Тея Лав – Обреченные (страница 27)
– Кейли, мы не родственники.
– Но все сложилось иначе. Это не просто.
– Кому какое дело? – возразил я.
– Моим родителям есть дело. Лукасу, Джеку. Картер, не будь наивным.
– И что ты предлагаешь?
– Я не знаю, – тихо ответила Кейли.
Она права. Я был наивным, раз полагал, что эти две ночи что-то изменят в ней. Я не собираюсь больше терпеть это. Я устал.
– Верни мне ключи, Кейли.
Она непонимающе уставилась на меня.
– Верни ключи от лофта.
– Но…
– Я больше не буду с тобой нянчиться. У меня много работы и планов.
– И я больше не вписываюсь в них?
– Я не стану больше тебя ждать. Ждать, когда ты наиграешься со мной. Прежде чем лечь в мою постель, ты должна была точно знать, чего хочешь. Я не жилетка, Кейли. У меня есть чувства.
– Я это знаю. Ты никогда не был мне просто жилеткой. – Она казалась загнанной в угол.
– Просто не могу так… Не могу так больше. Верни ключи и уходи. Лукас прав: как прежде уже не будет.
Она с силой бросила ключи на пол и всхлипнула, прежде чем выйти. Дверь второй раз хлопнула, и я скатился по стене.
Не знаю, кто из нас прав. Но у меня больше нет сил терпеть ее капризы.
Я устал ее любить.
Глава 14
Я долго стояла на улице и пыталась понять, что пошло не так. Почему за несколько дней моя привычная жизнь развалилась? И что мне теперь делать?
Картер не хочет меня видеть.
Лукас не хочет меня видеть.
Маму не хочу видеть я.
Я позвонила отцу. Не только потому, что мне больше не к кому было пойти. Я должна быть рядом с ним.
Он отправил за мной машину, и водитель привез меня в тихий пригород. Я не была здесь очень давно. Папа снял однажды этот дом для записи, но со временем выкупил его. Думаю, я смогу здесь устроиться на неопределенное время. Погрязну в пучину жалости к себе. Если случится страшное, и мои родители разведутся, я останусь со своим отцом.
Я нашла его на заднем дворе. Они играли с Папочкой Бобом в шахматы. Я услышала разговор и остановилась. Подслушивать не было моей привычкой, но я сомневаюсь, что папа расскажет все то, что может рассказать лучшему другу. А я хотела знать все.
– Это дерьмово, Оуэн. – Боб сделал ход. – Но мы несколько лет уже играем. И если ты сейчас уйдешь, как ты это объяснишь?
Папа покачал головой и сделал ответный ход.
– Оуэн, – продолжил Боб, – посмотри на меня. Это уже не исправить. Вы столько лет были счастливой семьей, у вас прекрасная дочь. Ты уже ничего не изменишь.
– Я знаю Боб, – папа наконец-то подал голос. – Неужели я такой дурак, а? Я всю жизнь думал, что Зоуи ушла от Джека мирно, что Лукаса он не захотел ей отдавать, что эти долбаные деньги достались ей от родителей, а от Джека она не получила ни цента. Она кормила меня байками, а я идиот верил.
– Тебе было восемнадцать.
– Это меня не оправдывает. Она бросила ребенка, она обманула меня. Черт, да моя дочь живет в доме Джека. Это вообще ненормально! Почему он молчал? Мы могли бы поговорить как мужчины.
– Слушай, мужик. – Боб нахмурился. – Тебе тогда было восемнадцать. Ну о чем бы он с тобой поговорил? Джек не стал выносить это дерьмо. Забрал сына и развелся.
– А я записался на деньги бывшего мужа жены. Отлично.
– Верни ему деньги и дело с концом. К тому же, он бы в любом случае отдал ей деньги или дом. Они были женаты.
– Но я бы не стал на них записываться, Боб. Я поверил Зоуи.
– Я понимаю, что ты чувствуешь, старик. Но этого уже не исправить. Поговори с Джеком. Я думаю, многое прояснится.
– Ты прав. – Папа тяжело вздохнул. – Я поговорю с ним и верну деньги. Это будет честно. И возможно, я перестану чувствовать себя куском дерьма.
Посчитав, что разговор окончен, я вынырнула из-за двери.
– Привет, папа.
– Кейли, детка. – Отец крепко меня обнял. Его сердце стучало слишком быстро. Видимо из-за неприятного разговора. Хорошо, что у него есть такие друзья, как Папочка Боб. Который, кстати еще чуть-чуть и выжмет из меня все соки своими объятиями.
– Я пойду в душ. Мой жир уже отвык от солнца, я скоро расплавлюсь.
Я сморщила нос, а Боб с хрюком рассмеявшись, ушел.
– Как ты, милая? – Папа уставился на доску с шахматами.
– Это я должна у тебя спросить.
Он грустно улыбнулся.
– Ничего страшного.
– Надеюсь. – Я переставила пару фигур на стороне Боба и улыбнулась. – Шах и мат. Вы так долго сидите за одной партией.
– У нас не такой склад ума, как у моей девочки. – Отец улыбался, но натянуто.
– Папа, я не буду спрашивать и мучить тебя. Но есть ли шанс, что вы с мамой помиритесь?
– Это сложно, – почти сразу ответил он.
– Понимаю. Но ведь Лукас простил ее.
– А ты?
Я покачала головой:
– Слишком рано.
– Время покажет. У нас много работы, Кейли. Несмотря на то, что моим первым порывом было все бросить к чертям, я не остановлюсь.
– Мой бэбик.
На этот раз улыбка вышла настоящей.
– Ты говорила с мамой?
– Нет. Я подумала, что поживу с тобой.
– Конечно.
– Но у меня просьба. Мне нужны вещи из дома Джека и моя машина в Ла Хойя.
– Я попрошу Тома. Он все сделает.