Тея Лав – Обреченные (страница 6)
– Ты слышала.
– Слушай, зачем ты приехал? Кидаться в меня тупыми обвинениями? Ты сам себя слышишь?
Бред какой-то. Я всегда носила рубашки.
– Я даже не могу, как следует накричать на тебя или ударить, потому ты это, черт возьми, заслужила Кейлин!
– Конечно, не можешь. Ты же знаешь, что с тобой будет, – спокойно констатировала я.
– Конечно, – саркастично повторил он. – Один брат тебя защищает, второй трахает. Как удобно.
Как только он это сказал, дверь в мою спальню резко открылась. Я не успела даже пикнуть. Кулак Картера с силой врезался в челюсть Брэдли. Брэдли упал на пол, и из его губы брызнула струйка крови. Картер стоял и сжимал кулаки, глядя на него.
– Что за… – Лукас появился в дверях. Он переводил взгляд с меня на Картера, затем остановился на Брэдли. – Что он сделал тебе, Кейли?
– У него длинный язык, – ответил за меня Картер. – Убирайся отсюда, и чтобы больше я тебя здесь не видел, – глядя на Брэдли, сказал он.
Брэдли вытер окровавленный рот своей футболкой и прошел мимо меня. Он был слишком напуган, чтобы сказать что-либо еще. На пороге Лукас схватил его футболку и притянул к себе.
– Тебе повезло, что мой брат оказался здесь раньше меня.
Брэдли бросил на меня последний взгляд, полный презрения и громко хлопнув дверью, вышел. Это единственное, что он мог себе позволить в присутствии Картера и Лукаса.
Я выдохнула и посмотрела на брата. Лукас не сводил с меня глаз.
– Что он сказал?
– Он назвал меня шлюхой.
– Что? Тогда он получил мало! – закричал Лукас.
– Эй, остынь, – вмешался Картер. – Он получил свое. Больше он не обидит чертенка.
– Сукин сын! – выругался Лукас.
Я подошла и крепко к нему прижалась.
– Все хорошо, правда.
Лукас теснее прижал меня к себе.
– Никто не смеет так говорить о моей сестре.
Я улыбнулась и протянула руку Картеру, чтобы он присоединился к нашим объятьям, как мы делали это в детстве. Но Катер сделал вид, что не заметил этого жеста. Он сцепил пальцы на затылке и прошел на балкон, выходящий на мамин сад.
– Ты не забыла о сегодняшнем вечере? – Лукас взял меня за плечи.
– О, – простонала я. – Конечно забыла.
– Ладно, – улыбнулся он. – У нас весь день впереди. Собирайся, съездим куда-нибудь.
С этими словами Лукас вышел из комнаты. Я прошла в свою гардеробную, отделанную в те же тона, что и спальня и нацепила первые попавшиеся шорты. Картер все так же стоял на балконе, опираясь руками на белые перила.
– Картер, – начала я. – Я ничего ему не…
– Не нужно, – прервал меня он. – Тебе ничего не нужно объяснять, Кейли. Увидимся вечером.
– Но…
Он прошел мимо меня и вышел из комнаты.
Я ненавижу драмы. Но как еще назвать то, что сейчас произошло в моей спальне? Частично я понимаю, что во всем виновата сама. Мне плевать на то, что сказал Брэдли. Он всегда меня ревновал. Лукас прав: ему еще повезло, что Картер вошел первым.
Глава 4
«Сестра, сестра, сестра».
Все эти годы я твержу себе это словно мантру. Но я ненавижу это слово и его значение.
Она мне не сестра. И никогда ей не будет. Но не по той причине, что у нас нет общей крови. Для меня это было слишком бы низко, чтобы так считать.
Я спустился вниз, где Лукас и Долорес, бабушка Кейлин, обсуждали что-то сидя на светло-розовом диване. Этот особняк вообще никак не ассоциировался с Кейлин. Синие подушки на розовом диване, огромное фортепиано у стеклянных дверей, ведущих в оранжерею. Украшенный деревянными балками потолок со встроенными светильниками и светло-коричневые, почти оранжевые полы. Даже ее комната в нежно-постельных тонах говорила о том, что Кейлин здесь бывает не часто. Здесь нет ничего от нее. Разве что несколько платиновых пластинок, висящих на стене, которыми она любуется часами. Она дочь своего отца. На Оуэна Колдуэла уже сейчас смотрят как на будущую легенду.
– Мне никогда не нравился этот заносчивый мальчишка. – Долорес протянула Лукасу чашку кофе. – Слишком много о себе мнит. Кейлин он совершенно не подходит.
– Тут ты права, бабуль. Ей нужен мужик со стальными яйцами, – рассмеялся Лукас.
Они вместе рассмеялись.
– Картер, – при виде меня Долорес улыбнулась шире. У этой семьи есть особенность – выглядеть намного моложе своих лет, не прибегая к услугам пластических хирургов. – Выпей с нами кофе, мальчик.
– Нет, спасибо, бабуль, – без улыбки поддел ее я. Долорес мне нравилась. Она всегда была настоящей. Она не смотрела на меня так, как мать Кейлин и Лукаса. – Мне нужно бежать.
– А как же наши планы? – возразил Лукас.
– Вечером я буду на месте, но сейчас мне нужно в студию.
– Ладно, – пробурчал Лукас.
– Ты не против, если я уеду на твоей машине, а ты поедешь с Кейлин?
– Только если я поведу.
– Об этом даже не мечтай, – Долорес коварно улыбнулась.
Я помахал в воздухе рукой, и Лукас закатив глаза, кинул мне ключи от «Бьюика».
– Не опаздывай, – крикнул он мне в спину.
– Напомни об этом себе.
Опоздания как раз по части Лукаса.
***
Я не считал себя злым человеком, но во мне никогда не было такого огромного желания убить, как сейчас. Даже когда Брэдли целовал ее и лапал в моем присутствии, я так живо не представлял его смерть, так как представляю сейчас.
Что он знал? Откуда? Кейлин ни за что бы ему ничего не рассказала. Я знаю ее. Возможно, это его ревность заставила так сказать. Я всегда ловил на себе его косые взгляды. Этот пижон с уложенными волосами и Кейлин… С виду они были хорошей парой. Больше для таблоидов. Но не в стиле Кейлин встречаться с такими парнями. Тем не менее, она была с ним два года.
Дорога от Ла Хойи до дома была достаточной длинной, чтобы я смог немного остыть. Я оставил «Бьюик» Лукаса в гараже и вошел в дом.
– Сэм, отец дома?
Дворецкий улыбнулся, продемонстрировав безупречные зубы, и деловым тоном ответил:
– Да, сэр. Мистер Холмес в бильярдной с мисс Санчес.
Еще одна кандидатка на роль нашей мачехи.
– Спасибо.
Я прошел большой светлый холл и гостиную. За темной дубовой дверью я услышал женский смех. Надеюсь, отец не слишком разозлится, если я войду без стука.
– Картер, – сказал отец, опираясь на кий. Казалось бы, при виде меня, на его лице отразилось облегчение.