Тея Лав – Обреченные (страница 13)
– Тебе уже давно пора выставлять свои работы. – Голос Хендрика раздался эхом в пустом зале.
Я, не отрываясь от ноутбука, улыбнулся, но промолчал.
– Напоить тебя что ли, – пробурчал Хендрик, – чтобы хотя бы отвечал.
– Пьяным я тебе еще больше не понравлюсь, – подал я голос.
В памяти сразу всплыл фестиваль комиксов лет пять назад, когда мы с Лукасом здорово надрались. И это был единственный раз, когда я был пьян по-настоящему. Имею в виду, алкоголем.
– Ты мне нравишься, – продолжал Хендрик. – И я хочу, чтобы здесь висели и твои работы.
Я повернулся в офисном кресле.
Хендрик Бойд смотрел на меня, и в его глазах плясали искры. На тридцать шесть лет он не выглядел, так как в прошлом у этого талантливого человека были серьезные проблемы с наркотиками. Что было с ним в прошлом меня ни коем образом не касалось. Хендрик один из немногих талантливых арт-агентов в Южной Калифорнии. Мне повезло получить работу у него. Но я знал, что моя фамилия сыграла в этом большую роль. Да и Хендрик не скрывал этого.
– Послушай, я знаю, о чем ты думаешь. – Он развязал галстук и бросил его на кресло. – Но мы можем анонимно выставлять твои картины. Я постоянно работаю с анонимами. Людей это привлекает.
Я знал всех этих анонимов, которые работали с Хендриком. Кто-то боялся публики, кто-то критики. Ни под одну категорию я не попадал.
– Мне еще нужно время.
– Зачем тянуть? Через год ты уже окончишь колледж.
– Именно. Я не тяну, а много работаю.
– Я никому еще не предлагал сам, – почти обиженно сдался Хендрик. – Но мое предложение в силе.
Я кивнул ему, ясно дав понять, что ценю это.
Хендрик ответил на телефонный звонок и снова обратился ко мне:
– Хотя… на твоем месте я бы тоже отказался. У тебя есть наследство. Наверняка, ты планируешь открыть свою галерею.
Я вскинул брови.
– Ты действительно так думаешь?
Почти минуту он меня изучал.
– Нет, – скривился он. – Ты не такой. Ты богатый и талантливый ублюдок. Но по какой-то причине не пользуешься двумя лучшими своими качествами. Так что, нет. Не думаю.
Я рассмеялся.
– Спасибо, Хендрик.
Он махнул рукой и направился в сторону выхода.
– Не забывай, что неделя у тебя свободная.
– До встречи.
Оставшись один, я захлопнул крышку ноутбука и опустил голову на руки. Я не спал почти двое суток. Бессонница скоро добьет меня. Каждый раз, когда я закрываю глаза, появляется образ. Он преследует меня и не дает расслабиться. Мне ничего не остается, как встать с постели и запечатлеть его на бумаге.
Порой я серьезно подумываю обратиться к психологу. Хотя бы ради таблеток, которые пропишет мне врач, и я смогу спать.
Бессонница преследует меня с детства. Но только сейчас о ней знает лишь Лукас. Отца я не хочу волновать. Я с этим справлюсь.
Мне нравится моя работа. В крупных галереях тоже нужны графические дизайнеры. А художников и без меня полно. Конечно, для меня многое значит, что такой человек как Хендрик Бойд предложил мне работать с ним. Не знаю, на чем основывается мое несогласие, но уж точно не из-за учебы. Возможно, он прав, и за моим внешним равнодушием к родительскому наследству кроется корысть. Голодным я не останусь. Но мне противно считать, что искусство для меня хобби. Я пока сам не знаю, чего хочу. Знаю одно – сейчас я не готов.
Мне нужно спать.
Гуляя по безлюдной галерее, я разглядывал картины различных художников. У каждой свой стиль, своя «рука» и мысли. Если говорить о себе, я не знал каков мой стиль. Это еще раз говорит о том, что я не готов.
