Тея Лав – Обреченные (страница 23)

– Я у Картера. Вы поговорили?

– Да. – Его голос был грустным. Он был разбит. – Мне так жаль. Твоя мама, она… Боже.

– Папочка.

– Побудь пока там, ладно?

– Конечно. Ты оставишь ее? – Одна мысль приводила меня в ужас.

– Она обманула меня, Кейли. Я пока ничего не могу решить.

– Я люблю тебя.

– И я тебя, детка. Позвоню тебе завтра.

Я убрала телефон и посмотрела на настенные часы. Почти два часа ночи.

Я проснулась от его запаха. Затем почувствовала прикосновение.

Поймав руку, которая гладила меня по волосам, я прижалась губами к горячей ладони, не открывая глаз.

– Кейли.

– Как я рада, что ты здесь. – Я открыла глаза и посмотрела на него.

Лицо Картера выражало беспокойство. Черные глаза смотрели на меня, не отрываясь. Он попытался улыбнуться, но у него едва это вышло.

Я провела ладонью по его лицу. Легкая щетина покалывала кожу.

– Когда ты спал в последний раз?

Картер часто страдал бессонницей. Раньше я думала, что он не спит, потому что рисует. Но как оказалось, он много рисовал лишь потому, что чаще всего не мог спать.

– Не важно. Как ты?

– Теперь в порядке. – Я улыбнулась.

– Мне звонил Лукас и все рассказал, – со вздохом произнес Картер.

Я поднялась и села в кровати.

– Все это так погано. Мама бросила маленького Лукаса, украла деньги. Раньше я думала, что она просто ушла и забрала его, что все это было мирно. Мне не было странно, что я живу в доме бывшего мужа своей матери. Но сейчас. Сейчас мне плохо, меня от этого тошнит, тошнит от мамы. От ее лжи. Лукас должен был ненавидеть меня.

– Он не способен на это, – сказал Картер. – Лукас не рассказывал тебе всей правды, потому что не хотел вот этого. Не хотел, чтобы ты ненавидела мать.

Как же я об этом не подумала?

– Но он сам…

– Он простил ее. Да злится, да иногда срывается. Но не ненавидит.

– Ты знал. – Я встала с кровати.

Картер пробежался глазами по моему телу. На мне была его черная футболка, которая доставала почти до колен.

– Конечно.

– Я была такой слепой. От чего вы меня защищали? Почему не рассказывали?

– Я тебе уже объяснил.

– Ну а ты. – Я заглянула в его глаза.

– Как я мог, чертенок? Как мог вмешиваться?

– Но ты часть моей семьи.

Он покачал головой и ничего не ответил.

– Однажды ты пошел против Лукаса, лишив меня девственности. Но не смог рассказать маленькую и грязную семейную тайну?

– Не говори так. Ты знаешь, зачем я так сделал! – вспылил Картер.

– Потому что я тебя об этом попросила.

– Потому что я всегда любил тебя! – Картер поднялся с кровати и возвысился надо мной. – Всегда. Ты была чертенком, Кейли. Маленьким светловолосым чертенком, который разбил мое сердце, назвав однажды своим братом.

Мы смотрели друг на друга в лунном свете. Я только сейчас поняла, что все еще глубокая ночь. Или слишком рано для рассвета. Картер прилетел сразу же, как и обещал. Он всегда выполнял свои обещания. На нем была дорожная ветровка и джинсы. Темные волосы как всегда в беспорядке.

Мне пришлось привстать на цыпочки, чтобы дотянуться до его головы. Я провела рукой по волосам и прошептала:

– Я была маленькой, Картер. Мне сказали, что у меня теперь есть еще один брат. Но чем старше мы становились, тем труднее мне было произносить это слово.

– Я никогда не был тебе братом. Я всегда хотел быть с тобой по-другому. – Его руки оказались на моей талии. Я сразу же подтянулась и обернула свои ноги вокруг его бедер.

– Хотел целовать тебя… – Он закусил мочку моего уха, и я с шумом выдохнула. Затем он повалил меня на кровать и приподнялся на руках, не разрывая нашего зрительного контакта. – Прикасаться к тебе.

Моя спина выгнулась, когда он прижался своими бедрами к моим ногам. Через джинсы я чувствовала его силу. Я начала стаскивать с него куртку и футболку. Картер помог мне и снова склонился надо мной. Он дразнил меня, водя губами по моим, но не целуя. Я провела ладонью по стальным мышцам его рук. Картер издал тихий стон, когда я, медленно двигая руками, остановилась на его торсе.

– Только ты и я, чертенок. Здесь больше никого нет.

– И никогда не было, – шепотом ответила я.

Его губы моментально накрыли мои. Я впустила его горячий язык и задохнулась от удовольствия.

Именно это мне было нужно.

Картер, все еще опираясь на одну руку, запустил вторую мне под футболку. Пальцы ласкали соски, и я потянулась, чтобы снять с себя все лишнее.

– Я сам, – прошептал он.

Я моментально оказалась обнаженной. На мне оставались лишь трусики, а Картер все еще был штанах. Когда наши голые тела соприкоснулись, мы оба издали стон. Мне так нравилось слышать эти звуки. Его звуки, которые он издает, касаясь моего тела. Жаркий и жадный рот Картера ласкал мою грудь. Мне оставалось только извиваться под ним и умолять.

– Картер, поспеши.

Он еле слышно усмехнулся, и я почувствовала вибрацию, исходящую от его тела. Он полностью поднялся и посмотрела на меня.

– Прекрасная. Такая красивая, – шептал он, проводя ладонями по моей груди и животу.

Я так его хотела, что не могла выдержать всю эту пытку. Мои пальцы скользнули вниз, и я стала стягивать с себя трусики. Он следил за мной горящими глазами. Словно голодный волк, смотрящий на свою добычу. Его пальцы накрыли мои руки, и он помог мне стянуть последнюю вещицу, которая оставалась на мне.

Я могла бы так лежать вечность, когда Картер так смотрел на меня. Если бы только тело буквально не кричало о своем желании.

Наконец он прекратил издеваться и медлить. Он быстро стянул с себя джинсы и боксеры. Я уже видела его обнаженным. Тогда, когда мы впервые занимались сексом, я видела его силу. И сейчас я коснулась его руками, и Картер снова издал этот божественный стон.

– У меня нет презерватива, – сказал он, тяжело дыша.

– Все в порядке.

Мы снова стали яростно целоваться, почти кусая друг друга. Потому что оба были голодны. Оба столько терпели. Я сидела на его коленях, мои руки блуждали по его бронзовому телу. Картер ввел в меня два пальца, и моя голова, оторвавшись от его губ, запрокинулась.

– Вот так.

Он нежно скользил пальцами, пока я стонала и цеплялась за его сильные плечи. Свободной рукой Картер запустил руку в мои волосы и притянул к своим губам. Он начал двигать быстрее пальцами внутри меня и глотать мои стоны ртом.

Боже! Как мне хорошо.

Затем он вынул пальцы. Я оторвалась от губ и жалобно захныкала.