять минут уже забираюсь на крыльцо дома, едва переставляя ноги на ступеньки.
В доме слишком оживленно. Громко говорит телевизор, из кухни доносятся звуки посуды и столовых приборов, мама что-то говорит, доносится папин смех.
– Я дома! – кричу я, снимая обувь и бросая в угол спортивную сумку.
Голоса стихают, затем я слышу маму:
– Детка, скорее к столу, где ты пропадала?
На ходу бросив куртку, я вхожу в гостиную и вижу своих родителей. Папа все еще в рабочей форме пьет молоко прямо из пакета, а мама кажется слишком возбужденной. Она смотрит куда-то за мою спину.
– У меня была тренировка, я ведь теперь танцую в группе поддержки, помните?
Мама улыбается.
– Верно, верно. Прости, детка, я забыла.
– Да ничего…
Договорить я не успеваю, потому что чьи-то руки резко обхватывают мою талию сзади, и от неожиданности я вскрикиваю.
– Сюрпри-и-из, – знакомый голос раздается над моим ухом.
Этот голос я узнаю из тысячи. Протяжный, высокий и самый скользкий, как и его обладатель.
Руки отпускают меня, и я резко разворачиваюсь. На меня смотрят смеющиеся небесного цвета глаза. На губах играет кривоватая улыбка, темные волосы сбриты по бокам, а те, что на макушке собраны в пучок.
На моем лице не отражается ни капли радости.
Потому что я с трудом терплю этого льстивого манипулятора.
– Ну, рада видеть своего любимого дядюшку? – Гость крепко прижимает меня к себе и шепчет на ухо: – Ну же, Вив, хотя бы сделай вид, что рада меня видеть.
Когда он отстраняется, я улыбаюсь самой фальшивой улыбкой.
– Я рада тебя видеть, Сай.
Он подмигивает мне и направляется к кухне. Мама по-матерински обнимает его за плечи и целует в висок.
– Как же я счастлива, что ты приехал, Саймон.
В моей голове полный хаос. Если представить все в виде кадров, то там куча салютов из нецензурной брани и вопросов: за что? за что?
Ладно. Возможно, я слишком драматизирую. Не все так плохо.
– Ты к нам надолго? – спрашиваю я.
Три пары голубых глаз уставились на меня. Папа хмурит брови и едва заметно качает головой. Он знает, как я «обожаю» Саймона.
– Вивиан, что за вопрос, он едва с самолета.
Саймон улыбается, искоса поглядывая на меня.
– Не волнуйся, солнышко. Я останусь, пока меня не выпнут.
Мама снова целует его.
– Не говори глупостей. Можешь оставаться сколько угодно.
Напрасно я надеялась, что этот день не может быть хуже.
За ужином говорит в основном Саймон, так как мама заваливает его вопросами. Он болтает даже больше, чем его просят. Ковыряясь вилкой в тарелке, я с трудом заставляю себя не упасть в нее лицом и не заснуть.
– Так ты взял академический отпуск? – уточняет папа.
Саймон беззаботно улыбается, пожав плечами.
– Ну да, мне нужно время определиться со своим будущим.
Я едва не фыркаю вслух. Готова поспорить, что моему дядюшке дали пинка под зад за его бесконечные вечеринки, которые он так любит.
– Ну, – Саймон ставит локти на стол и смотрит на меня. – Ça va, Vivien?
Мы сидим друг напротив друга. Я усаживаюсь в точно такую же позу, поставив локти на стол.
– Вивиан, это первое. И второе, мы здесь говорим на английском.
Саймон тихо посмеивается и смотрит на маму.
– Она не изменилась.
– Вы не виделись с Рождества, – вставляет папа.
Мой дядя…это слишком громко звучит. Но, к сожалению, это так и есть. Саймон – младший брат моей мамы, и будучи ее младше на целых двадцать три года, является в семье самым поздним и естественно самым любимым ребенком, которого боготворят все родственники.
Даааа, конечно.
Ну, во-первых, научный проект он заставил сделать за него кого-то из школы. Он это умеет.