Я остановился у картины, изображающей девушку прошлого века. Длинные светлые волосы, белые руки, которые держат неизвестный мне цветок, тонкая талия, голубые глаза…
Кейли бы понравилось.
Я отвернулся от картины и взглянул на шумный квартал Газовых Фонарей, окружающий здание. Но никто не видел меня. Галерея была оборудована стеклом с односторонней видимостью так же, как и потолок, позволяющий в это самое время наблюдать за тусклым появлением звезд. Днем солнце сильно пекло, но в таком месте как арт-галерея, такое освещение было идеальным.
Люди и звезды отвлекли меня от главной темы всего моего разума. А резкий рингтон на телефоне заставил вздрогнуть.
– Да.
– Черт, Картер! Я жду тебя уже целый час. Ты где?
– Я не смотрю на время. Извини. Я уже еду домой.
– Я у тебя и уже заказал пиццу. Игра скоро начнется. Еще Кейли где-то носит. Давай быстрее.
Лукас обладал такой нездоровой нетерпеливостью, что порой становилось жутко. Ему нужно все сразу, здесь и сейчас. Как и его сестре.
Она естественно будет с нами. Ее присутствие мне невыносимо так же, как и отсутствие. Я схожу с ума со вчерашнего утра. Кроме недосыпа, ноющая боль в паху требует освобождения. Мой организм издевается над разумом. Кажется, я серьезно болен.
Только пока не пойму чем именно.
Мне просто нужно трахнуть кого-нибудь и как следует выспаться. Наверное, идеальный план.
В прошлый раз он мне не помог. Когда я лишил девственности Кейлин, я долгое время не прикасался к другим девушкам, сохраняя вкус ее поцелуев на себе. Но со временем все прошло. Точнее, уснуло.
Пока я снова не потерял голову. Конечно, я виноват. Это подло с моей стороны, подло по отношению к Лукасу и отцу. Я полный трус, который молчит и не рассказывает всей правды о том, что натворил. Но эта моя глупость – самая важная вещь в моей жизни. Я был ее первым. Она выбрала меня, хотя уже встречалась с Брэдли. Я как последний подонок сделал это.
И готов был сделать вновь.
Мы снова перешли черту.
Я твердо решил для себя, что Лукас должен знать. Я не могу предвидеть его реакции, но будет скандал. И я это заслужил. Я виноват.
Приехав в Голден Хилл, я уже в лобби услышал голос Лукаса.
– Я не знаю, мама! Я работал. Но должна знать ты. Когда ты ей звонила в последний раз?
Увидев меня, Лукас кивнул. Его голубые глаза полыхали яростью, а светлые волосы были растрепаны. В одних джинсах босиком, Лукас расхаживал по комнате, прижав телефон к уху.
Я уже понял, что он говорил с матерью. И речь шла о Кейли.
– Это Долорес тебе позвонила. Я не обвиняю тебя в том, что ты плохая мать, но … Мама, послушай. Не знаю, черт возьми! Вернись уже домой хотя бы на день. Она скучает!
Лукас с силой швырнул телефон на стеклянный стол и опустился в кресло.
– Что случилось?
– Кейли с утра уехала в колледж на встречу со своим научным руководителем и ее до сих пор нет. На звонки не отвечает. Долорес в панике, а мама обвиняет Джека. Что за бред вообще?
– Да, – выдавил я. – Но без нас она редко это делает, Лукас.
– Ты прав, – Лукас вздохнул. – Едем в Старый город. У меня сердце не на месте.
Мое тоже. Я громко сглотнул. Ничего с чертенком не случится. Это просто невозможно.
На город уже опустилась темнота. Но это никак не сказывалось на шуме Старого города. Дневные бистро заменились ночным барами, которые были так же полны кучей людей. Повсюду звучала мексиканская и американская речь вперемешку.
Я припарковал свой внедорожник рядом с каким-то баром, и мы с Лукасом тут же оказались на улице.
– Ярмарки уже закрыты. Ни в один бар ее не впустят. Где она может быть? – Со злости Лукас пнул мусорный бак.