Тея Лав – Плюш (страница 23)

Мы стоим на самом берегу в шаге друг от друга.

– Да, – отвечает Лиам. – Иногда мне не хватает его энергии.

– И ты не жалеешь, что оказался здесь?

Он смотрит на меня, улыбнувшись одним уголком рта. Я не хочу, чтобы он думал, что я намекаю на себя. Мне действительно интересно.

– В какой-то момент я жалел о своем согласии, когда мне предложили здесь работу. Мне было тесно и дико. Но рядом океан и здесь тепло. – Он указывает на свою черную толстовку. – В Торонто еще лежит снег.

– Видишь, как много плюсов, – говорю я.

– Да, – соглашается он. – Их оказалось гораздо больше, чем я думал.

Он тянет меня к своей груди, и я прижимаюсь к его высокому и сильному телу. От его аромата у меня подгибаются колени.

Мы стоим так примерно минуту. Затем он ведет меня к машине и достает из багажника пакет с едой.

– Не знаю, что ты ешь, – говорит Лиам, раскладывая на капоте картошку фри, чипсы, какой-то салат в пластиковой упаковке, упаковку печенья «Орео», пончики в бумажном пакете.

Я давлюсь от смеха, наблюдая за этим.

– Что? – Лиам опускает руки. – Не говори мне, что сидишь на какой-нибудь диете.

– Нет, – я качаю головой.

– Ладно, тогда ты должна все это съесть. – Он приближается ко мне.

Я приникаю к его телу своим.

– На будущее: я обожаю молочные коктейли.

Он опускает голову и оставляет легкий поцелуй на моих губах.

– Понял.

– Ты расстроен? – интересуюсь я.

Он пожимает плечами, глядя в сторону.

– Меня больше волнует реакция парней. Нужно уметь проигрывать. И вот еще что, на будущее, – повторяет он мои слова. – С тобой я не стану обсуждать хоккей.

– Что? – Я даже отстраняюсь. – Почему?

– Потому что он итак занимает большую часть моей жизни.

И для этого у него есть друзья и сама команда.

– Я так понимаю, что я должна развлекать вас, тренер Фаррелл, в ваше свободное время?

Его глаза вспыхивают опасным огоньком, когда я называю его тренером.

– А у вас получится, мисс Роббинс?

Минут через двадцать, когда картошка фри и несколько печений съедены, я сижу на капоте «Рэма», крепко стискивая ногами бедра Лиама. Он стоит передо мной и целует меня, лаская руками мою спину под кардиганом. Я чувствую, что он хочет большего, но кроме движения бедер он ничего себе не позволяет. Мои руки тоже под его толстовкой, под тонкой тканью футболки я прощупываю кубики его пресса. От нашего общего горячего дыхания исходит пар.

Вибрация в кармане его джинсов отвлекает нас от дела. Ненавижу, что нас прерывают. Вздохнув, Лиам отстраняется от меня, проведя пальцем по моим губам. Без него мне моментально становится холодно.

– Мне нужно ответить, – говорит он.

Я киваю и остаюсь на месте, когда он отходит на несколько шагов.

– Нет, старик, я не дома. А в чем проблема? – Он слушает какое-то время, изредка бросая на меня взгляды. – Ты издеваешься. Прямо сейчас? Черт. Да, я занят.

То, что ему говорит собеседник, очевидно, что-то из категории «кого ты трахаешь сейчас, бро», потому что Лиам стискивает челюсть и хмыкает.

Он старше моих ровесников, но не настолько, чтобы слишком от них отличаться в те моменты, когда дело касается пошлых шуток. Конечно, у меня нет богатого опыта, чтобы рассуждать о подобном, но я очень наблюдательна. В большинстве случаев парни ведут себя слишком очевидно.

– Заткнись, Реджи, – огрызается Лиам. – Хорошо, договорились. Но ты мне должен, сукин сын.

Засунув телефон обратно в карман, он возвращается ко мне.

– Я услышала нецензурную лексику.

Он улыбается и закрывает на мне мой распахнутый кардиган.

– Поверь мне, парни слышат от меня и не такое, когда ползают на льду, как улитки.

Я смеюсь, слегка откинув голову.

– Тебе нужно ехать, да?

Он неохотно кивает.

– Моему другу нужна помощь.

– Что-то серьезное? – Я спрыгиваю с капота, и теперь мне приходится задирать голову, чтобы видеть лицо Лиама.

– Я бы так не сказал, – уклончиво отвечает он.

– Ладно. – Стараясь не показывать своего разочарования, я плетусь к машине.

Когда мы уже выезжаем на дорогу, я размышляю вслух:

– Реджи. Реджи-Рукав?

На лице Лиама сначала появляется удивление, затем он кивает головой.

– Да точно. Так ты знаешь его?

– Немного. Мой папа с ним знаком.

– У твоего отца есть татуировки? – интересуется Лиам.

Я разворачиваюсь полубоком.

– Какой ты предвзятый. Разве больше нет причин общаться с тату-мастером?

Лиам громко смеется, игриво дернув меня за прядь волос.

– Скажи честно.

– Ладно, – сдаюсь я. – Реджи сделал папе татуировку на пальце правой руки. И это всего лишь крошечная точка, потому что папа до смерти боится игл.

Лиам едва сдерживает смех.

– Тогда зачем он пошел в тату-салон?

– Уже не помню, но он что-то проспорил маме.

Он откровенно смеется.

– Твои родители веселые.

– Не то слово, – я притворно закатываю глаза.

Мы больше не говорим, так как он останавливает машину в переулке перед моей улицей. Мне не хочется уходить. Если признаться самой себе, когда я думала о нем, то даже представить не могла, что мы будем так непринужденно болтать и даже спорить. Мне он казался слишком серьезным. Но все оказалось так легко и непринужденно. Так и должно быть. Вот только все это мне нужно скрывать.

– У нас две выездные игры, – говорит Лиам, постукивая пальцами по рулю. – Буду занят, но к концу недели сможем что-нибудь придумать.